Собиратель теней. Становление рода - Николай Викторович Степанов

О Зордане мне пришлось рассказать еще раз. Я обратил внимание Нимского, что маг, скорее всего, чужак, которому почему-то очень мешает замок Громовских. Проявить в полной мере свою силу колдуну не удалось только благодаря вмешательству энергозверя и близости древнего строения…

В общем, после вчерашней ночной беседы ощущал себя выжатым, как лимон. Домой вернулся поздно и сразу свалился спать, благо гости к тому времени разошлись.

Проснулся от звуков из соседней комнаты, в которой Борина готовила завтрак. Вставать пока не спешил, размышляя о дне вчерашнем.

– Не спишь? – вошла моя невеста. – Может со мной позавтракаешь?

Она собиралась на какой-то факультатив.

– Обязательно.

– Тогда накрываю на двоих.

Борина чмокнула меня в щеку и вышла из спальни.

«Надо вставать. День короткий, а дел невпроворот. Договорились с Нимским постараться прижать Шумского, но сначала встречусь с Атимой. Ургас вчера говорил, Кортис знает, где ее найти. Так, а еще надо наконец-то прочитать вчерашнюю записку».

Выудил ее из кармана брюк и пробежался глазами по тексту:

«Привет, Алтон! Мы знакомы по приключениям в живой степи. Напомню – по твоей милости я лишился там двух ценных вещей. Зла не держу хотя бы потому, что причинить вред все-равно не могу, да и желание такое давно пропало. Однако возникла необходимость переговорить по важному делу. В нашем мире назревает нечто страшное. Кто-то начал активно мутить воду… Передай через Кортиса время и место встречи в течение трех дней. Только учти: вход в центральные районы столицы мне пока не желателен».

Послание было без подписи, но я прекрасно знал, кто его составлял.

Глава 4

Еще один граф магии

Интерлюдия…

Во время спокойного сезона дреги всегда прекращали охоту на рабов и старались не покидать своего обиталища. Причина проста: для портальных чар дальнего действия требовалось огромное количество энергии. Если у себя дома ее недостатков не было, то за пределами острова сразу после буйного сезона магический фон заметно снижался, и его насыщенности не хватало для заклинаний. Использовать же артефакты и накопители для большинства охотников за рабами считалось непозволительной роскошью.

Существовала и другая возможность перемещений в Миригию и обратно: использовать обнаруженные там местные источники. Правда, у них, как правило, имелись законные владельцы, которым следовало платить, и платить немало. Поэтому дреги за пределы своей территории до наступления поры пробуждения отправлялись только в самых крайних случаях.

Кадург посчитал, что наступил именно такой, когда на острове участились убийства рабов. Поводом для них стали распространившиеся среди молодых дрегов слухи о возможности увеличения собственного могущества через жертвоприношения одаренных.

Самое страшное, что кровожадные ритуалы действительно повышали способности. Правда, лишь на время, а после наступала расплата. Молодых неоднократно предупреждали о последствиях, но кто-то очень постарался убедить горячие головы, что старики просто боятся конкуренции. В результате сложилась опасная ситуация: с одной стороны – резкое сокращение рабов, а с другой – быстрая деградация в ближайшие два года тех, кто сейчас погнался за дармовой магической мощью.

Перед зрелыми дрегами встал жизненно важный вопрос: как уберечь молодое поколение? Пока ответ не находился. Юнцам основательно промыли мозги, но найти и вывести на чистую воду этого «банщика» не удавалось даже после подключения немалых сил.

Кадург детей не имел, хотя был несколько раз женат, однако ситуация встревожила и его. Особенно после того, как в гости заглянула одна из бывших жен.

Супруга в свое время ужасно раздражала тем, что все ее ожидания мелких неприятностях в будущем оказывались пророческими, хотя оракулом она не считалась. Бывшая жена номер три несколько дней назад три пришла к Кадургу и безапелляционно заявила, что им следует провести ночь вместе. Колдун не стал возражать, памятуя, что именно близость обеспечивала бывшей супруге наиболее четкие видения о грядущем.

А утром он записал следующее:

«Жертвующие рабами сами станут жертвами призыва. Чужаков-рабов сменят чужаки-хозяева, чуждые этому миру. И лишь чужак, не ставший рабом, может им помешать, если поспешит».

Еще не проснувшаяся женщина говорила нараспев, растягивая каждое слово. Таким же образом обычно изрекали оракулы, рядом с которыми постоянно находились слухачи и писари, в обязанности которых входило не упустить ни одного слова и донести сказанное до высоких чинов.

А ведь накануне Кадург ее просьбу приготовить ручку и бумагу воспринял с большим скепсисом, поскольку раньше ничего подобного не происходило. Хорошо, что не стал возражать и все же подготовился.

Поскольку исстари так сложилось, что настоящим оракулом становился лишь дрег мужского пола, то на женский «бред» вообще не обращали внимания. Кадург в бытность мужа этой дамочки тоже сначала не воспринимал ее слова всерьез. Правда, в те времена она во сне не разговаривала и петь не пыталась.

Стоило бывшей проснуться, он попробовал добиться от нее толкования собственных предсказания, но женщина лишь пожала плечами и сказала:

– Сие известно лишь одному дрегу – тебе. Вчера было видения для меня, я его выполнила, разделив с тобой в постель. А дальше – сам. Прощай, Кадург.

Она ушла, оставив дрега размышлять над каждым словом.

– «Жертвующие рабами» – наша молодежь, – он принялся размышлять вслух. – Тут сомнений нет. «Станут жертвами призыва»… Неужели их накачивают магией для проведения ритуала некоего прорыва? Если учитывать, что наш остров – самая активная магическая зона, то лучшего места для подобного непотребства не найти. Получается, те, кого эти молокососы призовут, обратят в рабов нас? Паршиво! Так-так… Теперь о некоем чужаке, который не стал рабом. Почему он должен был им стать, и какое отношение к этому имею я? В моей практике была лишь одна неудавшаяся охота… Алтон?!

Стоило произнести это имя, и все стало на свои места. Одно еще было непонятно: что произошло за пределами острова, заставившее накачивать здешнюю молодежь магией?

Кадург незамедлительно отправился в Миригию, воспользовавшись самым мощным известным ему источником магии на территории этой страны, находившемся неподалеку от древнего замка Громовских. И там стал свидетелем появления величественного сооружения, сопровождавшегося мощным всплеском энергии. Благодаря этому «фонтану» дрегу удалось переместиться дальше на окраину столицы и организовать передачу письма баронету Кортису.

С миригским дворянином дрег познакомился при довольно странных обстоятельствах, когда очнулся от магии соплеменника, некоего мэтра Буринга, разыскивавшего в столице Миригии причину гибели Хидрака. Кадург случайно столкнулся с этим во всех отношениях опаснейшим типом и, попав под его ментальную магию, выложил все об Алтоне.

Все еще находясь под воздействием чар, Кадург оказался в таверне «Пятый угол» за одним столом с Кортисом – еще одной жертвой Буринга. Они очнулись от чар почти одновременно.