Приключения рождественского пудинга - Кристи Агата

– Удивительно, что вы упомянули о ней, сэр, – любезно ответила миссис Росс. – Это уникальный рецепт, который дал мне австрийский повар, у которого я работала много лет назад. А все остальное, – добавила она, – простая и здоровая английская кухня.

– Что может быть лучше? – заметил Эркюль Пуаро.

– Очень приятно, что вы говорите такое, сэр. Конечно, вы, как заграничный джентльмен, наверно, предпочитаете континентальную кухню. В ней я тоже разбираюсь.

– Уверен, миссис Росс, что вы можете приготовить что угодно! Но, должно быть, вы знаете, что английская еда – старая добрая английская еда, а не та, которую вам подают во второразрядных гостиницах и ресторанах, – пользуется большой популярностью у всех гурманов на континенте. Думаю, что не погрешу против истины, если скажу, что в начале девятнадцатого века в Лондон была направлена специальная экспедиция с целью изучения феномена английского пудинга. «Ничего подобного во Франции нет, – писали они домой. – В Лондон надо приехать хотя бы затем, чтобы насладиться прелестями и разнообразием английских пудингов». И в первую очередь рождественского, – казалось, что Пуаро исполняет какой-то гимн, – наподобие того, что мы ели сегодня. Это ведь был домашний пудинг? Не покупной?

– Конечно, сэр. Моего собственного приготовления, по моему собственному рецепту, которым я пользуюсь вот уже много-много лет. Когда я приехала, миссис Лэйси сказала, что заказала пудинг в лондонском магазине, чтобы облегчить мне жизнь. Но я сказала: «Нет, мадам. Вы, конечно, очень добры, но ни один покупной пудинг не сравнится с домашним рождественским». Не забывайте, – миссис Росс завелась, как истинный художник, каковым она и являлась, – что этот пудинг был приготовлен на скорую руку. По уму, хороший рождественский пудинг надо готовить за несколько недель, а потом надо дать ему отдохнуть. И чем дольше он лежит – в рамках допустимого, конечно, – тем лучше получается. Помню, когда я была ребенком и мы каждое воскресенье ходили в церковь, все время старалась услышать коллекту[21], начинавшуюся словами: «Господи, молим Тебя, пошли благоденствие…», потому что это был сигнал, говорящий о том, что наступило время рождественского пудинга. Так всегда было. Коллекту мы слушали в воскресенье, а на неделе моя мать готовила рождественский пудинг. Так должно было случиться и здесь, в этом году. Но получилось так, что пудинг я приготовила всего три дня назад, накануне вашего приезда, сэр. А в остальном традицию я не нарушила. Каждый должен был прийти на кухню, вымесить тесто и загадать желание. Старинный обычай, которого я всегда придерживаюсь, сэр.

– Интересно, – сказал Пуаро. – Очень интересно. То есть на кухню приходили все?

– Да, сэр. Молодые джентльмены, мисс Бриджет, джентльмен из Лондона, который сейчас живет здесь, его сестра, мистер Дэвид и мисс Диана – наверное, я должна была сказать, мисс Мидлтон… И все месили. В обязательном порядке…

– А сколько всего пудингов вы приготовили? Или сегодняшний был единственным?

– Нет, сэр. Я приготовила четыре. Два больших и два поменьше. Второй большой я планировала подать на Новый год, а два поменьше – это для полковника и хозяйки, когда все разъедутся и они останутся одни.

– Понимаю.

– Кстати, сэр, – сказала миссис Росс, – сегодня за ланчем вы съели неправильный пудинг.

– Неправильный пудинг? – Пуаро нахмурился. – Как так?

– Понимаете, у нас есть рождественская форма. Она сделана из фарфора, а верх ее украшен узором из листьев падуба и омелы. Рождественский пудинг всегда готовится в ней. Но в этот раз случилось несчастье. Утром, когда Анни доставала его с полки в чулане, она поскользнулась, уронила форму, и та разбилась. Вы же понимаете, сэр, что я не могла подать этот пудинг на стол, правда? В нем могли остаться осколки. Поэтому нам пришлось взять форму с новогодним пудингом, на которой нет никаких узоров. Пудинг получается круглым, гладким, но не таким красивым, как в рождественской форме. Право слово, я не представляю, где мы сможем найти еще одну такую… В наше время их не делают таких размеров. Вообще все вещи как-то измельчали. Даже тарелку для завтрака, на которой поместилась бы нормальная порция из восьми-десяти яиц и бекон, сейчас не найдешь. Нынче все слишком изменилось.

– И не говорите, – сказал Пуаро. – Но к сегодняшнему дню это не относится. Нынешнее Рождество похоже на все предыдущие, не так ли?

– Рада, что вы это сказали, сэр. – Миссис Росс вздохнула. – Правда, сейчас у меня нет столько помощников, как раньше. То есть никакой квалифицированной помощи. Нынешние девушки… – Она слегка понизила голос. – Они хорошие и хотели бы помочь, но их никто не учил, сэр, если вы меня понимаете.

– Да, времена меняются, – согласился Пуаро. – И мне иногда тоже бывает грустно от этого.

– Знаете, сэр, – продолжила миссис Росс, – этот дом слишком велик для хозяйки и полковника. И хозяйка это знает. Не дело жить в одном уголке, как они это делают. А оживает дом, если можно так сказать, только в Рождество, когда здесь собирается вся семья.

– Мне кажется, что мистер Ли-Уортли и его сестра приехали сюда впервые?

– Да, сэр. – Миссис Росс заговорила более осмотрительно. – Он очень хороший джентльмен, но мы полагаем, что мисс Саре смешно иметь такого друга. Хотя… в Лондоне всё по-другому. Жаль, что его сестра так больна. У нее была операция, подумать только… В первые дни она выглядела вполне здоровой, но в тот день, когда мы месили тесто для пудинга, ей стало плохо, и с тех пор она не встает. Наверное, по моему разумению, встала слишком рано после операции. Эти нынешние доктора – все они норовят выгнать вас из больницы, прежде чем вы твердо встанете на ноги. Вот, например, жена моего родного племянника… – И тут миссис Росс начала долгий и оживленный рассказ о лечении в больницах, с которым сталкивались ее родственники, причем сравнение с прошлыми временами всегда заканчивалось в пользу последних.

Пуаро не преминул выразить ей свои соболезнования.

– Мне остается только, – закончил он, – поблагодарить вас за изысканную и шикарную еду. Вы позволите выразить вам мое восхищение?

Хрустящая пятифунтовая банкнота перешла из его рук в руки миссис Росс, которая как бы между прочим произнесла:

– Что вы, сэр, это совершенно ни к чему.

– Я настаиваю. Настаиваю.

– Вы очень добры, сэр. – Миссис Росс приняла подношение так, будто это было для нее обычным делом. – Хочу пожелать вам счастливого Рождества и успехов в новом году.

V

День закончился так, как кончаются все рождественские дни. Зажгли елку. К чаю подали специальный рождественский торт, который был встречен с одобрением, но съели его всего ничего. Потом последовал холодный ужин.

И Пуаро, и хозяева дома рано отошли ко сну.

– Спокойной ночи, месье Пуаро, – сказала миссис Лэйси. – Надеюсь, что вам все понравилось.

– Мадам, это был прекрасный день, просто прекрасный.

– У вас задумчивый вид, – заметила хозяйка дома.

– Я размышляю об английском пудинге.

– Может быть, он оказался несколько тяжеловатым для вас? – деликатно поинтересовалась она.

– Нет-нет, я сейчас не о гастрономии. Я думаю о его значении.

– Конечно, это наша традиция, – сказала миссис Лэйси. – Ну что ж, еще раз спокойной ночи, месье Пуаро, и пусть вам снится поменьше пудингов и пирожков с изюмом и миндалем.

– Да уж, – пробормотал сыщик, раздеваясь. – Этот рождественский пудинг – настоящая проблема… Что-то я здесь совсем не понимаю. – Он раздосадованно покачал головой. – Ну что ж, посмотрим.

После некоторых приготовлений Пуаро лег в кровать, но не заснул.

Через каких-то пару часов его терпение было вознаграждено. Почти бесшумно дверь в спальню отворилась. Как он и предполагал. Детектив улыбнулся про себя. Его мысли на мгновение вернулись к чашке кофе, которую так вежливо протянул ему Ли-Уортли. Спустя какое-то время, когда Дезмонд повернулся к нему спиной, он на пару секунд поставил чашку на стол. А потом вновь поднял ее и, к вящему удовольствию Ли-Уортли, если это действительно доставило ему удовольствие, демонстративно выпил весь кофе, до последней капли. Улыбка слегка приподняла усы Пуаро, когда он подумал, что этой ночью выспаться предстоит не ему, а кое-кому другому.