Бандитский нелегал - Карышев Валерий Михайлович

Войдя в кабинет, Владимир поздоровался. Цветков что-то писал.

– Как съездил, Володя? – спросил он, отодвигая в сторону бумаги.

– Все в порядке. Я рапорт написал.

– Давай сюда, почитаю. В три часа совещание будем проводить по твоей теме, так что ты далеко не уходи.

– Слушаюсь, – ответил Ледогоров. Он вышел из кабинета.

Ровно в три часа Владимир подошел к кабинету Березкина. В приемной уже сидели четверо оперативников, вероятно, тоже вызванных на совещание. Дверь открылась, и Цветков кивком пригласил всех войти.

Оперативники заняли места за столом. На председательском месте сидел начальник управления генерал Березкин. Цветков сел справа от него, рядом с ним – Ледогоров.

– Ну что, – сказал Березкин, – давайте начнем.

– С сегодняшнего дня, – заговорил Цветков, – мы начинаем операцию под кодовым названием «Колесо». В основе операции лежит работа с нашим агентом. Кстати, надо ему псевдоним дать. Какие есть предложения?

– А Слепой у нас давно от дел отошел? – спросил генерал.

– Лет пять о нем ничего не слышно, – ответил Цветков.

– Пусть тогда и будет Слепой. Не возражаете?

– Никак нет, – послышались голоса оперативников.

– Хорошо, – продолжил Березкин. – Теперь дадим слово аналитическому отделу. Что у нас в Москве творится?

– По вашему заданию проведен анализ криминальной карты Москвы, – начал говорить один из оперативников. – В настоящее время в Москве действуют около тридцати крупных преступных группировок. Наиболее крупные – ореховская, бауманская, таганская, несколько национальных группировок – чеченских и азербайджанских.

– Об этих пока говорить не будем, – остановил его Березкин.

– Дальнейшие исследования показали, что большую силу набирает ореховская группировка, лидером которой является Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр. К тому же авторитет самого Тимофеева в криминальном мире Москвы растет. Он сумел объединить ранее раздробленные ореховские «бригады» в единую структуру, на «ты» с ворами в законе. И что интересно, они ему ничего не могут противопоставить, уважают его. И, наконец, Сильвестр имеет ряд разногласий с бауманской группировкой, лидером которой является вор в законе Валерий Длугач по кличке Глобус. Основной их конфликт на данный момент – ночной клуб. Наше предложение – внедрить агента в структуру Сильвестра, там у нас уже действуют несколько агентов, и попробовать столкнуть ореховскую группировку с бауманской. Объявив друг другу войну, они начнут акцию взаимного уничтожения. В случае, если операция закончится успешно, точнее по нашему сценарию, то агент Слепой может предпринять попытку ликвидации самого Сильвестра и его ближайшего окружения. Вторая цель – разжечь внутреннюю войну между различными «бригадами», входящими в ореховскую группировку.

– Ну что же, неплохие идеи, – одобрил генерал. – А ты, полковник, ничего добавить не хочешь? – обратился он к Цветкову.

– Нами подготовлена группа, – ответил тот. – Майор Ледогоров съездил в город Уральск и вступил в отношения с неким Андреем Голиковым, бывшим офицером Российской армии, ныне лидером небольшой «бригады». Кстати, вы его пока никак не оформили? – посмотрел он на Владимира.

Тот привстал:

– Никак нет. Работу по оформлению, то есть по вербовке, предстоит провести уже в Москве, я предлагаю сделать это недели через две.

– Ты не забудь, майор, что все контакты со Слепым ты записываешь на аппаратуру и пишешь подробные рапорты обо всем. Первую встречу следует обязательно записать на видео. Возьмешь с него расписку о добровольном сотрудничестве.

– А если он не согласится?

– Согласится, куда он денется! Желательно эту расписку подготовить к тому моменту, когда у него будет безвыходное положение. И вот еще что – вы его на стойкость проверяли?

– Да, товарищ полковник. При мне в Уральске Голикова задержала милиция. По моим данным, они его два дня активно обрабатывали. Но он не раскололся.

– А о чем он должен был раскалываться?

– Его обвинили в ограблении магазина, которого он не совершал.

– Так зачем же он будет раскалываться?

– Ну, под «прессом» многие берут преступления на себя.

– Я думаю, до такой степени нам его доводить нельзя, – продолжил генерал, – но мы должны разработать страховочный вариант.

– Страховочный вариант? – переспросил Цветков.

– Да. Прежде всего деятельность Голикова должна контролироваться нашим агентом в группировке Сильвестра. Кстати, какая у него кличка?

– Химик, товарищ генерал, – напомнил Цветков.

– Да, агентом Химиком. Кроме того, есть у нас близкие друзья в ГУБОПе или РУБОПе?

– Есть, конечно.

– Значит, поручишь одному из них опекать его, по крайней мере подкидывать срочную информацию. И, наконец, третье – нужно к нему прикрепить адвоката. Надо найти такого, чтобы он был мобилен. Нам не нужен в этом случае Плевако с его красноречием на суде. До суда мы ничего доводить не должны. Задача адвоката – быстро прибыть на место, если Слепого задержит милиция или прокуратура, не допустить применения к нему «пресса» или других спецсредств, чтобы он не раскололся. Ясно?

– Так точно, товарищ генерал, понятно.

– Подбор адвоката на тебе, полковник. Поговори с ребятами, может, у кого есть знакомые адвокаты. А дальше мы подберем кандидатуру и проведем с ним работу. Посвящать адвоката в наши дела не следует. Просто прикрепить его к постоянному клиенту. Теперь следующий вопрос. Детально распишем должностные обязанности между оперативным составом. Я думаю, что полковник Цветков отлично справится с этим. – Генерал поднялся, показывая, что его миссия на совещании закончена. Все встали.

Как только генерал вышел из кабинета, Цветков продолжил:

– Ну что, теперь давайте изучать вопрос более детально.

Глава 9

Адвокат Виталий Косырев подъехал к следственному изолятору Лефортово ровно в полдень. Оставив машину недалеко от проходной, он медленно пошел по длинному коридору к входу в изолятор. Справа – массивные металлические ворота, слева – дверь с кнопкой звонка. Над воротами была установлена видеокамера, через которую велось наблюдение за теми, кто подходит к этому мрачному заведению.

Лефортово было построено очень давно. Когда-то это была внутренняя тюрьма НКВД, затем КГБ, потом – Федеральной службы контрразведки. Далее на некоторое время учреждение перевели в ведомство МВД. Спустя пару лет его опять прибрала к рукам вновь созданная организация – ФСБ. Лефортово представляло собой комплекс трех-, четырехэтажных зданий, выкрашенных в желтый цвет и располагавшихся в форме квадрата. С левой стороны находился следственный изолятор, справа – следственное управление ФСБ и несколько технических отделов. Позади – камеры. А между следственным изолятором и следственным управлением располагался, как ни странно, коммерческий банк. То ли фээсбэшники сдали часть своей площади в аренду, чтобы получать доход от этого, то ли банкиры выбрали такое экзотическое место, чтобы привлекать клиентов.

Адвокат протянул удостоверение дежурному и назвал фамилию клиента, к которому он приехал. Дежурный, сидящий за окошком из толстого стекла, записал данные, поднял трубку телефона и назвал кому-то фамилию адвоката. Таков был порядок вызова клиента в Лефортово. После этого адвокат прошел в комнату ожидания и стал ждать вызова.

Клиенты, которые проходили по линии следственного управления ФСБ, принадлежали к нескольким категориям. Основную часть составляли террористы и контрабандисты. Сегодняшним клиентом адвоката был отставной полковник Российской армии, летчик, который скопировал на своей прежней работе – в одном КБ – инструкцию по ремонту самолета «Ил-86» и собрался продать ее китайцам, обещавшим за нее около тридцати тысяч долларов. Но он не знал, что уже попал в поле зрения ФСБ. И при передаче чертежей полковник был задержан. В старые времена такие действия были бы расценены как шпионаж, поскольку самолет как летающий объект имеет стратегическое значение, и полковник попал бы под более суровую статью. Но по новому законодательству следователи с Лубянки расценили это как контрабанду. С этим адвокат и хотел поспорить. Во-первых, это были не оригиналы документов, а лишь ксерокопии, то есть документами эти бумаги не являлись. Во-вторых, пересечения границы как такового не было. Но дело было возбуждено, и следователь сказал адвокату: