Дорога в один конец - Владимир Брянцев

– Звучит, – Вадим тоже рассмеялся.

– Нет. Лучше Людмила Красовская-Бут! – Она заливалась смехом, и голова ее непроизвольно касалась груди Вадима.

Танец закончился, и они выбрались, держась за руки, с толпы.

– Пойдем, прогуляемся, а то я уже оглохла от музыки. – Люда взяла Вадима под руку, задавая неторопливый темп, и он с готовностью подчинился.

– Ты местный? Учишься? Работаешь? – Ее манера избегать пауз подкупала и раскрепощала неискушенного в общении с противоположным полом Вадима.

– Коренной, – Вадим обретал уверенный тон. – Весной в армию, а пока учусь на шофера от военкомата.

– Хочешь в армии быть шофером?

Вадим как-то еще и не задумывался об этом. Где-то в подсознании, наверное, еще проявлялся образ белозубого танкиста в ребристом шлеме:

– Да не знаю. Я после армии поступать в институт собираюсь, ну, а права пригодятся в жизни. А ты из педучилища?

– Педагог. – Она улыбнулась. – День в школе, а вечером – конспекты, планы, тетради. Мужья не в восторге, наверное, от таких жен.

– Ну почему же? Можно и самому ужин приготовить.

– О-о-о! Повезет какой-то счастливице с половинкой! Но у мужей по вечерам иногда не только ужин на уме, – Люда рассмеялась звонко. – Давай присядем, – резко свернула фривольную тему.

Они сели на лавочку. Был тихий прохладный вечер. Остро пахло осенью. Небо не осыпало звездами, но Вадим не ощущал грусти. Какое-то манящее ощущение новизны наполняло сердце. Было легко и просто с этой девушкой, как будто знал ее много лет. Не надо было подбирать слова, чтобы вдруг не показаться смешным, не надо улавливать интонации в голосе, не надо бояться пауз без «рука в руке».

Разговор прерывался вдруг, они молча сидели, болтая ногами как дети, и смотрели на звезды. Ну, куда еще можно смотреть, если не смотреть друг на друга? Конечно же, на звезды!

– А ты завтра придешь? – легко и непринужденно спросила Люда, как будто и не было паузы.

– Конечно, приду! – Вадим даже удивился вопросу.

– А я завтра уезжаю домой и приеду послезавтра вечером. Ты подождешь меня? – Она старалась держать на губах улыбку, но глаза глядели с вопросительной тревогой. – Вон у вас выбор какой. – Улыбка пригасила тревогу на ее лице.

Вадим в непроизвольном порыве схватил ее руку:

– Мне…! – Он хотел сказать «хорошо», но вдруг почувствовал банальность, даже некую пошлость этого слова и проговорил вполголоса, глядя в ее карие глаза. – Мне так просто и легко с тобой, Люда!

Он держал ее ладонь и боялся пошевелить пальцами, страшась вдруг не уловить ее ответные токи.

– Мне пора, Вадим, – Люда с виноватой грустью посмотрела ему в глаза и поднялась.

– Да, да, конечно. Я проведу. – Он уже внутренне готов был подчиняться ей – этой вдруг неожиданно появившейся в его жизни девушке, с чертами девочки с августа и женщины с декабрьской ночи.

– Ну, пока. Смотри, дождись! – Люда засмеялась и упорхнула с поджидавшими ее подругами. Перед входом в двери общежития обернулась и помахала Вадиму рукой.

Глава 9

Был теплый воскресный день, и на школьной спортплощадке было людно. Как то само собой организовался футбольный матч, в котором, вспомнив молодость, даже вполне солидные мужики возжелали принять участие. Вадим, увлекавшийся футболом с детства и даже иногда игравший за сельскую сборную в разных районных соревнованиях, тоже с азартом примкнул к игре. Радостное настроение от предвкушения встречи с Людой прямо фонтанировало, и он с упоением гонял мяч, убивая, чуть ли не остановившееся, казалось, время. А до вечера еще полдня – как полжизни.

За последние полгода – сплошная полоса неудач, разочарований, переосмыслений, необходимостей принимать сложные решения, гнет сомнений в их правильности. И это неожиданное появление в своей жизни девушки с такой завораживающей непосредственностью Вадим принял, как милосердие судьбы. Ну, не может быть все бесконечно плохо! Чернобелополосатая жизнь вилась по синусоиде и сейчас начала потихоньку тянуться вверх. Так цени это и живи этим! И не думай о том, что, пройдя очередной экстремум, кривая жизни посунет вниз. Вот тогда и будем напрягаться. А сейчас упивайся этим состоянием души, цени его, и старайся продлить как можно дольше!

И Вадим упивался.

– Э-ге-гей! Вади-и-и-м! – В суматохе игры слух не сразу уловил ее голос.

– Вадим, это, кажется, тебя, – парни притормозили суету.

Тот оглянулся на голос и на тротуаре, за ограждением, увидел Люду с двумя сумками – наверное, только что с автобуса. Лицо ее сияло, она махала рукой, и, как маленькая девочка, подпрыгивала.

«Я – пас», – промолвил Вадим, обращаясь к игрокам, и, чувствуя уставленные на его и Люду удивленные взгляды, направился к ограждению, удерживая себя, чтобы не побежать. Да что там! Чтобы не взлететь вдруг на глазах у изумленной компании! Кого еще вот так просто, среди бела дня, позовет незнакомая красивая девушка? Это не прогулки в темноте, после которых на другой день не узнают друг друга.

Ее непосредственность не имела границ. И разве можно не поддаться обаятельному притяжению этой редкой для сельских, да и не только, девушек черты! И Вадим поддался. Он еще не умел останавливаться. Даже не задумывался, возможно ли это – затормозить, остановиться на взлете души. Он еще не знал о точке принятия решения, после которой торможение равноценно гибели и без страха тянул штурвал на себя. И точка осталась позади. Ну, и черт с ней! Лети ввысь и вперед, а там – будь что будет!

Осень в тот год и впрямь была золотая. Природа благосклонно способствовала, чтобы эти двое могли встречаться в усыпанном желтыми каштановыми листьями парке после занятий. Больше встречаться им было негде. В общежитие, с его правилами для института благородных девиц, мужскому полу вход был закрыт, и осенний парк любезно предоставил лавочку в распоряжение. Каждый день им выпадало час-полтора времени до последнего автобуса Вадима. На выходные Люда уезжала к родителям, и в такие дни Вадим дома маялся, не зная чем себя занять.

Их отношения начались как то сразу и без ухаживаний, вздохов, взглядов, намеков – всего того, что, в понимании Вадима, должно предшествовать зарождению любви. Но это слово не звучало, Вадим даже не решался поставить себе самому этот вопрос, да и надобности, вроде, в этом не было. Им было комфортно, уютно вместе и казалось – пока не будет озвучено слово «любовь», и ревности с ее маятой не будет.

В один из первых вечеров Вадим, уловив паузу в их бесконечных диалогах, остановился, легонько привлек ее к себе и коснулся мягких губ несмелым поцелуем. Она так же несмело ответила. Все случилось, как бы, само собой, они постояли молча, обнявшись, и пошли дальше, опять непринужденно беседуя.

Люда была ровесницей Вадима. Она не могла ни затмить, ни заменить, ни оживить романтические образы девочки с августа и женщины с декабря – эти грезы юного неискушенного сердца. Люда была просто реальная, земная. А еще, Вадим чувствовал, – с ней не обязательно спешить в отношения полностью взрослые, которых он еще не знал, но интуитивно понимал, что это уже какой-то новый этап. Он с наслаждением пил удивительный нектар платонических отношений, еще не изведав других, и был счастлив.

Как то в один из последних дней бабьего лета, они сидели на своей лавочке в парке и любовались красками удивительной в том году осени.

– А представь, как красиво сейчас в лесу! – Люда подбрасывала на ладошке идеальной формы каштан, что Вадим, шутя, подарил ей, и мечтательно провожала взглядом медленно опускающиеся листья.

– Вот еще! Люда, глянь какой чудный! Точно цвета твоих глаз! – Вадим положил ей на ладонь яркий плод осени. – А и вправду! Поехали в лес. Я знаю классное место. – Мир был так неимоверно красив и звал к безумству.

Они вышли на остановке в дубраве, куда в детстве Вадим с друзьями часто ходили в походы. Было очень тихо, только шелест падающего желтого листа да редкий голос птицы нарушали царственный покой готовящейся к зимнему сну природы. Толстый ковер из сухих листьев звал присесть, чтобы шелестом шагов не тревожить девственную тишину.

Они опустились на это мягкое природное ложе и долго молча сидели, обнявшись, в сладком упоении от ощущения тепла друг друга. Потом целовались лишь одним касанием губ, боясь резким, неконтролируемым порывом порушить божественную гармонию вокруг. А листья тихо ложились, стеля, как змей-искуситель, ложе уже плотской любви, но эти двое и так были счастливы. Разве от добра добро ищут?

Глава 10

В конце сырого, слякотного ноября, легко сдав, как и вся группа, экзамены, Вадим получил права. А в личное военкоматовское дело Вадима, после последней пометки «команда 300», усатый прапорщик внес новую запись: «Закончил ускоренные курсы военных водителей с получением удостоверения шофера категории «С». Написал и отложил папку в стопку весеннего призыва. Ангел-Хранитель следил, чтобы события четко ложились на линию Судьбы.