Счастливые коньки - Наталья Савушкина

Лея смягчилась.

– Да ты же не дотащишь три сумки. Попроси материнский контроль, они ещё не ушли. Или ещё кого-нибудь.

Саша кивнула и замахала руками, чтобы они скорее бежали. Лея с Агашей выскочили на улицу и припустили к столовой.

В раздевалку катка они ввалились позже всех. Тётя Лиля сразу стала помогать с тренировочными комбинезонами и шнуровкой.

– Да что такое? – ворчала она, затягивая шнурки Агаше. – Что ты раскисла, как сахар в чае? Упирайся ногой, упирайся! А то не смогу затянуть шнурки как следует! Что, травмироваться захотела? Ну же!

Но Агаша сидела неподвижно, ошарашенно глядя на коньки. На правом лезвии было видно что-то красное. Точно как в истории про Ржавый Конёк!

– Ну, во-первых, на лезвие просто могло что-то пролиться, – говорила ей Лея, пока шла разминка. – Даже капнуть, а не пролиться. Что угодно! На завтрак был компот. Мы же не знаем, кто нёс сумки. Может, он компот пил.

Агаша машинально кивала.

– Во-вторых, ты же понимаешь, что это никакая не ржавчина, да? Ну, я не знаю, может, фломастером кто-то нечаянно нарисовал…

Объяснение выглядело слабым, и Лея рассердилась сама на себя.

– Ты же не веришь в эту чепуху про кровавую ржавчину? Сама ведь пальцем сняла это пятно. Крошечное пятно, между прочим. Забыла? Может, это вообще был напившийся крови комар.

– Ты понимаешь, – прошептала Агаша. – У меня ведь как раз недавно появились эти коньки. Уже использованные, то есть были чьи-то… Понимаешь? Вдруг они те самые? И пятно! Появилось пятно! Всё сходится! Это они!

Наверное, никогда Алисе Борисовне не приходилось кричать имя одной-единственной фигуристки столько, сколько на тренировке тем утром.

– Агата! – А та падала на прыжках.

– Агата! – Падала на вращении.

– Агата! – И даже на простой проездке падала.

В конце концов Агашу отправили отдыхать. Когда Лея влетела в номер, таща две сумки с коньками, Агаша лежала под одеялом, снова в одежде.

– Ну ты что? – возмущённо спросила Лея.

Агаша слабо указала на окно. Лея выглянула. На асфальте тёмно-розовым мелом было написано «Агата».

– Просто не знаю, что с ней делать, – сердито пожимала плечами Лея на вечернем созвоне «Ключей». – Лежит, и всё. Тренер уже думает, не вызывать ли родителей. Чтобы забрали.

– Не надо маму, – слабым голосом сказала Агаша из-под одеяла. – Мне нужно попасть в продвинутую группу, мама на меня надеется!

– Агашечка, ну постарайся, – сказала Белла на экране. – Я вот знаешь как бегаю за бабушкиной подругой, которая про котят знает! Она на дачу, а я её телефон узнала. У неё связь плохая, а я не сдаюсь: не дозвонилась, так буду писать. И ты не сдавайся! Всем красным перчаткам назло! И ржавым конькам тоже.

Лука фыркнул так, что микрофон завизжал и заскрипел. Лея и Белла прикрыли уши ладонями.

– Глупый детский фольклор! – уверенно заявил Лука. – Я на олимпиаде анализировал страшилки. Они все одинаковые: «ночь, смерть, девочка-девочка, дай твоей крови». Агаша, ты же взрослый человек! Кто-то пугает, чтобы двигать тебя, как пешку. Написали твоё имя – и ты досрочно сдалась, послушно ничего не делаешь.

– Но если это судьба… – высунула Агаша из-под одеяла разлохмаченную голову.

– Судьба – не судьба, а работать надо! Решать задачи… – начал Лука.

– Он хотел сказать, катать. Катать надо, – быстро поправила его Лея.

– Может, тебе вообще в любви объяснились на асфальте, – хихикнула Белла. – Ты хорошо смотрела, красных сердец рядом с твоим именем не было?

– Или тебя нарочно пугают, Лука прав, – поддакнула Лея.

Она увидела, что Агаша вылезла из-под одеяла, и хотела поскорее закрепить успех.

– Да, я сама слышала, что Катька и вся шестнадцатая комната за завтраком про Ржавый Конёк говорили, – подала Саша голос откуда-то из-за шкафа.

Оказывается, пока «Ключи» сосредоточились на важной теме, она успела войти в комнату.

– Саш, извини, у нас тут важное секретное, – сказала Лея, и Саша кивнула, что поняла, и исчезла за дверью.

– В общем, давай, спокойно на тренировку, да? – спросил Лука. – И – р-р-раз – ход конём! Успех! Шах и мат!

– Лука, опять твои шахматные словечки, – поморщилась Белла. – Давай, Агаша, мы в тебя верим!

И только когда «Ключи» разъединились, Лея сообразила, что они так и не поговорили про основное своё дело – дело кружек, – ради которого придумали созвоны.

На вечернюю тренировку Агаша пришла гладко причёсанная, с аккуратным пучком – постаралась тётя Лиля, которая ради этого вынула из косметички парадные шпильки с жемчужинами.

Пожалуй, никогда ещё Алиса Борисовна столько раз за тренировку не хвалила одну-единственную фигуристку.

– Отлично, Агата! Выход из вращения прекрасный! Дорожка супер! Прыжок – класс!

– Может же, когда захочет, – после тренировки устало сказала Алиса Борисовна тёте Лиле. – Я уже думала, домой придётся отправлять Агату эту. Какие данные у девчонки! От силы третий раз в жизни такое вижу. Прирождённая звезда.

Обе они стояли, застегнув спортивные костюмы с эмблемой клуба – сияющим коньком, – возле выхода из комплекса. Темнело, пел соловей. Тренеру и помощнице хотелось кофе и поговорить о взрослом.

– Беда с этими переживательными девчонками, – вздохнула тётя Лиля. – Скоро ещё переходный возраст начнётся, вообще проблема на проблеме.

– Нам бы проблемы этого года пережить, – сказала Алиса Борисовна. – В ледовом дворце сокращают количество групп. В «Хрустальном коньке» останется только один тренер для младших. У кого дети покажут лучший результат в зачётах, того и оставят. Так что мои девчонки будут бороться не только за свой результат, но и за своего тренера. Теперь я от них завишу. А зачёты уже вот-вот начнутся, сборы-то наши короткие. Так что спасибо Агате, вовремя очнулась.

За спинами взрослых кое-кто услышал эти слова. Трое девочек с гладко причёсанными головами втиснулись обратно в здание катка и тихонько прикрыли дверь.

Лея приложила палец к губам, показала Агаше и Саше «тихо!», и они присели, чтобы их не было видно с улицы. Когда взрослые ушли, троица выбралась из укрытия.

– Понятно? Катаем как следует! Не подводим Алису Борисовну! – скомандовала Лея.

Как будто кому-то надо было напоминать, что наставник для фигуриста – как топливо для машины и как точные приборы для самолёта.

– Агаш, а ты не боишься, что мы сейчас придём, а Красная Перчатка… – начала было Саша.

– Нет, не боится, – отрезала Лея. – Какой тут страх, если тренера нельзя подводить. Себя вообще никогда нельзя подводить. А ещё и тренер.

Эти слова Агаша повторяла себе и утром, когда собиралась и чистила зубы:

– Себя нельзя подводить. А ещё и тренера!

И, вот странно, никаких надписей, никаких пятен в то утро не обнаружилось. Всё было обычно. Но тётя Лиля на всякий случай