Пленница - Elle Vina

Elle Vina

Пленница

Пролог

Я осторожно открываю дверь и только сейчас замечаю, как дрожат мои руки. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я боюсь того, что могу там увидеть.

Он лежит на полу. Его глаза закрыты, лицо покрыто испариной, на висках запекшаяся кровь, губы разбиты, под левым глазом красуется большая ссадина.

Я подхожу ближе и сажусь на корточки. От волнения я спотыкаюсь о собственные ноги, и вызванный этим шорох не остается незамеченным. Он приоткрыл глаза и уставился на мои ноги. Весь в крови, на нем не было ни одного живого места. Он, наверно, был в бреду и не совсем понимал, что происходит. Я подхожу еще ближе и сажусь на пол почти вплотную к нему. Меня тут же окутал до боли знакомый запах. Его запах. Я закрываю глаза и мысленно отправляюсь в нашу комнату. Кусочек пространства, отрезанный от всего остального мира, где я позволяла себе слишком многое. Все это было неправильно, грязно и отвратительно.

“Кого ты обманываешь?”

Вспоминаю, как дрожали его веки под моими пальцами, как его губы растягивались в улыбке, когда я очерчивала их линии.

“Хватит! Ты здесь не за этим”.

Ещё несколько минут сижу в раздумьях. Правильно ли я поступаю? Я мучилась в сомнениях. Разве это не то, чего я на самом деле хотела все это время? Все так запуталось. Я уже не знала, чего хочу.

“Нет, ты знаешь”.

А что я должна сделать? Это уже другой вопрос. Честь, долг, достоинство — все давно утрачено. Я уже не та беззаботная девочка, которой была несколько месяцев назад. Все рухнуло, сломалось, разбилось на мелкие кусочки. А надежда, чертова последняя надежда вот-вот погаснет.

Так правильно ли я поступаю? Можно ли оправдывать предательство и даже убийство благими намерениями? Есть ли вообще благие намерения у того, кто на такое способен?

Хватит думать, меня могут здесь увидеть.

Я достаю складной нож из кармана, но продолжаю смотреть на человека перед собой. Он поднимает взгляд и смотрит на меня. Затем на нож в моих руках, затем снова на меня. Его глаза цвета неба в ясный солнечный день смотрят мне прямо в душу. Он был прав: в какой бы ситуации мы не находились, он всегда будет иметь власть надо мной. Даже сейчас.

Он точно не в бреду. Его взгляд осознанный, глаза полны печали и… сожаления? Он смотрит на меня пару секунд и опускает глаза. Что это: смирение или безразличие? Впрочем, неважно.

Я раскладываю нож и, уставившись на лезвие, в последний раз обдумываю свое решение.

Глава 1

Месяц назад

— Имя? — женщина лет тридцати пяти с короткими белокурыми волосами смерила меня суровым взглядом. Я сильнее прижала колени к голой груди, желая хоть как-то прикрыться.

— Проблемы со слухом?

— София, — тихо прошептала я.

— Сколько лет?

— Восемнадцать.

— Ты? — она обратилась к Эми. Та бросила не меня короткий взгляд, прежде чем ответить.

— Эмилия, двадцать лет.

— Ну что ж, девочки, считайте, что вам повезло, — ухмылка на лице женщины говорила об обратном. — Одевайтесь, — она бросила нам какие-то тряпки.

— А нормальной одежды нет? — Эми выжимала воду со своих густых черных волос. Казалось, будто сложившаяся ситуация никак не выбивала ее из зоны комфорта.

— Хочешь пойти голой? — женщина отошла на пару метров, продолжая смотреть на нас.

Я встаю и начинаю одеваться. Тело дрожит после холодного душа. И не только из-за этого.

Бесформенные штаны с футболкой и тапочки темно-серого цвета были, как минимум, на два размера больше, чем мне надо. О нижнем белье не стоило и спрашивать.

— Выходим, — женщина открыла дверь душа (если это место можно так назвать), пропуская нас вперед.

— А имя у тебя есть? Или к тебе обращаться "бесчувственная сука"? — Эми завязала узелком полы футболки, оголяя полоску живота. Хоть одежда и была не по размеру, но она все равно не скрывала ее большую грудь с выпирающими сосками.

Женщина резко развернулась к ней и отвесила сильную пощечину. Подруга закричала и схватилась за левую щеку, которая стремительно краснела.

— Будешь себя так вести, долго не протянешь. Мария. Меня зовут Мария. Идите, — она кивнула в сторону двери.

— Удивлена, что мы вообще еще живы, — прошептала мне Эмилия. — Тех, кто оказывает сопротивление, убивают на месте.

— Но не юных прекрасных девиц. Они бывают полезными, — Мария мерзко улыбнулась.

Мы с Эми переглянулись. Это еще что значит?

Мы подошли ко входной двери, возле которой стояли двое мужчин. Это они привезли нас сюда.

— Руки назад, — приказал один из них.

Я послушалась. Куда деваться? Не смогла убежать от них там, а здесь об этом не стоило даже думать. Пока что.

Холодный металл прикоснулся к запястьям. Наручники. Снова.

— Будешь дергаться, выстрелю в ногу, — мужчина тоже с нами не церемонился. Конечно, я ведь сломала ему нос, когда пыталась вырваться.

На голову надели мешок из плотной ткани. Какого черта? Меня потянули за локоть и посадили в машину. Эми села рядом. Было слышно, как она ругается себе под нос.

Мы ехали около двадцати минут. Нас повели в здание, долго вели по длинным коридорам. Или они казались длинными, потому что я шла, спотыкаясь на каждом шагу? Мы поднялись куда наверх и, наконец, остановились. Мешок с головы стянули одним резким движением. В помещение было темно. В узком коридоре не было окон. Я увидела лишь две открытые двери, расположенные довольно близко друг к другу.

— Ваши комнаты. Обустраивайтесь, — Мария вновь улыбнулась своей ехидной улыбкой.

Я вошла в маленькую комнатку. В углу стояла небольшая кровать. Рядом с ним стол. В другом углу (боже мой!) были раковина и унитаз. На потолке было окно. Да это же тюрьма! В двери не хватало маленького окошечка, чтобы подавать еду.

“Думаешь, здесь кормят?”

— Лицом к стене. Запоминай: пока не услышишь, как закроется дверь, ты не шевелишься. Поняла?

Я кивнула.