США после второй мировой войны: 1945 – 1971 - Говард Зинн

Одной из целей второй мировой войны являлось искоренение гитлеровских идей расового превосходства. Однако в Соединенных Штатах идея расового превосходства белых (как на Севере, так и на Юге страны) оказалась более действенной, чем вызванный войной энтузиазм освобождения от фашизма. Величайший парадокс заключался в том, что солдаты-негры сражались в этой войне в составе сегрегированных частей и подразделений в далеко не равных условиях. Когда американские войска, направляемые на европейские поля сражений, в страшной тесноте обосновались на корабле «Королева Мария», солдаты-негры были размещены в самой нижней части судна, у машинного отделения. Подобные же парадоксы наблюдались и внутри страны. С одобрения правительства кровь, бравшаяся для армии, маркировалась службой Красного Креста с целью учета расы донора. (Негритянский врач Чарльз Дрю, ответственный за расовую «сегрегацию» крови, через несколько лет умер от потери крови из-за того, что его не приняли в госпиталь для белых.) Попытки негров устроиться на предприятия оборонного значения наталкивались на враждебность профсоюзов, на предрассудки своих же товарищей по труду из числа белых, привыкших видеть их в роли прислуги и подсобных рабочих, на дискриминацию со стороны частных фирм и равнодушие правительства. Один работник авиационного завода, расположенного на Западном побережье США, заявил: «Негры будут приниматься только на должности уборщиков, сторожей, дворников и не более… Мы не будем принимать их на другие должности независимо от уровня их квалификации как работников авиационного предприятия». Правительственное распоряжение № 8802 о создании Комитета по справедливому найму было подписано Ф. Рузвельтом только после того, как в 1941 г. негритянский профсоюзный лидер А. Филип Рэндолф пригрозил правительству проведением в Вашингтоне массовой демонстрации. Однако скоро стало ясно, что комитет не обладал достаточными полномочиями, чтобы претворять в жизнь собственные директивы.

Усилившаяся во время войны миграция цветного населения на американский север в поисках работы раскрыла такие глубокие корни расизма в США, что ни правительство, ни общественность не решились приступить к устранению его причин. Расизм, бедность, скученность в городах сохраняются до сих пор. Во время войны произошли два крупных расовых конфликта. Один из них произошел в июне 1943 г. в Детройте, где столкновение «цветного» и белого населения переросло со стороны черных в грабежи и разрушения, вмешательство полиции завершилось гибелью 25 негров и 9 белых. В том же году вспыхнуло восстание негров в Гарлеме, поводом к которому послужила попытка полицейского арестовать негритянку. Во время последовавших грабежей и пожаров было убито 6 и ранено 500 человек.

Война против фашизма не только не смягчила ставшие в стране обычными проявления расизма, но внесла также мало перемен и в традиционно зависимое положение женщины.

В 1940 г., например, профсоюзный лидер Сидней Хил-мэн, член Совещательной комиссии по национальной обороне, выступил против приема женщин на работу на предприятия оборонной промышленности. «Стало очевидным, — говорилось в правительственном докладе, опубликованном в 1952 г. Женским бюро министерства труда США, — что Комиссия по национальной обороне не поддерживает участия женщин в выработке политики в соответствии со все растущим вовлечением женщин на рынок труда».

Когда в 1942 г. в целях координации мер по использованию рынка труда в тылу была учреждена Военная комиссия по рабочей силе, попытки женщин принять участие в работе группы, намечающей политику в этой области, встретили резкий отпор. И это несмотря на то, что спрос на женскую рабочую силу был велик и женщины все больше втягивались в сферу наемного труда. Мэри Андерсон — директор названного выше Женского бюро — обратилась с предложением назначить двух женщин членами Комитета совместной политики профсоюзов и администрации, подчиненного Комиссии по рабочей силе; оно было отвергнуто. Далее, по требованию Федерации женских деловых и профессиональных клубов, был создан Женский совещательный комитет при Военной комиссии по рабочей силе. Вопреки обещанию руководителя ее исполкома дать право решающего голоса в Комитете совместной политики профсоюзов и администрации председателю Женского совещательного комитета оно предоставлено не было. Более того, на первых порах председатель присутствовала лишь на заседаниях, рассматривающих побочные вопросы политики в области рабочей силы, и лишь после нескольких сессий комитета она была приглашена к участию в переговорах.

Доклад Женского бюро в 1952 г., касаясь работы Совещательного комитета, поднял вопрос о том, почему комитет «не проявил большего интереса к проблемам заработной платы и продолжительности рабочего дня работниц…». В докладе было высказано предположение о том, что, «возможно, комитет считался с необходимостью подчинения интересов каждой из групп потребностям, продиктованным чрезвычайным положением в стране». И все же в докладе бюро содержалась осторожная критика недооценки значения проблемы равной оплаты труда мужчин и женщин.

В нем, в частности, говорилось: «Некоторые обозреватели, оглядываясь назад, считают, что, поскольку в то время женщины вовлекались на рынок труда в невиданных прежде масштабах и выполняли многие работы, на которых раньше были заняты почти исключительно мужчины, комитет упустил хорошую возможность собрать больше данных и представить важную информацию, касающуюся проблемы равной оплаты. Совершенно очевидно, что дискриминация в вопросах оплаты и в условиях труда существует. Вопрос о равной оплате и тесно связанная с ней проблема равных возможностей в условиях производства может стать препятствием для возможно большего привлечения женской рабочей силы в то время, когда приток рабочих находится в критическом состоянии. И хотя комитет выступает за принцип равенства во всех основных политических вопросах и программах, все же вопросам равной оплаты труда мужчин и женщин уделяется сравнительно мало внимания».

При этом здесь высказывалась традиционная мысль о том, что женщины должны проявлять сдержанность и избегать энергичных выражений протеста. В докладе бюро говорилось, что «женщины, требуя внимания к своим проблемам, опасались вызвать недоброжелательное отношение к себе», при этом добавлялось, что в обстановке военного кризиса работникам национальной администрации легко было отклонять призывы к действию как чересчур феминистские, поскольку они поступали таким образом в соответствии с традицией. В докладе указывается также на «сомнения и затруднения», испытанные Военной комиссией по рабочей силе «в связи с ростом воинственности и боевого духа, характерных для части женских лидеров…»

В докладе отмечался и консерватизм Женского совещательного комитета, столкнувшегося с непреклонностью мужчин из Военной комиссии по рабочей силе. «Работа комитета, — говорится в нем, — должна успокоить тех, кому неприятны воспоминания о целях, приписываемых феминисткам периода зарождения женского движения, которые якобы хотели узурпировать традиционные роли мужчин или стремились к особым, ничем не обоснованным привилегиям». Более того, комитет «доказал, что он в состоянии отстаивать свои цели и может спокойно делать свое дело, не нарушая приличий или традиций, и что в конце концов он скорее стремится достичь поставленных им целей, нежели добиться особых привилегий».

Таким образом, осуществление необходимых перемен в социальной структуре Америки, и, в частности, мер, направленных на обеспечение женщин равными правами, связывалось с достижением победы над фашизмом. И отсрочка этих перемен в женском Вопросе, как и в других случаях, означала, что то зло, с которым американцы, как они полагали, боролись в этой войне, может после войны оказаться в США неустраненным.

Война принесла почти полную занятость и решительно покончила с кризисом 30-х годов, чего не удалось добиться мерами «нового курса», проводимого Ф. Рузвельтом. Однако она не повлияла на основные черты американской экономической системы, которые на протяжении всей истории Соединенных Штатов порождали нищету среди роскоши, погоню большого бизнеса за прибылями и союз между гигантскими корпорациями и правительством за счет американского народа. В своей работе «Решающее десятилетие» Эрик Голдмэн пишет: «В дни победы над Японией Америка была процветающей страной, более процветающей, чем когда-либо за все 300 лет стремления к благосостоянию. Мощный послевоенный бум, несущий обеспеченность, достиг каждого уголка страны, всех ступеней социальной лестницы. Рабочие, стряхивая с волос праздничное конфетти победы, подумывали о покупке загородных коттеджей. Дети фермеров подъезжали к колледжам в сверкающих лимузинах. Калифорнийская таможенная полиция, подвергая досмотру багаж странствующих сельскохозяйственных рабочих, возвращающихся на Восток, обнаруживала пачки стодолларовых банкнот».