Пленница - Elle Vina

Не оправдывайся. Я знаю, это не наш выбор, и я тебя не осуждаю. Потому что это уже не важно.

— О чем ты говоришь?

— Скоро все закончится, — тихо произнесла Эми.

— Ты что-то задумала? — я даже привстала на коленях и прислонилась к стене всем телом.

Эми молчала. Нет, нет. Она что-то знает? Планирует сбежать? Кто-то ей поможет? В последнем я очень сомневалась, здесь у таких, как мы, нет друзей.

— Эми, пожалуйста, скажи мне.

Молчание.

Черт! Но ведь я тоже хотела сбежать и не делилась с ней своими планами по этому поводу. Так почему она должна рассказывать мне свои? Если у нее получится, то у меня точно нет, поэтому надо бежать вместе. Освобождение для одной — смерть для другой, пусть и не мгновенная. Я задумалась об этом только сейчас. Мне стало немного стыдно.

— Эми, если ты планируешь бежать… — не успеваю я договорить, как она разразилась диким хохотом.

— Бежать? Серьезно, Софи? Отсюда нельзя сбежать и ты прекрасно это знаешь.

— Но что тогда?

— Не забивай этим свою голову. Лучше подумай о том, как будешь ублажать завтра своего хозяина.

Ее слова терзают мою душу, заставляя сильнее испытывать вину. Может, ей и удастся освободиться. Я буду рада за нее, правда. Это было бы неким освобождением и для меня, ведь она перестала бы страдать.

— Что бы ты не задумала, Эми, удачи тебе, — шепчу я, сползая на кровать.

— Тебе тоже, Софи. Тебе тоже

Кажется, она плакала.

Глава 7

Я сидела на берегу реки и наблюдала за звездами. Была уже ночь, но свет полной луны озарял все вокруг, пуская блики на поверхность темной воды. Я чувствовала полное умиротворение, прислушиваясь к хорошу листьев и плескам воды. Домик у озера — это была моя маленькая мечта. Наша мечта. Я не видела Филиппа, но знала, что он здесь. Сейчас все именно так, как и должно быть.

Я ложусь на траву и закрываю глаза. Полное умиротворение. Душевный покой. Все так прекрасно, что начинает казаться нереальным.

Когда человек понимает, что он всего лишь видит сон?

Ко мне кто-то подошел, но я даже не открываю глаза, боясь увидеть свой очередной кошмар, картинки, навсегда запечатленные в моей памяти.

— Что же ты делаешь, малышка? — отец проводит рукой по моим волосам. — Тебе нужно спасаться.

— Мое единственное спасение — это мой брат.

— А ты уверена, что он хочет, чтобы его нашли?

— Конечно.

— Мне жаль, милая, но отсюда я вижу все.

Я открываю глаза. Отец сидит рядом со мной целый и невредимый, в чистой одежде, без дырок от пуль и кровавых пятен. Пока я его разглядывала, он мягко улыбался, но взгляд был полон печали.

— Нет, ты не прав. Он нужен мне, как и я ему.

Он лишь покачал головой.

— Ты умер, отец, а Фил жив. Жив и ждет меня, — смысл сказанных мною слов доходит до меня слишком поздно.

— Ты права, я уже мертв, — отец поднял голову и начал разглядывать звезды. — Но ты еще жива. Поэтому тебе надо бежать.

Я проснулась очень поздно, мне уже успели принести завтрак. Неудивительно, ведь я долго не могла заснуть, все думала о словах Эмилии. Много думала, но ни к чему не пришла. Слишком долго находиться наедине с собой — утомительно и вредно для здоровья. Нужно хоть как-то отдыхать от собственных мыслей.

Я позавтракала и принялась отрабатывать удары. Это было хорошим упражнением от лишних мыслей в голове. А если представлять, что я разбиваю лицо Марии, то вообще супер.

После обеда я услышала, как пришли за Эми. Сразу после того, как ее увели, я прижалась всем телом к двери и слушала, ждала, что что-то произойдет. Но было тихо. Только через двадцать минут послышались чьи-то шаги. Они точно шли сюда. Я быстро побежала к кровати и села.

“Теперь они пришли за тобой”.

Дверь открылась, в комнату зашла Мари. Я замерла в ожидании приговора.

— Чего уставилась? Лицом к стене, руки за спину, — бросила она мне. Выглядела она как обычно. Как обычно грубой, высокомерной и нетерпеливой.

Куда она меня уведет?

— София, не заставляй меня ждать, — произносит она сурово.

Я повернулась к ней спиной. Она надела не меня наручники и завязала глаза. Я шла медленнее обычного, ноги совсем не слушались. Мне казалось, что меня ведут на расстрел. Но пока что маршрут был обычный.

Мы зашли в душ, мне освободили руки и развязали глаза. Как и вчера, мы были не одни.

— Чего так долго? — спросила вторую женщину Мария, затем обратилась ко мне. — Раздевайся.

— Не знаю, что-то она там застряла, — ответила ей та, имя которой нам до сих пор не удосужились сказать. — Иди, поторопи ее, — сказала она уже мне.

Я сняла тапочки и зашагала в сторону душевой кабинки. Когда я подошла к ней вплотную, я увидела, как Эми сидит, прислонившись к стене. Вниз стекала красная вода. Что за черт? Я наклонилась и потрясла ее за плечо. Она не шевелилась. Я хочу кричать, но могу лишь выдавить из себя ее имя.

— Эми, — я взяла руками ее лицо и повернула к себе. Когда я увидела лицо подруги, кровь застыла в жилах. Ее потухшие глаза уставились в пустоту.

Я отскочила от нее, будто меня ударило током.

Может я все еще сплю? Да, конечно, сейчас я проснусь и выдохну с облегчением.

“Но ты сегодня уже просыпалась”.

— Нет, нет, Эми что ты натворила, — шепчу я севшим голосом. По щекам потекли слезы.

Кто-то оттаскивает меня к другой стене и держит обеими руками.

— Что там?

— Твою мать! — она наклонилась к телу и потрясла его, будто это был мешок картошки. — Кажется, вены вскрыла. Лезвием бритвы, — она подняла что-то с пола.

— Блять, этого еще не хватало.

Я смотрю на безжизненное лицо Эмилии, и в памяти начанают всплывать