Солнечный огонь - Гусейн Гусейнов

Мы провели в этом не очень большом музее часа два, настолько интересно нам было. Эрих после экскурсии написал слова восторга и благодарности в гостевую книгу. А я все никак не мог оторваться от старинного карабахского ковра, вроде бы и не очень выдающегося по рисунку, но в его чистых красках живо ощущался мужественный и строгий дух моего народа.

Мы вышли на улицу и, не договариваясь, направились к скамейке в сквере, откуда хорошо смотрелась завораживающая красотой и древностью многогранная башня Момине Хатун.

Теперь солнце уже полностью вышло из-за облаков, унесенных ветром в сторону иранских гор, и на мавзолее в его ярком свете выделялись даже мельчайшие детали резьбы по камню, геометрический орнамент, звезды, медальоны...

- Чудо! - не сдержал возгласа восхищения Эрих. И тут же, повернувшись ко мне, хитро прищурив глаза, сказал: - А вам, я заметил, понравился карабахский ковер... Понимаю...

- Да нет, не понимаете... - даже немного резко прервал я его.

- Отчего же... - он не обиделся, достал сигареты и, закурив, в задумчивости посмотрел на меня.

- Знаете, есть одно очень глубокое и остроумное изречение, характеризующее некую особенность национального сознания, - вновь заговорил Эрих. - Вот оно: "У всех нас есть стремление происходить от шумеров". Уж поверьте мне, профессору, специалисту по этнопсихологии, оно - справедливо. Дело в том, что у некоторых народов данное стремление болезненно превалирует. И может выражаться в весьма уродливых, даже катастрофических проявлениях.

- Плохо только то, - мрачно продолжил я, - что в свою катастрофу они затягивают и других. Хотят ее решить за счет других...

- Ну да, ну да, - мой собеседник всплеснул руками, и голубые глаза его насмешливо заблестели. - И за счет собственного народа, который ведут, как баранов на убой... Вы же догадываетесь, что пастуху, земледельцу и дела нет ни до каких шумеров. Такие личности, все эти идейные вожди, возникают в образованном слое. Они не хотят думать, как реально улучшить жизнь соплеменников, вытащить их из нищеты. Они призывают людей захватывать новые земли, совершенно не думая о том, хватит ли у них сил и возможностей освоить их, сделать пригодными для цивилизованной жизни. Я ведь сюда попал из Армении через Грузию и Турцию...

Он усмехнулся и замолчал.

- Вот как! - мне стало еще интереснее, но я не торопил его.

- Да... - Эрих опустил крупную лобастую голову. - Перед поездкой я прочитал книгу известной вам деятельницы, поэтессы Сильвы Капутикян "Меридианы и карты души", вышедшую еще в начале 80-х годов. Там она пишет о своих путешествиях по странам, где есть армянская диаспора. Рассказывает им, этим зарубежным армянам в частности, о достижениях советской Армении в науке, культуре, в образе жизни... Достижения, надо сказать, были немалые... Так вот, скажу вам, я и не знаю, о чем бы она говорила, если бы поехала за границу теперь... В нынешней, независимой Армении - полный паралич. И перспектив никто из простых людей не видит. Я объехал почти всю республику, общался со многими... Такой апатии нигде еще не встречал.

- Азербайджану от этого не легче... - резко возразил я. - Их "Армения от моря и до моря" слишком дорого нам обошлась.

- Это называется этнополитический миф. Лидеры их националистических движений неоднократно прибегали к подобного рода мифам, чтобы вдохновить массы на те или иные действия. Такой миф полностью игнорирует реальность, он создает идеологию насилия, когда кто-то - чужой, сосед, например, -становится воплощением зла. С этим злом и призывают бороться. Причем из прошлого лепят искусственную конструкцию, упрощающую гораздо более сложную историческую реальность.

- Но зачем нужно придумывать, конструировать прошлое? Тем более что достаточно научных трудов, которые могут опровергнуть эти выдумки? - спросил я.

- Кто же советуется с учеными, когда нужно быстро достичь определенных целей? К тому же всегда найдутся и такие, с позволения сказать, ученые, которые обслужат необходимый политический интерес, - засмеялся Эрих. Неужели известный вам Зорий Балаян обращался к ученым? Все эти вожди дашнаков, лидеры комитета "Карабах" и их московская группа поддержки политическая богема, профессиональные интеллигенты. Иной профессионализм им не знаком. Они выбрали несколько ключевых моментов, которые есть в истории каждого народа: обретение родины, формирование и расцвет государственности, великие завоевания и ужасную катастрофу, которая якобы прервала развитие данного народа. На эти точки, как на кнопки, и на давили. А впереди обещали Золотой век. Захват азербайджанских земель стал своеобразной психологической компенсацией за лишения в прошлом, за неумение достойно организовать настоящее. Ну, это как у чело века... Понимаете? Бывает, что комплекс неполноценности проявляется в излишней агрессивности. Растравляются старые обиды и предубеждение против народа-соседа. Узурпируется чужая история, чужие памятники либо присваиваются, либо уничтожаются... А зло персонифицируется в виде "народа-врага". Заметьте, из всего культурного наследия армяне выбирают как особую ценность - письменность и государственность. И здесь им представляется, что они самые-самые древние... Вклад других народов в этом направлении ими либо умаляется, либо вовсе замалчивается... Они очень ревностно относятся к евреям... И еще я заметил в этой поездке, беседуя с интеллигенцией: у них есть новые мифы. Миф о Европе, например. Она кажется им раем... Русские же для армян, увы, были и будут средством, как ни цинично это звучит...

- Об этом писал еще Грибоедов... - заметил я. -Да и замечательный публицист конца XIX века Величко.

- Вот как! - удивился Эрих. - Я и не слышал о Величко.

- В России многого не знают о самих себе. Я по могу достать вам эту книгу, - пообещал я.

- Буду вам очень благодарен...

Мы поднялись и неторопливо пошли в конец сквера.

С гор опять надвигались тучи, слышался отдаленный гром.

- Говорят, перед этой грозой стояла сорокоградусная жара... А сейчас так хорошо! - Эрих с видимым удовольствием вздохнул. - Вот только не помешал бы мне дождь отправиться в здешнее знаменитое святилище. Утверждают, что оно упоминается в Коране...

- Я сам мечтаю побывать там... Мои родные из этих мест, - отвечал я. Хотите, поедемте вместе в горы, на родину моего отца? А на обратном пути за едем в святилище, в Пещеру - 18 сура Корана так и называется - Аль К*Ахф. Пещера.

- Значит, вы жили вдали от родины отца? - спросил Эрих.

- Да. Так сложилось... - коротко заметил я. - И то, что я встретил здесь вас, - с одной стороны, странно, но, видимо, не случайно. Вы сейчас говори ли о том, что волнует и меня, над разгадкой чего я и сам бьюсь... Но это долгая история... Объясните одно: все эти этнические мифы - для чего они, если приносят столько несчастий, горя?.. Мифы мифами, но есть же здравый смысл?

- Западная традиция опасность таких мифов давно поняла. И за понимание свое дорого заплатила. Армяне дважды пытались в XX веке на обломках двух империй воплотить свой миф в реальность. Элита - церковники из Эчмиадзина, профессиональные интеллигенты, о ком я уже говорил, - всегда стремилась повысить свой политический статус в мире, боролась за доступ к экономическим и финансовым ресурсам. Контроль над территорией, над ее богатствами - тоже не малый геополитический фактор. Их этноцентристская историческая версия о "Великой Армении" призвана была играть решающую роль в легализации политических претензий на власть, на свое место в мировом сообществе. Представляете, какие последствия могло бы иметь то, например, если бы армянам удалось добиться официального признания от ООН геноцида 1915 года? Сколько бы Турции пришлось выплатить за это? Значительные финансовые инъекции могли бы совершенно преобразить государство Армения. Сейчас у него нет глобальных ресурсов развития, а те малые, что есть, по-видимому, разворовываются.

- Почему вы считаете, что и эти "инъекции" не разворовали бы?.. засмеялся я. - Очередной Зорий Балаян построил бы очередной особняк, отправил бы детей учиться во Францию, открыл очередной банк в Москве... Купил бы, наконец, дворец под Лос-Анджелесом... А наши беженцы - крестьяне из Карабаха, подранки из Гейчи только во сне видят свою родину, рыдают ночами, оплакивая убитых родных, у кого и могил-то нет...

- Мне нечего вам ответить на это, - Эрих даже остановился. Лицо его стало печальным. - Вот я - немец. И хотя мой прадед переселился в Россию еще сто лет назад, а отец - воевал с фашизмом, я не мог не размышлять о корнях и причинах преступлений нацистов в XX веке, а шире - о том, что приводит те или иные народы к уничтожению других народов. Поверьте, миф - это оружие, а совсем не безобидная сказка. Оружие, как известно, убивает...

Первые капли дождя застучали по асфальту. Мы быстро поймали машину и, когда подъезжали к гостинице, ливень шел уже сплошной стеной. Но на другом конце неба, на востоке, пробивался из-под тучи золотой луч...