США после второй мировой войны: 1945 – 1971 - Говард Зинн

Фактически война позволила Соединенным Штатам захватить контроль над огромными нефтяными богатствами Среднего Востока, ранее принадлежавшими Англии. Огромными неразработанными запасами нефти располагала, в частности, Саудовская Аравия. После Ялтинской конференции Рузвельт встретился с королем Ибн-Саудом и, согласно воспоминаниям президента, отраженным в отчете госдепартамента, сказал королю, что «президент США является прежде всего бизнесменом… и как бизнесмен проявляет интерес к Аравийскому полуострову». Форрестол, бывший в то время министром военно-морского флота, записал в своем дневнике, что он обратил внимание Бирнса на важность капиталовложений в Саудовской Аравии с целью вытеснения Англии Америкой. Он писал: «Я сказал Бирнсу, что, по мнению пользующихся моим доверием специалистов по проблемам нефти, Саудовская Аравия является одним из трех громадных источников нефти, оставшихся в мире…» Эта же мысль изложена более четко в бюллетене госдепартамента: «Желательность установления контроля со стороны американских национальных компаний над нефтяными разработками за границей основывается на двух соображениях: а) способность американских нефтяных промышленников к проведению изысканий и разработки доказана историей, в силу чего результаты будут тем лучше, чем большее участие в них примут частные американские компании, и б) при всех прочих равных условиях, нефтяные разработки, контролируемые национальными компаниями США, очевидно, станут несколько более доступными в коммерческих целях для Соединенных Штатов в мирное время и для содействия стратегическим целям США в случае войны».

Планы развертывания внешней торговли и вложения частных капиталов за границей в послевоенный период обладали для руководителей американского правительства особой привлекательностью. В своем труде «Экономические аспекты дипломатии „нового курса”», содержащем подробный анализ экономической политики США на международной арене тех лет, Ллойд Гарднер говорит о Гарри Гонкинсе, главном советнике Рузвельта, следующее: «В обосновании и защите заграничных капиталовложений Гопкинс превзошел всех консерваторов». Гарднер приводит слова Гопкннса, сказанные в 1944 г., о том, что «получение иностранных займов любой страной должно сопровождаться гарантией невозможности экспроприации. Любой гражданин США имеет право рассчитывать на защиту со стороны своего правительства. Должно также быть соглашение о том, что капиталы, предоставляемые американским правительством другим странам, должны использоваться для оплаты закупок в США…Чрезвычайно важно, чтобы представители американских деловых кругов и правительства согласовали принципы общей политики по вопросам частных капиталовложений за границей».

Однако в том же году поэт Арчибальд Маклеш, бывший в то время помощником государственного секретаря, критически отозвался о событиях, происходящих после войны, во время которой было высказано столько красивых слов о будущих благах для простых людей: «Судя по происходящим в настоящее время событиям, мир, который складывается в настоящее время, будет миром нефти, золота, поставок — короче, миром грубых фактов, миром, лишенным нравственных целей и человечности, миром дельцов и торгашей, озабоченных торговыми и банковскими сделками и проблемами транспортировки, миром, который приведет нас туда, куда всегда вели договоры, заключаемые дельцами и торгашами, бизнесменами и торговцами».

На протяжении всей войны Англия и Соединенные Штаты заключали сделки и препирались друг с другом о формах международной торговли в послевоенном мире, причем Соединенные Штаты стремились заполучить право равного доступа к сырьевым ресурсам, контроль над которыми принадлежал странам Британского содружества. Стремительно развивавшееся производство Соединенных Штатов требовало сырья значительно больше, чем имели США. Американская политика «открытых дверей» носила те же черты, что и политика президента Уильяма Мак-Кинли на рубеже XX столетия, — политика, прикрываемая заботой о справедливом отношении ко всем, но на деле преследующая цель расширения доступа американской экономики в районы, прежде контролируемые империями, сложившимися ранее американской, В целях регулирования международных валютных обменов Соединенные Штаты и Англия на Бреттонвудской конференции в июле 1944 г. учредили Международный валютный фонд, однако голоса в нем распределились прямо пропорционально размеру внесенных в фонд средств, обеспечив Соединенным Штатам право решающего голоса. Якобы для восстановления разрушенных войной районов был учрежден Международный банк реконструкции и развития, однако, по признанию представителей его руководства, основной целью его создания явилось стремление «способствовать частным капиталовложениям» во всем мире. Эксперт госдепартамента Герберт Фейс писал: «Соединенные Штаты не могут позволить себе пассивно санкционировать применение американских капиталов для целей, противоречащих нашим коренным политическим интересам… Капитал есть форма власти».

Доктрина Рузвельта — Хэлла, отразившая заботу о прибылях частного капитала, справедливо характеризовалась некоторыми американскими авторами следующим образом: «Ничто в этой доктрине не отражало серьезной озабоченности проблемами послевоенной реконструкции вне рамок обновленной мировой капиталистической экономики, и в мероприятиях, разработанных Вашингтоном, основное внимание было уделено целям торговли, а не оказанию неотложной помощи голодающей Европе, понесшей в войне значительно больше жертв, чем американские бизнесмены, фермеры и экспортеры, озабоченные размерами своих будущих прибылей».

Один из фактов, подтверждающих такую оценку, заключается в том, что Соединенные Штаты стремились уменьшить репарации, взысканные союзниками с держав «оси», с тем чтобы побежденные страны оказались в возможно большей зависимости от американской помощи и торговли с Соединенными Штатами. В ноябре 1944 г. госдепартамент заявил, что «сроки выплат по репарациям должны быть установлены с таким расчетом, чтобы как можно меньше нарушать нормальные торговые отношения».

Программа иностранной помощи, осуществление которой было начато во время войны и продолжалось после ее окончания, воспринималась общественным мнением США как мера гуманного характера. Правящие группы, однако, преследовали другую цель: увеличить прибыли деловых кругов и усилить политическое влияние американского правительства в послевоенной Европе.

Такую же роль отводили США и Организации Объединенных Наций — вопреки сентиментальным надеждам тех, кто верил ее уставу, утверждавшему, что она может спасти мир «от бедствий войны». На Тегеранской конференции, состоявшейся в 1943 г., Рузвельт выдвинул предложение о такой организации послевоенного мира, которую возглавляли бы США, Англия, Советский Союз и Китай. В итоге принятых на этой конференции решений предложенный Рузвельтом план был осуществлен в дополненном варианте: Францию приняли в качестве пятого члена ООН, обладающего, как и названные четыре страны, преимущественным влиянием в Совете Безопасности, в котором каждый имеет право налагать вето на любое важное решение Совета.

Вторая мировая война разразилась в мире, где господствовало несколько стран-империй. Освобождая народы от изощренной жестокости держав «оси», они стремились обеспечить собственный контроль над этими народами, увековечивая при этом традиционные имперские прерогативы. Так относились Англия к Индии, Бирме, Малайе, Египту, Палестине и Восточной Африке; Франция — к Индокитаю, Алжиру и Западной Африке; Соединенные Штаты — к Филиппинам и Латинской Америке; Голландия — к Индонезии; Бельгия — к Конго.

Более того, так называемые передовые либеральные страны не только распространили свой контроль на другие народы, но и сохранили в своих странах экономические системы, несовершенство и несправедливость которых были доказаны забастовочным движением и начавшимся после 1929 г. экономическим кризисом. Существующая в этих странах «демократия» распространялась только на систему выборов и парламентскую структуру правительства, но не допускала подлинного повседневного участия представительных народных органов в принятии решений.

Правящие круги Соединенных Штатов на протяжении всей войны не проявили сколько-либо заметной готовности отойти от довоенных концепций. Американское общество в целом также проявляло приверженность к привычным традиционным ценностям. Что собой представляли некоторые из этих традиционных ценностей? Идея «предопределения судьбы» (Manifest Destiny), обоснование растущей экспансии США в отношении других стран; идея расового превосходства белых в стране, население которой на 10 % состояло из негров; незыблемость капитализма, системы прибылей, господства и привилегий корпораций.