Прикованный к красному ядру - Жан-Патрик Маншетт

— Пока, Грин.

13

С сапогами в руках Грин перелез через подоконник, встал на землю и прикрыл окно. Он и на два шага не отошел от борделя, когда ствол оружия, блеснув в воздухе, уперся в его грудь.

— Не двигайся! — раздался приказ.

— Артур? — сообразил Грин.

— Да. Но обычно меня зовут начальником полиции.

Грин застыл. Сегодня ему уже не проехать Рио-Гранде.

14

Туманным утром возле кузницы стояли в ряд заключенные. Кузнец готовил цепи и все остальное. Каторжники жались к стене, спасаясь от холода. Их охранял вооруженный конвой. Один из конвойных, сидя верхом на муле, хотел подтолкнуть первого в очереди заключенного. То был Грин.

Солнце поднялось из тумана и осветило небо. Грин повернулся к солнцу и улыбнулся, не обращая внимания на стражника. Конвойный взял дубину, привязанную к седлу, и ударил Грина. Тот упал, голова обагрилась кровью.

— Красное ядро этому на ногу! — крикнул конвойный.

Часть вторая

1

Надпись гласила: «Частное владение. Вход воспрещен!» Один из охранников плантации с угрюмым видом ехал верхом на муле по краю дороги, ведущей к частному владению. Он страдал недержанием мочи, к тому же было довольно жарко. Мухи вились вокруг мула и человека, пахнувших примерна одинаково. Мул смотрел в землю, человек — на экипаж, который только что остановился перед въездом на плантацию. Наездник пришпорил мула и проехал вдоль повозки, в которой сидели шесть арестантов в серой одежде и соломенных шляпах. Все они были в цепях и прикованы к литым ядрам, покрашенным в красный цвет. Охранник сделал гримасу и обратился к двум стражникам в униформе, сидевшим на козлах.

— Мы ждали только одного с красным ядром и пятерых легко осужденных! — посетовал он.

— Начальник стражи сказал, что вы получите то, за что платили, — ответил возница.

— Ах, вот как! Поттс, оказывается, еще должен радоваться, — пробурчал ехавший на муле.

Имя Поттса не вызвало у Грина, сидевшего в повозке, никакой реакции. Он уже догадался, куда возвращается. Возница спрыгнул вниз и опустил борт повозки. Арестанты медленно спускались. Сначала большой массивный негр. Возница заглянул в список и увидел, что его зовут Болт. За ним Ле Васо, неповоротливый белый, с тупым выражением обожженного солнцем лица и потухшим взглядом. Затем Толливер, тоже белый, лет пятидесяти, довольно подозрительного вида.

При виде следующего у стражника инстинктивно дернулось лицо. Это был стройный породистый чернокожий со сверкающими зубами. Он небрежно ступил в красную пыль и окинул взглядом окрестности. Хлопок покрывал долину. Флаш улыбнулся.

— Хорошо! — выдохнул он то ли с удовлетворением, то ли с насмешкой.

Стражник не любил Флаша. Этот негр ходил с высоко поднятой головой, делая вид, что ему на все плевать.

Как будто специально, чтобы окончательно испортить и без того плохое настроение конвоира, следующий арестант был несносным представителем расы хозяев. Старый, скрюченный, с бегающими глазками, Ля Трим вонял на три метра кругом, то есть еще сильнее, чем сам конвойный.

Последним спустившимся арестантом был Грин. Он был грязен, след от удара дубинкой, который он получил, еще был виден у него над ухом. Он тоже озирал поля, до горизонта покрытые густым цветущим хлопком. Конвоир дал подписать свой список человеку с плантации, передал ему досье на арестантов. Затем, пока повозка делала полукруг, человек с плантации проверил, хорошо ли заряжено его ружье, пришпорил своего мула и направил ружье на Болта.

— Иди вперед! Остальные следом!

Он подождал, пока люди двинутся, затем на хорошей дистанции последовал за ними с наведенным ружьем. Он знал свое ремесло.

— Небольшая колонна пересекла поля, белые от цветущего хлопка. Там работали бригады по шесть человек, возле — каждой шестерки каторжников находился вооруженный охранник верхом на муле. На плечах у людей были полотняные мешки, куда они бросали сорванный хлопок. Они не были закованы.

Ля Трим внезапно споткнулся на красной тропе, запутался в своих цепях и рухнул на большого черного Флаша, который упал на идущего перед ним. Как домино, четверо первых в колонне с проклятиями обрушились в пыль, спутавшись цепями и ногами. В ярости Болт ударил кулаком в живот Васо. Флаш встал между ними.

— Это не он! — сказал высокий негр и показал на Ля Трима, который все еще лежал на земле. — Он!

С непроницаемым лицом Болт приблизился к вонючему старику, который хныкал, тщетно пытаясь ползти. Болт схватил красное ядро, к которому тот был прикован, и протащил его на живот старика.

— Не двигаться. Всем стоять на месте, куча дерьма! — приказал страж, наводя на людей ружье.

Красные ядра застыли. Стражник разглядывал заключенных. Начавшаяся среди них склока заинтересовала его. Глаза его остановились на Грине.

— Держу пари, ты рад возвращению.

Грин удивленно взглянул на него.

— Ты меня не узнаешь? А должен бы. Ведь это я тот ублюдок, который имел несчастье пустить тебя к Поттсу и в которого ты стрелял.

Грин не реагировал. Улыбнувшись, стражник резко пришпорил мула, тот вздрогнул и лягнул Грина, который опрокинулся в красную пыль. Всадник сделал полукруг, вернулся к Грину. На этот раз удар был очень сильным. Грина подбросило в воздух, и он головой ударился об землю. Он уже не поднимался. Стражник повернул мула и остановился, направив ружье на Болта.

— Подберите его.

Болт и Ле Васо подняли Грина и отправились дальше, за ними Флаш, Ля Трим и Толливер. Стражник, довольный собой, поехал следом.

— Говорят, — пробормотал Толливер, — Грину дали пятьдесят лет, из них тридцать за побеги.

— Черт побери, — с горечью сказал Ля Трим, — у меня шестьдесят пять лет, и без единого побега.

— Потому что ты кретин, — миролюбиво заметил Флаш. — Надо быть последним идиотом, чтобы изнасиловать жену судьи.

— Кто бы мог знать! — возразил Ля Трим со вздохом.

Небольшая группа людей продолжила свой путь. Вскоре арестанты прибыли по назначению и выстроились в большой комнате, служившей Поттсу конторой. Владелец осмотрел их, сделал гримасу и потряс головой.

— Честное слово, не понимаю, зачем Этот болван, начальник стражи, послал вас сюда. У него просто безмозглая башка!

Все, кроме Грина, улыбнулись и даже начали смеяться.

— Ничего смешного! — крикнул Поттс, и смех прекратился. — Черт возьми! Что касается Грина, то мы обязаны его вновь взять, но вы не сможете работать как надо. Не сможете, таская за собой эти ядра…

Поттс зажег одну из своих черных сигар.

— Короче, — заявил он, — я жду, что вы оправдаете мои расходы на вас, ребята. Я обстряпал здесь неплохое дельце и, делая деньги, хочу, чтобы это продолжалось.