Пленница - Elle Vina

не намного лучше, чем остальные мученики. Они думают, что приняли сторону сильнейших, на деле же становятся лишь рабами с более лучшими условиями жизни. Конечно же, есть недовольные, те, кто хотел бы убить и занять место главного. Но как узнать, кто здесь главный, если его никто не видел в лицо, если он не фанат пламенных и вдохновляющих речей перед толпой фанатиков? Никак, потому что даже девушка, утверждавшая, что была его сексуальной рабыней, не сможет описать внешность этого человека.

Идея бредовая, но нужно было себя чем-то развлекать. Эми опять вернулась поздно. Она была не очень разговорчива. В ее голосе не осталось ничего от былой беспечности. С ней что-то произошло, но рассказывать об этом она не хотела.

На следующее утро я проснулась от шума капель, барабанящих по стеклу. Как же мне хотелось выйти на свежий воздух. Я встала и начала измерять шагами комнату. Да, тут не разбежишься, но если я буду тупо лежать, мышцы быстро растеряют свой тонус. Я ходила из стороны в сторону в течении получаса, прыгала, приседала, отжималась, отрабатывала удары, вспоминая все, чему учил меня отец. Я прерывалась на завтрак и обед, затем начинала все по новой.

По разговорам я понимала, что с Эмилией что-то не так. Она почти не говорила, на вопросы отвечала очень вяло. Ее состояние меня беспокоило. Но и утешать ее было нечем, ведь мы тонули в одной лодке. Я винила себя за то, что втянула ее в свою авантюру. Она не побоялась мне помочь, за что оказалась здесь — в своего рода тюрьме для шлюх.

— Я ошиблась, Софи. Это худшее, что могли с нами сделать, — ее голос был подавленным.

— Ты говорила, что мне не следовало тебя спасать, — шепчу я.

— Я все еще того же мнения.

— Я же думаю, что тебе изначально не следовало мне помогать, — произношу я вслух то, что мучает меня уже несколько дней.

— Ну что ж, один — один, — рассмеялась она. — Ты не виновата в том, что весь мир — такое дерьмо. Видимо, здесь нет места добрякам, которые еще не забыли, что значит помогать людям.

— Может ты и права, — нелегко такое признавать, ведь я все еще верила во что-то хорошее. Но во что именно? В своего брата и наше счастливое будущее. Это было моим лучиком надежды, единственным, что заставляло меня просыпаться по утрам последние пару месяцев. — В любом случае, я рада, что познакомилась с тобой. Ты одна из немногих, кто дает надежду этому дерьмовому миру, — говорю я абсолютно искренне. Уже с первого взгляда я поняла, что в Эмилии был какой-то огонек. Хоть она и говорила, что давно смирилась со всем, она бы не стала мне помогать, будь это так. В ней был бунтарский дух, который она хорошо скрывала под маской безразличия.

— Спасибо, Софи. Ты тоже ничего, — усмехнулась она.

Ее увели после обеда. Ее рано забирали и поздно возвращали. Не представляю, со сколькими она виделась и что они с ней делали. Мне хватило одного раза, чтобы бояться сказать лишнее слово. Но сколько таких раз было у Эми?

Мари пришла за мной только после ужина, когда я уже никого не ждала. Сегодня она была одна. Наверно, мое состояние в прошлый раз убедило их в том, что в случае чего со мной вполне может справиться одна женщина. Ну и хорошо, пусть дальше так думают. Надо и дальше изображать из себя беспомощную мученицу.

Когда я осталась одна, мне стало страшно от того того, что ко мне придет кто-то другой. Пусть уж это будет тот, кого я знаю. Знаю его и хорошую, и плохую сторону. Но всегда ли он будет хорошим лишь по моей просьбе?

Мои размышления перебивает дверной скрип. Пульс участился, к горлу подкатила тошнота. Лишь когда я почувствовала знакомый запах, по телу прокатилась волна облегчения.

— Привет, Софи.

— Привет, человек, чье имя я до сих пор не знаю, — прошептала я, не зная, можно ли мне такое спрашивать.

— Тебе и не стоит знать, — говорит он так же спокойно.

— Жаль.

— Хочешь еще что-то спросить?

— Не развяжешь мне глаза? — спрашиваю я раз уж на то пошло.

— Если ты меня увидишь, мне придется тебя убить, — серьезным тоном произносит он.

— Ладно.

— Что ладно? — кажется, он навис надо мной. Под тяжестью его рук прогнулся матрас по обе стороны от моего тела.

— Не хочу тебя видеть, — отвечаю я.

Он усмехнулся.

— А чего хочешь?

— Тебе правда интересно?

— Ага, — он все еще не прикоснулся ко мне.

— Или это такой способ компенсации за мое неравноправное положение? — не знаю, почему произношу это вслух. Но я пытаюсь говорить самым спокойным голосом. Я не хочу кричать или ругаться, мне просто любопытно.

— Не помню, чтобы когда-нибудь выслушивал мнение девушек. И того, что позволял им себе перечить, — он взял одной рукой меня за подбородок и провел пальцем по нижней губе.

— Только не рассказывай мне о своих бывших, — пытаюсь говорить уверенно, но чувствую, с какой силой бьется сердце в груди. Наверно, он тоже это чувствовал.

Он мягко рассмеялся. Такой искренний и приятный смех.

— Ты флиртуешь со мной?

— Разве?

Я чувствовала его теплое дыхание на своем лице. Кажется, он наклонился очень близко. Через секунду его губы накрыли мои. Такие мягкие, они целовали медленно, давая прочувствовать каждое прикосновение. Я была очень удивлена такому проявлению нежности. Он провел языком по моим губам, затем вторгся в мой рот и начал изучать изучал его ловкими и уверенными движениями. Сама того не понимая, я ответила на его поцелуй. Наши языки сплелись в красивом танце, от которого между ног стало горячо и влажно. Он становился все настойчивее, но при этом почти не касался моего тела. В этот момент я хотела дотронутся до него, ощутить тепло его тела, почувствовать напряженные мышцы под ладонями. Какого хрена мне связали руки?!

Он мягко укусил мою нижнюю губу. От этого напряжение в паху только усилилось. Я не могу сдержать стон.

Слышу, как он