Бандитский нелегал - Карышев Валерий Михайлович

Глава 5

Когда оперативники вывели Андрея Голикова и членов его «бригады» вниз и стали рассаживать в подготовленные заранее автомобили, майор Ледогоров заволновался. Обратившись к Коробкову, он сказал:

– Пойди-ка узнай, за что их менты «закрыли»!

Коробков пошел вниз. Ледогоров задумался. Весь сценарий, разработанный им в гостинице, был нарушен неожиданным появлением милиции. Но, с другой стороны, как учил его шеф, любую ситуацию, даже возникшую не по задуманному плану, нужно стараться использовать в своих целях. Теперь Владимиру оставалось ждать, как будут развиваться события дальше. Время у него еще есть.

Вскоре Коробков вернулся. Подойдя к Ледогорову, он доложил:

– Голикова повезли в отделение милиции. Крокодил сказал, что они подозреваются в ограблении какого-то магазина в районе.

– Что еще за Крокодил? – спросил Владимир.

– Это у нас так за глаза начальника криминальной милиции называют. И еще одна новость. Там, внизу, сидит местный вор в законе Груша, и рядом с ним – Нестеров. Помнишь, ты им интересовался?

– Значит, Нестеров пошел на сотрудничество с вором, с жуликом?

– Выходит, так.

– Значит, он отпадает, остается только Голиков...

– Еще такая информация для тебя, – продолжил Вениамин. – У меня есть источник в криминальной милиции, он давно говорил мне, что наш Крокодил поддерживает теплые отношения с Грушей. У меня точных данных об этом нет, но не исключено, что Груша просто дает Крокодилу деньги за лояльное отношение к его группировке. Более того, я сейчас узнал, что перед нашим приездом сюда Голиков спускался вниз к Груше, они о чем-то разговаривали. Затем Голиков поднялся наверх, и, как только он вернулся в бильярдный зал, тут же появились менты и забрали его.

– И какая тут связь? – спросил Ледогоров.

– Не знаю. Может быть, совпадение, а может, все сделано по просьбе Груши. Ведь у Голикова с Грушей давний конфликт. По моей информации, он просто выживает Голикова из города. Может, его подставили?

– Все может быть, – кивнул Ледогоров.

– И к краже, я думаю, Голиков непричастен. Не похоже, что он будет заниматься кражами из магазина.

– А может, не он этим занимается, а его бандиты...

– Что делать думаешь? – поинтересовался Коробков.

– Не знаю пока, – пожал плечами Ледогоров. – Пару дней подожду. А ты вот что, – он положил руку на плечо Коробкова, – поработай пока со своими источниками. Пусть узнают, как Голиков держится, что говорят менты по поводу задержания. И информацию по Крокодилу надо добыть.

– Хорошо, сделаем, – улыбнулся Коробков.

Вскоре Ледогоров вернулся в гостиницу. Он улегся на кровать и начал обдумывать события сегодняшнего вечера. «Может, это и хорошо, что Голикова задержали. Если его будут „прессовать“, а это случится наверняка, посмотрим, как он это выдержит. А дальше, исходя из полученной информации, попробую сделать попытку. Конечно, не очень удобно будет его вытаскивать – это привлечет ненужное внимание, но в конце концов есть же удостоверение ГУБОПа. Можно будет что-нибудь придумать».

Прошло два дня. За это время Ледогоров уже получил информацию от Коробкова. Голикова действительно начали «прессовать», заставляя признаться в ограблении магазина. Крокодил даже представил свидетеля, какого-то древнего деда, который якобы узнал нескольких ребят из «бригады» Голикова и сказал, что именно они грабили магазин. Коробков также сказал, что ограбление – дело рук не Голикова. Тот грабежами не занимается, у него другое поле деятельности. Скорее всего, это «бригада» Груши. Так что не исключено, что Груша просто «заказал» Голикова.

Владимиру стало ясно, что единственным кандидатом для нужной работы является Андрей Голиков. Выждав еще один день, он начал действовать.

Вместе с Коробковым он подъехал к отделению милиции, где находилась служба Геннадия Зверева – Крокодила. Они поднялись в кабинет Зверева, и Коробков попросил одного из оперативников сообщить начальнику, что к нему пришли гости.

Вскоре в дверях появился улыбающийся Зверев.

– О, какие люди у меня в гостях! Проходи, Вениамин, – сказал он, пожимая тому руку. Затем он протянул руку Ледогорову и представился: – Капитан Зверев, начальник службы криминальной милиции.

Ледогоров вытащил из кармана удостоверение.

– А я из Москвы, по линии ГУБОПа к вам приехал.

Владимир заметил, как тут же изменилось выражение лица Зверева. Он немного побледнел. Было заметно, что он очень волнуется.

– Слушаю вас, товарищ майор! – совершенно другим тоном произнес он. – Давайте пройдем ко мне в кабинет!

– Собственно, разговор у меня короткий, – проговорил Ледогоров. – Вы пару дней назад задержали некоего Голикова. Мы, кстати, в то время в бильярдной были.

– Да, я помню...

– И в чем дело?

– Он подозревается, вернее, его бандиты подозреваются в ограблении магазина. Сейчас мы с ними работаем.

– А как сам Голиков, признался?

– Нет, пока не признался. Да куда он денется? Правда, с санкцией проблема возникает. Прокуратура санкции на арест пока не дает. Сторож опознал только двоих из его группировки... Ну ничего, мы других свидетелей подтянем.

– Ты вот что, – сказал Ледогоров, – дай мне поговорить с этим Голиковым.

– Пожалуйста, какие проблемы! Где вы хотите поговорить – в изоляторе, или лучше организовать, чтобы его сюда доставили?

– А где он сейчас находится?

– В ИВС.

– Давай мы с тобой туда съездим и там с ним поговорим с глазу на глаз. Не возражаешь?

– Конечно, не возражаю.

Мужчины спустились вниз и сели в служебный «газик». Машина направилась в сторону одного из городских отделений милиции, где находился изолятор временного содержания. Это отделение располагалось на окраине города. За время поездки Зверев пытался несколько раз начать разговор, «пробивку». Его очень интересовало, зачем Ледогоров приехал в город и почему он интересуется Голиковым. Но Владимир разговора не поддерживал.

Наконец машина остановилась возле отделения милиции. Все вместе вошли в «предбанник». Зверев обратился к милиционеру с погонами капитана:

– Синицын, ты сегодня тут старший?

– Я, товарищ капитан! – Синицын привстал.

– Приведи-ка товарищу из Москвы задержанного Голикова на разговор!

– Пожалуйста, – ответил Синицын. – Только хочу вам напомнить, товарищ капитан, что санкция на задержание Голикова действительна до 22 часов. Трое суток заканчиваются. А у вас, как мне известно, нет санкции прокурора на продление.

– Я еще не решил, буду ли я его продлевать, – сказал Зверев.

– Я его держу тут до 22.00. В одну минуту одиннадцатого я его выпускаю. Так что решайте, как дальше быть – задерживать или выпускать.

– Решим, это не твоя забота. Твое дело – его охранять. Давай веди задержанного! – Зверев обернулся к Владимиру: – Проходите, товарищ майор, сейчас Голикова доставят.

Открылась массивная железная дверь, и Ледогоров попал в коридор, узкий и плохо освещенный. Коридор был коротким – всего по две двери с каждой стороны выходили в него. Скорее всего, это были следственные кабинеты. Чуть дальше, за следующей дверью, находились камеры изолятора, тоже четыре. Синицын приказал милиционеру, сидящему перед второй дверью, доставить Голикова в кабинет и, открыв перед Ледогоровым дверь следственного кабинета, предложил войти.

Ледогоров вошел внутрь и осмотрелся. Комната была небольшой, два на три метра. Стол со стульями, накрепко привинченные к полу, небольшая лавочка, прикрепленная к стене. Больше в кабинете ничего не было, даже окна. Под потолком тускло горела лампочка.

Владимир сел на стул. Сейчас ему предстоит разговор. Но с чего начать?

Вскоре дверь открылась. Дежурный милиционер ввел высокого худощавого парня с темными волосами. Было ему на вид лет тридцать пять. Волосы коротко подстрижены, прямой острый нос и два синяка под глазами. Нетрудно было понять, что это напоминания о допросе с пристрастием.