Машенька для двух медведей - Бетти Алая

Слушаю шум воды. И как мне теперь себя вести? Типа: хэй, парни, всё окей, я поехала? Или как? Меня к такому не готовили. Хотя моя соседка и подруга Алинка говорила, что первый раз не стоит воспринимать как любовь до гроба.

— Двое... — шепчу, аккуратно подмываясь и морщась от неприятных ощущений.

Ладонями накрываю живот. Тянет и саднит. Прикрываю глаза. И в голове тут же вспыхивают похотливые глаза Дэна и довольная ухмылка Димы. В нос врывается их запах. Сильный, густой, животный.

Мои!

Мимолётная мысль.

Облизываю губы. Распахиваю глаза. Но мужчин нет. Вылезаю из душа, беру розовое махровое полотенце. Интересно, чье оно? Ножом по сердцу режет ревность. Наверняка, для девушек, которых байкеры водят сюда.

— Да какое мне дело? — стряхиваю воду с волос.

Швыряю полотенце на пол. Откуда эта ярость? От одной мысли, что здесь до меня мылись десятки девушек, меня охватывает злость. Стискиваю зубы, рассматриваю полку.

Беру тёмно-синее полотенце, оборачиваюсь. Нужно быстрее добраться до общаги и выпить обезболивающее. Хорошо хоть предохранялись.

— И что думаешь? — слышу низкий голос Дэна, когда подхожу к приоткрытой двери спальни.

Замираю.

— Метки нет. Наверное, мы ошиблись, и это не она, — в голосе мужчины слышится горечь.

— Хуйня! — рычит Дима, слышу тяжелые шаги по комнате. — Это точно она. Зуб даю!

— Но где тогда знак?

Какая метка? О чём они? Ничего не понимаю!

— Он чуть не вырвался, понимаешь? Сам же почуял, что Маша та самая. Или что? Мы зря девчонку испортили? Теперь-то что будем делать?

— Разбираться, — жестко говорит Денис, — если она и есть та, кто нам нужна, то где метка? Машунь, прекрати подслушивать!

Выхожу с виноватым видом. Мнусь на пороге. Исподлобья гляжу на мужчин.

— Ммм, понравилось моё полотенчико? — Дима подходит совсем голый, и от его вида низ моего живота обдаёт волной жара.

Но боль тут как тут. Кусаю губы. Дима обнимает меня, прижимает к себе. Сильный и одновременно нежный. С трудом держу себя в руках, ведь хочется урчать от удовольствия.

— Розовое вряд ли ваше, — говорю, — так что оставьте для следующей девушки.

— В смысле следующей? — не понимает длинноволосый, а Дэн прищуривается.

— Проехали. Мне нужно возвращаться, подбросите? — собираю всю волю в кулак, чтобы не разрыдаться. — И если можно, не говорите моему начальству о том, что я нарушила условия договора.

— Наша лапочка ревнует, — Денис подходит к нам, — какие девушки? Какой договор, малыш?

— Я не питаю иллюзий, — сухо заявляю, — понимаю, что если вы в доме держите розовое полотенце и целый набор разовых зубных щёток, то это точно не для брутальных байкеров, остающихся на ночевку.

— Так, сладкая, — морщится Дима, — мы это всё обсудим обязательно. Но сначала завтрак. И ты скажи мне, как себя чувствуешь? Больно тебе после наших членов, ммм? Не ври только.

— Больно, — хотела взбрыкнуть, но в последний момент сдаюсь.

— Тогда обезболку надо. Ты наша первая девственница, так что прости, если что, — Дима продолжает крепко меня обнимать.

Так, словно боится отпустить. В этих объятиях есть какое-то едва заметное отчаяние. Дэн копается в аптечке, затем наливает стакан воды из графина. Протягивает мне.

— Вот, выпей, Машунь. Не будет так больно.

— Спасибо.

Мужчины натягивают штаны. Затем Дэн указывает на кресло, на котором аккуратно сложены мои вещи.

— На ночь кинули в стиралку. Так что всё чистое. Там и сумка твоя с документами. Одевайся, мы пока пойдем готовить завтрак.

— Только не убегай, — рычит Дима, оставляя на моих губах лёгкий поцелуй.

Краснею и растекаюсь лужицей. Они такие милые! Я думала, подобные мужчины выставляют любовниц за дверь после жаркой ночи. По крайней мере, такие вот истории мне рассказывали одногруппницы.

Надеваю нижнее белье, шорты, рубашку. Всё пахнет лесом. Интересный у них кондиционер для одежды. Роюсь в сумке, ищу мобильный телефон.

Просушиваю волосы полотенцем. И замечаю, что они стали гуще.

— Хм! — подхожу к зеркалу и офигеваю.

Ресницы, волосы, кожа. Будто за одну ночь я прошла курс у офигенно дорогого косметолога. Не могу поверить! Это... что это?! Лишение невинности так повлияло? Никогда о подобном не слышала.

Хм.

Спускаюсь вниз. Таблетка начинает действовать, боль постепенно отступает. И я понимаю, что в этом доме мне очень нравится. И следа нет от вчерашнего холода.

— Вот, — Дэн ставит передо мной тарелку, — венские вафли и кофе. Надеюсь, ты ешь сладкое?

— Да, — пищу, смущаясь.

— Ты очень красивая, Ма-шень-ка, — Дима не сводит с меня глаз, любуется, — и сладенькая. Если бы не твое состояние, разложил бы уже на этом столе.

Краснею ещё гуще. Спешу сменить тему.

— Вкусно! — вафли свежие и божественно вкусные. — Спасибо большое.

— Слушай, — Денис садится напротив, — давай так, Машуня. Сразу всё проясним.

Ну вот, сейчас начнутся невнятные оправдания, что дело не во мне, а в них. И что нам, конечно, было хорошо, но... и прочее мужское бла-бла-бла.

Однако то, что произносит Денис, полностью вышибает почву из-под моих ног...

Глава 8

Маша

— Мы, конечно, падки на случайный секс, скрывать не буду. И выглядим не очень-то надёжными. Но то, что случилось этой ночью... из ряда вон, Машуня.

Дэн смотрит мне в глаза. Я снова тону в его взгляде. Глубоком, каком-то мудром даже. Таращусь, стараясь запомнить его как можно лучше. Невероятно красивый мужчина. У меня такой вряд ли будет еще когда-нибудь.

— Не хочу, чтобы ты жалела о том, что отдала нам свою невинность. И чтобы подумала о нас всякое... ну знаешь, — усмехается, — что мы тебя просто использовали.

— Я так не думаю... — шепчу.

— Это радует, — улыбается Дэн, — но мы... как бы сказать... ребята не такие простые. И рядом с нами может быть не совсем комфортно.

Опускаю взгляд. Дима двигается ближе, кладет ладонь мне на спину, поглаживает. А я борюсь с собой. Ведь меня снова тащит от этих байкеров. Да так, что я верю каждому их слову.

— Вот наши номера, — Денис протягивает мне визитку, — и адрес нашего магазина байков. Сейчас тебе наверняка нужно прийти в себя и всё обдумать. А нам — решить пару насущных вопросов.

— Ты можешь звонить в любое время, Машенька, — мурчит Дима, опуская ладонь на мою попу.

Я стремительно теряю контроль над собой. Так что вскакиваю с барного стула, стискиваю сумочку в руках. Пучу глаза на мужчин.

— Да, мне и правда лучше сейчас уехать... я... ничего не прошу, если что. Случилось и случилось...

Боже, что я несу? Это ведь для меня суперважно! Но я боюсь! Мне правда очень страшно от