Собиратель теней. Становление рода - Николай Викторович Степанов

важная информация о Зордане и герцоге Лионовском, но сообщу ее только барону Алтону. В своем кармане найдете послание для него. Заранее спасибо.

Нимский резко развернулся, готовясь отразить атаку, однако никого не обнаружил. Магическое сканирование также не дало результата, разве что в двух шагах окончательно потух всплеск какой-то непонятной энергии.

Граф сунул руку в карман и нащупал сложенный лист бумаги. Доставать его не стал.

«В столице, значит, уже все поголовно в курсе, что Алтону дали титул барона, а мне сообщили одному из последних? Может, король прав, и нашу службу действительно пора распускать?»

Нимский ускорил ход и почти добежал до главных ворот академии. Показал приглашение ректора, которое проверил сначала дежурный охранник, а затем еще и призрачный воин, который с важным видом пояснил:

– Вам разрешен проход в буферную зону. Приглашение действует три часа. По истечении срока следует покинуть академию.

После пробуждения призрачной стражи вход на территорию академии посторонним был запрещен, за исключением зоны, примыкающей к центральным воротам. Но и туда без специального разрешения, подписанного ректором, попасть не представлялось возможным.

Нимского провели в гостевой дом и разместили в просторной комнате. К нему почти сразу вышел декан водного факультета.

– Приветствую тебя, граф. Силамский попросил тебя встретить, если найдешь время откликнуться на его приглашение.

– А сам он где?

– Отправился на доклад к королю.

– Опять? Мне говорили, что ректор уже побывал сегодня во дворце с весьма любопытным докладом.

– Все верно, но это было до его встречи с Алтоном.

– О, герой дня уже вернулся? – Нимский был удивлен и обрадован одновременно.

– Да. И рассказал много интересного.

– Например?

– В имении Громовских он получил титул.

– Я знаю, Алтона теперь следует называть бароном. – Нимский решил показать свою осведомленность.

– Информация уже устарела. Король действительно намеревался издать именно такой указ, но наш студент в родовом поместье получил титул графа магии. Силамский лично проверил наличие магической печати в ауре новоиспеченного Громовского.

О магических титулах Нимский читал еще в детстве, и все старинные предания привык считать не более, чем мифом. И вдруг декан заявляет, что это – не сказка.

– А Урден Первый признает столь высокий титул?

– Он не может не признать. Особенно, когда он сам – волшебник.

– Этман, если парень уже в академии, можешь организовать встречу с ним? – после небольшой паузы спросил представитель тайной канцелярии.

– Сейчас?

– Да. У меня к нему много вопросов и одно послание.

– От кого?

– Понятия не имею. Написано на артефактной бумаге, так что прочитать его может лишь сам адресат. – Нимский рассказал о необычном разговоре с невидимым незнакомцем.

– Он тоже знает, что король пожаловал Алтону титул барона? Но откуда? Об этот в Миригии практически никому неизвестно.

– Если незнакомец сумел незаметно подобраться практически вплотную, то… – Нимский вдруг вспомнил странный шорох из шкафа во время разговора с шефом. Тогда он еще мельком отметил какие-то несуразности с тенью от мебели. – Этман, а какая магия позволяет прятаться в тени?

– Имеешь в виду скрыт? Ну, это не совсем магия. Скрытник не может создать ни одного заклинания, ему по силам лишь исчезать и появляться там, где имеется тень.

– Знаешь хоть одного скрытника?

– В Миригии о них не слышал, но среди угаев, говорили, на службе у великого шамана Дае Шона имеется парочка.

– Интересно, мог тот шаман заинтересоваться Алтоном?

– Нам только этого не хватало.

– Так я смогу увидеться с пустотником? – напомнил Нимский.

– Хорошо, я сейчас отправлю посыльного к парню, а мы пока поговорим о нашем старом знакомом, – загадочно произнес профессор.

– О ком речь? – заинтересовался граф.

– Мы вышли на одного из учеников колдуна, использующего запретную магию, – ответил Этман.

* * *

Я знал, что после возвращения из древнего замка, да еще в статусе графа Громовского, очень многие пожелают меня увидеть. Причем, по разным причинам. Одни – чтобы крепко обнять, другие – пожать дружескую руку, третьи – по-отечески похлопать по плечу. Но большинство – чтобы избавиться от меня раз и навсегда, поскольку перед ними я был «виноват лишь тем, что хочется им кушать», то есть самим фактом своего существования. Однако записка с приглашением, переданная вчера графом Нимским, всерьез озадачила. Некий доброжелатель заявлял, что владеет важной информацией о Лионовском и Зордане, готов ее передать при определенных условиях, которые озвучит при личной встрече. Назвал место, куда мне нужно подойти в ближайшие пару дней, но не указал время встречи, словно там проживал.

А еще меня хотели видеть король, королева, герцог Орданский, граф-привидение из особняка школы Ургаса в столице, Атима и некий купец, передавший записку через Кортиса. Ее я вчера так и не прочитал.

Да, популярность – это совсем не то, что мне сейчас нужно. Скоро, боюсь, как у звезд в нашем мире, появятся фан-клубы. Причем тогда, когда мне необходимо уединиться в каком-нибудь, типа шаолиньского, монастыре и оттачивать мастерство, готовясь к схватке с Зорданом. И, кстати, древний замок Громовских для этой цели подходит на все сто, там даже с учителями проблем нет. Но где взять время? Не пойти к королю – себе дороже. С Атимой я и сам хотел переговорить, с дедом Ялгуса тоже надо бы пообщаться, да и друзьям время уделить. А то вчера только все собрались, как прибыл гонец от Этмана, и пришлось идти на разговор с Нимским.

Граф задавал очень много вопросов. На часть из них мне отвечать не хотелось, но пришлось. Хорошо хоть, Нимский не спросил о способе возвращения из замка, да и про храм духа никто вопросов не задавал – наверное, опять древняя древность, о которой все успешно забыли. Однако про то, как получил магический титул, рассказать пришлось. Так и ответил: «Преодолел непреодолимое, выполнил невыполнимое и победил непобедимых».

К счастью, к тому времени из королевского дворца вернулся ректор. Он объяснил нам, что в давние времена для желающих возвыситься устраивались специальные магические испытания. Претендента на магический титул отправляли в какой-то лабиринт, формировавший испытания в соответствии с уровнем волшебника. Лабиринт имел два промежуточных выхода. Дошел до первого – барон магии, до второго – граф, до последнего – герцог. Во всем королевстве эти титулы получали безоговорочное признание. Именно поэтому монарх Миригии передал Силамскому, что через три дня состоится вручение грамоты о присвоении мне звания графа. Правда, статистика тех испытаний была удручающей: из входящих в лабиринт до первого выхода в лучшем случае добирался один из двадцати, до второго – один из ста. Потом какой-то правитель Миригии догадался запечатать вход, чтобы прекратить убыль волшебников, и с тех пор