Грета и потерянная армия - Хлоя Джейкобс

уверен в этом, ведь она больше не была сильно похожа на его маленькую девочку, но он точно знал, что это была она. Он прислонился к дверной рамке, будто внезапно потерял равновесие, по привычке схватившись за руку жены.

— Папочка, — прошептала Грета.

Ее горло болело от сдерживаемых слёз, и вдруг они потекли по щекам, просачиваясь в уголки рта, соленые и теплые.

Она все еще колебалась, чтобы сделать последний шаг вперед, пока кто-то, вероятней всего, Вайат, не подтолкнул ее сзади, толкнув между лопаток, чтобы заставить двигаться… а затем она была зажата в объятиях матери и отца.

— О, Боже, неужели это и вправду ты?

Мать Греты, казалось, всё ещё не могла поверить в это.

Оба ее родителя опустили свои головы к ней. Она почувствовала дрожь губ матери на своей щеке и резкий подбородок отца на своем лбу.

Она крепко зажмурилась и позволила себе немного насладиться моментом, но затем она посмотрела сквозь слёзную вуаль на маленького светловолосого мальчика, спрятавшегося за столом в коридоре, с кулаком, зажатым во рту. Он смотрел на нее с абсолютным ужасом в своих поразительно-голубых глазах.

После слезного воссоединения и краткого знакомства с другими мальчиками со стороны Греты, ее родители отвели всех внутрь. Они неловко стояли в гостиной, ее семья на одном стороне, а она с мальчишками другой.

Ее отец хотел немедленно позвонить властям. Грета почти согласилась с тем, что они должны вызвать полицию и покончить с этим. Разговор с ними так или иначе должен произойти, и, возможно, было бы лучше рассказать о своих идиотских приключениях лишь один раз.

Но её мать убедила его подождать с этим, пока всё не успокоиться.

— Почему бы вам не потратить несколько минут, чтобы помыться? А мы приготовим что-нибудь поесть. Потом будет время поговорить, — сказала она, посмотрев на грязное лицо каждого мальчика.

Грета вздрогнула. Действительно, они выглядели как бездомные, голодные беспризорники.

Так что она и Сиона последовали за женщиной наверх. Мама Греты закусила губу, стоя перед одной из дверей в коридоре.

— Надеюсь, ты не расстроишься из-за того, что изменили твою спальню, — проговорила она, нервно заламывая пальцы. — Мы всегда надеялись, но…

— Не страшно. Я и не ожидала, что вы оставите спальню маленькой девочки такой, какой она была, на протяжении четырёх лет. Это было бы…

Она с трудом сглотнула, чтобы удержаться от того, чтобы произнести вслух слово «пытка», потому что была уверена, что после потери ребенка им приходилось принимать и другие болезненные решения, а косметический ремонт, вероятно, был менее болезненным из них.

— Но мы сохранили все твои вещи, — быстро сказала ее мама. — Некоторые из них находятся в кладовке, но твоя шкатулка с драгоценностями находится на комоде.

Грета кивнула.

— Спасибо.

Она не могла припомнить, что там могло быть.

— Так, я пойду принесу пару полотенец.

Ее мать с улыбкой закрыла за собой дверь.

Грета обвела комнату взглядом.

Шкатулка с драгоценностями действительно стояла посередине комода. Это была куполообразная коробка в розово-белую полоску. Всплыла частичка воспоминания, и Грета поняла, что когда откроет крышку, то пластиковая балерина начнет вращаться, и заиграет мелодия.

Сиона подошла к окну и отодвинула занавеску.

— Все так же, как и в твоих воспоминаниях?

Грета остановилась и моргнула. В основном она старалась не замечать такие вещи и не думать об этом, потому что каждый раз, когда она что-то вспоминала, в ее груди что-то покалывало.

— И да, и нет, — призналась она.

Она подошла к креслу-качалке в углу. Она «прочла» свои первые книги, сидя на коленях у отца в этом кресле, переворачивая большие картонные страницы с яркими картинками и придумывая историю, потому что не знала, что на самом деле означают буквы.

На деревянном кресле сидел плюшевый мишка. Она подняла его, поднесла к себе ближе и позволила защитным тискам вокруг своего сердца ослабнуть настолько, чтобы на ее лице появилась легкая улыбка.

Мишка все еще пах розами, с тех пор как она украла духи своей матери и вылила на него целый флакон, потому что хотела, чтобы он тоже приятно пах. Независимо от того, сколько раз эта вещица уже побывала в стирке, этот аромат никогда не выводился полностью.

Эти вещи были единственными в этой комнате, которые были частью детства Греты. Всё остальное, включая ее старую кровать и покрывала, ее комод и цвет стен, было изменено, но в этом не ощущалось ничего неправильного. То, что раньше было спальней маленькой девочки, теперь представляло собой изысканную гостевую комнату, выкрашенную в пудрово-голубой с небольшими вариациями бежевого цвета, с неописуемым пейзажем, обрамленным на стене, и набором полотенец для гостей на тумбочке. Здесь не было никакой индивидуальность… что, вероятно, было лучше для всех.

Грета не могла винить своих родителей в том, что они избавились от вещей, напоминавших им о пропавшей дочери, но это усилило в ней ощущение разобщенности, как будто для всё еще нигде не было места.

К счастью, из-за хлопот с тем, чтобы все были вымыты, у нее не было времени теряться в воспоминаниях и в всплывшей неуверенности.

Вайат и Рэй координировали купание двух мальчиков одновременно, чтобы сэкономить на горячей воде. Потом пошла Сиона. За ней пошёл Айзек. Когда он вошел в просторную ванную комнату и посмотрел на стеклянную душевую кабину, Грета стояла снаружи в коридоре, сдерживая улыбку. Он протянул руку, чтобы коснуться плитки, и она не смогла сдержаться от громкого смеха.

Она бросила ему полотенце и прошептала:

— Ты думаешь, что это интересно… подожди, пока ты не повернешь ручку, и вода не выйдет из насадки над твоей головой. Поверни его в одну сторону для горячей воды, а в другую — для холодной воды.

Выражение его лица ясно говорило о его мыслях: она наверняка будет над ним издеваться.

— Серьёзно, — пообещала она.

Она знала, что мысль о горячей воде, вытекающей из крана в стене, будет для него неотразимой. Он захочет оставаться здесь часами и исследовать, как все работает и использовать свой гениальный разум,