Счастливые коньки - Наталья Савушкина

В автобусе Лея села с Сашей, а вот Агашу усадила рядом с собой Алиса Борисовна и стала показывать записи выступлений знаменитых фигуристов.

– Посмотри, вот он выводит ногу после прыжка, видишь, как напружинил мышцы? Будем тренировать это движение в зале и на льду. А вот здесь важно удержать равновесие руками. Теперь давай посмотрим, как прыгаешь ты.

И тренер внезапно открыла записи тренировок «Хрустального конька». Агаша удивилась бы этому гораздо сильнее, если бы не думала о том, что через два кресла от неё – Лея и недорастопленная глыба льда.

«Ты как?» – написала она Лее в паузах между репликами Алисы Борисовны.

«Норм», – пришло в ответ.

Это ещё лёд или уже вода? Агаша надеялась, последнее.

Первым, что фигуристы увидели на территории спортивной базы, был мини-стадион, как его называли, «комплекс», где «Хрустальному коньку» предстояло кататься.

– А вот и центр нашей Вселенной, комплекс. – Алиса Борисовна протянула в его сторону обе руки, как к трону царя. – Наше солнце, наше всё! Каждый день три раза мы там либо на льду, либо на втором этаже в залах.

Комплекс был похож на большую теплицу, стоял в отдалении от жилых корпусов. Блестела металлическая покатая крыша. Её округлый силуэт был похож то ли на спинку жука, то ли на…

– Он похож на панцирь черепахи! Ну конечно! Спасибо, Фердинандушка! – растроганно сказала Агаша. – Даже здесь ты шлёшь мне привет!

Фигуристки высыпали из автобуса, как мячики из автомата «всё по десять рублей», и столпились вокруг тренера, как будто и не уставшей за долгий путь.

– Запоминайте номера своих коттеджей и комнат, – весело скомандовала она. – Для забывчивых подсказка: каждый домик покрашен в свой цвет. «Хрустальный конёк» – в синем и фиолетовом корпусах. В красном и оранжевом тоже наши ребята, но из группы Веры Трофимовны.

И Алиса Борисовна стала читать имена девочек и номера комнат. Агаше, Лее и Саше досталась комната номер семнадцать в синем корпусе.

Жизнь лагеря завертелась: обед, тренировка, микротихий час, лёд, вечерняя тренировка, ужин, прогулка и наконец – время перед сном, когда можно воспользоваться телефоном.

Алисе Борисовне помогали несколько мам, иначе ей ни за что бы не справиться. Девочки немедленно прозвали тётю Лилю и тётю Марию, которые были на подхвате, материнский контроль.

– Мне значительно спокойнее, что за вами присматривают, – сказала Агаше мама, когда перед отбоем они связались по видео.

Подходило время созвона «Ключей». Лея пристально посмотрела на Агашу. Их комната была и так мала, чтобы вместить троих фигуристок, да ещё и ссору, привезённую из Москвы. Соседку Сашу выдворить из комнаты было бы затруднительно. Лея решила, что лишняя всё-таки ссора. Ну не будут же они с Агашей, сидя в одной комнате, звонить друзьям с разных телефонов?

– Значит, так, – обратилась она к Агаше и посмотрела прямо ей в глаза чуть ли не впервые за всю неделю. – Прыгать я всё равно не смогу как следует, значит, перейду на тренерскую работу. Падаван юный, будешь учиться у меня ты, понятно? В конце концов, именно тебе я отдала свои счастливые коньки!

Сердце Агаши подпрыгнуло и сделало двойной тулуп: Лея болтала с ней, как раньше! От ледяной глыбы не осталось и следа! Но исчезнувшие коньки и правда было жалко.

– Где теперь коньки и их счастье, – вздохнула она.

– Спокойно. Рано или поздно найдутся. Только знаешь, что гадко? Стащил кто-то из своих. Противно думать, что он стоит где-то и наблюдает, как ты мучаешься на неподходящих коньках.

– Да нет, новые вполне подходящие… Только… – Агаша замялась.

– Что ещё? Мои были счастливые, а эти что, несчастливые?

– Да нет, они нормальные. Только я к ним пока не привыкла, нога устаёт. И ещё… Ну, мне за них надо отработать.

– Что-о-о? – От удивления брови у Леи залезли на лоб, под самые рыжие кудряшки. – Ты что, взяла кредит на коньки? У кого?

– Нет, конечно, не кредит. Просто обещала Ивану… ну, который коньки купил, маминому жениху, что буду дополнительно тренироваться. Я уже и на разведку сбегала. На катке свет горит. Там есть служебный вход сзади, знаешь, где большой жасмин растёт. Хочу прямо сегодня начать. Только мне страшно одной идти. Там… стучит что-то. Пошли вместе?

– Пошли! Бери мобильный, врубаем фонарики, и пошли!

– Погоди, а как же «Ключи»?

– У нас достаточно сильные московские детективы, один вечер с «делом кружек» проживут без нас!

С Леей идти было не так страшно. Кусты больше не казались огромными дикобразами, а глухой звук из комплекса не напоминал возню гигантских подземных червей.

– Слушай, – остановилась вдруг Лея. – А тут же нет метро!

– Конечно, нет, – подтвердила Агаша. – Это же Подмосковье.

– Тогда почему земля дрожит, как будто поезд едет?

Сердце Агаши опять сделало тулуп, но теперь всего лишь одинарный. И тут же упало.

– Ты тоже это слышишь! А я так боялась, что выдумала себе это дрожание. Ура!

– Тише! – шикнула Лея и кивнула в сторону маленькой двери: – Смотри, служебный вход открыт.

Они погасили фонарики, потому что сквозь дверной проём просачивался красноватый свет. Свет дрожал и мигал.

– Какое-то странное у них освещение, – опасливо сказала Агаша.

Чем ближе они подходили к комплексу, тем сильнее становились толчки, и вибрация отдавалась в ушах.

– Как на дискотеке, – настороженно сказала Лея. – Только мелодии не слышно. Барабаны какие-то, что ли?

– Или… – вздрогнула Агаша. – Или кого-то бьют?

Мимо её лица стремительно пролетел мотылёк, и она, крикнув «Мама!», прыгнула в сторону, под жасмин.

«Посижу-ка я лучше тут, – подумала она. – Что мне делать на катке? Он всё равно занят, кататься не смогу. Значит, надо спать. По ночам вообще надо спать, это не зря придумали: спать по ночам».

– Лея! – шёпотом позвала Агаша.

Но Лея не откликнулась. Сбежать? Да! Спать? Да! Но бросить Лею с этим грохочущим чем-то? Нет, нет и нет! Агаша зажмурилась и встала. Она уже почти дошла до двери, как вдруг из неё высунулась мужская фигура. На плечах была звериная голова с изогнутыми рогами. «Мама!» – мысленно воскликнула Агаша и прислонилась к стенке катка. Стена вибрировала глухими ударами. Спина и руки Агаши покрылись мурашками. И вдруг… кто-то схватил её за холодную ладонь. Агашино сердце шлёпнулось об лёд и разбилось вдребезги. Но её руку трясла Лея.

– Вот это да! – восторженно шептала она. – Там какое-то нечеловеческое сборище!

Как будто подтверждая её слова, из проёма высунулась высоченная фигура в лохматой шкуре и, опираясь на посох и покачиваясь на тонких птичьих ногах, зашагала к фонарю. Пошарив по столбу, фигура щёлкнула выключателем, и вся линейка фонарей вдоль аллеи, ведущей к стадиону, погасла. Фигура