Исход - Алексей Яшин

были всего лишь видеокамеры, но иногда внизу болтались какие-то приборы, которые, помимо видеоизображения, фиксировали и что-то еще. Из-за отсутствия других развлечений многие в лагере только тем и занимались, что целыми днями следили за этими перемещениями, собираясь в целые команды и строя на основе своих наблюдений целые теории. Скудные новости из карманных радиоприемников давали крайне мало полезной информации. О текущем положении в стране и мире говорилось очень сухо, а постоянное запугивание мародеров и прочих антисоциальных элементов уже никто особо не слушал. У молодежи повышенным спросом пользовалась рубрика, нацеленная на тех, кто оказался в одиночестве и в затруднительном положении. Там очень доходчиво доносилась полезная информация, например, рассказывалось, как добыть огонь многочисленными способами, как найти пропитание в лесу, как с помощью подручных средств фильтровать воду и как не замерзнуть на открытом воздухе. Команды молодых бездельников, таких, как Костя и его друзья, немедленно принимались за соответствующие эксперименты и неимоверно радовались, когда у них все получалось именно так, как это описывалось по радио. Какие-то приемы им даже удавалось усовершенствовать, о чем шумная компания немедленно спешила проинформировать людей, находящихся в оперативном штабе. Обычно те лишь отмахивались от подростков, как от назойливых мух, однако несколько идей все же нашли своего благодарного слушателя, и радости испытателей не было предела, когда в очередном выпуске полезных советов они слышали именно свою версию жизненно важной рекомендации.

Поздняя осень уже давала о себе знать, аномально жаркие октябрь и ноябрь, заставившие на какое-то время забыть о неумолимом приближении зимы, как-то незаметно начали терять свой запал. Солнце по-прежнему радовало зрителей своими лучами, но что-то в них было не так. Небо будто становилось более тусклым, иногда так и хотелось намочить тряпку и протереть его, как забрызганное мелкой пылью лобовое стекло автомобиля. Особенно эти изменения были заметны ночью: многие звезды просто-напросто больше не появлялись на темном небосводе, а те, кому это все же удавалось, выглядели едва различимыми точками, делая из некоторых популярных созвездий инвалидов, лишенных отдельных конечностей или даже голов. Луна теперь тоже не выглядела ярким светящимся диском с четко очерченными краями, сейчас привычный всем спутник Земли смотрелся так, словно за ним наблюдали сквозь сильно запотевшие очки.

Едва ли не ежедневно люди, скопившиеся на спасительных клочках суши, могли прочувствовать вполне заметные толчки. Землетрясения происходили по несколько раз за сутки и были не очень длительными, но в полной мере ощутимыми. Планета вела себя так, словно ее внешняя оболочка до сих пор не привыкла к своему новому внутреннему ложу и периодически поправляла свои, пока не слишком удобно пристроенные, телеса. За несколько минут до этого практически все находящиеся в лагере кошки начинали громко мяукать и бросать в сторону людей полные испуга взгляды. Собаки же принимались крутиться на месте, а некоторые метались по острову с громким лаем и чуть ли не сбивали с ног всех попавшихся им на пути. В такие мгновения не требовалось даже никакого особого оповещения: те, кто в этот момент лежал на вторых ярусах двухэтажных кроватей, торопились быстрее заземлиться, а остальные замирали и ждали ставшего уже привычным представления. В момент кульминации планетарной дрожи море вокруг «островка надежды» буквально вскипало, швыряя в лица широко расставивших полусогнутые ноги покачивающихся людей хлопья холодной пены и заставляя их вздрагивать в бессильном отчаянии и страхе перед неумолимостью и мощью окружившей их стихии.

* * *

Несмотря на несколько ограниченные возможности, сельская больница довольно быстро смогла поставить пятилетнего Илью Уварова на ноги. Уже через два месяца после катаклизма, трагически лишившего мальчика всех родных, он вовсю двигался, не испытывая при этом никаких болезненных ощущений. С помощью массажа и специальных упражнений смещенные шейные позвонки встали на место, а от ссадин и царапин не осталось практически никаких следов. Нашедшие его селяне всячески заботились о мальчугане: гардероб Ильи пополнился извлеченными из старых шкафов вещами сыновей и внуков, которые хоть и имели почтенный возраст, однако были вполне добротными и способными пережить еще не одно катастрофическое событие. Илья до сих пор находился в больнице, но уже не единожды поднимался вопрос о возможном переезде мальчика в тот самый поселок, жители которого в свое время выловили его из бурного потока и теперь готовы были приютить осиротевшего уральца.

Не забывал маленький найденыш и о Темире. Получивший множественные внутренние и внешние повреждения мужчина поправлялся очень медленно и очень рад был визитам мальчика, для которого он был одновременно и спасителем, и единственным знакомым человеком. Они подолгу беседовали, и через два месяца знали практически все друг о друге. Мировоззрение мужчины импонировало Илье: Темир был сторонником того, что будущий мужчина должен уметь абсолютно все, и своего сына с самых малых лет воспитывал именно в этом ключе. Его шестилетний Аслан уже ездил верхом, умел обращаться с ножами, топорами и любым строительным инвентарем и мог правильно разделать мясо, чтобы самому же приготовить из него вполне достойное блюдо. Еще он умел отлично ориентироваться на местности, добывать воду и даже рулить автомобилем, хотя до педалей его ноги пока еще не дотягивались.

Темира с самого начала не покидала навязчивая идея своим ходом добираться до дома, расположенного рядом с Краснодаром. Пока что любое движение давалось мужчине с трудом, однако с того самого момента, как он сделал первые шаги вокруг больничной койки, он только и говорил о том, что непременно выдвинется в путь в самое ближайшее время. Уже было известно, что дамба городского водохранилища в результате катастрофы оказалась разрушенной, и поток воды залил часть города и окрестностей, но мужчина верил, что его жилище осталось не задето стихией, и семья по-прежнему ждет возвращения отца и мужа. Относительно дорог никакой уверенности не было, более того, с каждым днем появлялось все больше информации, что почти ни по одной из них на обычном транспорте нельзя было проехать, но это никак не могло заставить Темира отказаться от своей идеи.

Новости с других концов Черноморского побережья также не выглядели обнадеживающими. Во многих местах море проникло вглубь материка и, смешавшись с реками, отрезало отдельные курортные регионы от остальной части суши. Прибрежный ландшафт радикально изменился: где-то он ушел под воду, а отдельные его участки буквально выдавило наверх, образовав совершенно новую береговую линию. Не обошлось и без губительной роли сероводорода, которым изобиловало Черное море. Его катаклизм высвободил из-под толщи воды и окутал прибрежные районы густым смертельным туманом. Кое-где этот газ вызвал опустошительные пожары, но в основном убивал без каких-то особых зрелищных спецэффектов, просто отравляя попавших под его воздействие людей. Был даже момент, когда тела задохнувшихся так и оставались лежать на полуразрушенных улицах: их просто некому было убирать. Набегающие волны слизывали умерших прямо в море, и, вдоволь наигравшись, через некоторое время выплевывали их обратно, но уже совершенно в другом месте. В итоге некогда благополучная и пропитанная духом непрерывного веселья курортная территория теперь больше напоминала «зону отчуждения», до отказа заполненную беспросветным ужасом и страданиями.

Третий постапокалиптический месяц отметился резким похолоданием. Теперь в больнице были вынуждены запустить собственную старенькую котельную, которая, к счастью, работала на любом виде топлива. Темир уже не выглядел полным инвалидом и довольно шустро передвигался по коридорам лечебного заведения. Многочисленные глубокие шрамы и начисто ободранные участки тела потихоньку зарастали свежей кожей, которая делала мужчину похожим на ходячую шахматную доску. Бывший водитель старался обходиться без костылей и уже вовсю готовился к длительному переходу, в который намеревался отправиться в самое ближайшее время. Илья еще больше сблизился со своим спасителем и даже не допускал мысли о расставании с новым другом. Темир в свою очередь давал понять, что после смерти родителей мальчика несет за того полную ответственность и готов принять его в свою семью на правах еще одного полноценного члена. Он уже видел, как вместе с Асланом учит своего нового сына всем премудростям жизни,