Исход - Алексей Яшин

* * *

В это утро Максим проснулся от довольно чувствительных толчков Серхио, который с завидным упорством тащил молодого человека на очередную рыбалку. Ловля рыбы никогда особо не увлекала младшего Юрьева, даже его отец достаточно быстро сдался и прекратил свои попытки приобщить сына к этому занятию, но сейчас была совершенно иная ситуация. Во-первых, их небольшой коллектив уже два месяца жил в старом храме, который все почему-то называли «монастырь» и чувствовали себя определенного рода изгоями, находясь на верхушке небольшого холма, со всех сторон окруженного водой вторгшегося внутрь материка океана. Великая Амазонка была не в силах противостоять этому напору и теперь впадала в него значительно выше по течению. Вокруг небольшого островка бурлила смесь соленой и пресной воды, в которой могли обитать лишь те, кто смог адаптироваться к этому «компоту». Соответственно количество водных обитателей уменьшилось на порядок, и изловчиться поймать кого-нибудь из них, было из разряда чуда или героического подвига.

Еда человеческому сообществу была совсем не лишней, если учитывать, что к ним присоединились еще три лодки с беженцами. Однако две из них довольно быстро уплыли искать более приспособленное место для проживания, но семь человек предпочло остаться, доведя общее количество жителей небольшого пятачка суши до восемнадцати. Опытных рыболовов среди них было немного, так что все они в мгновение ока превратились в некое подобие супергероев, от которых зависело выживание всей общины. Это было вторым фактором, который буквально заставлял молодого человека безропотно следовать за своим взрослым наставником. Серьезные увечья, из-за которых парень постоянно комплексовал и нервничал, не мешали принимать активное участие в этом непростом занятии, что добавляло ему дополнительных очков в глазах симпатичной дочери Мигеля Луизы, в которую Максим влюбился до беспамятства. В здешней округе способность добывать пищу и работать руками ценилось больше всего остального, а с учетом произошедшей катастрофы – тем более. Отсутствие какой-либо конечности не являлось оправданием, а лишь добавляло ценности затраченным усилиям, о чем Серхио прямым текстом сказал Юрьеву. Больше уговоров не потребовалось, к тому же рыбалка в компании новых друзей существенно отличалась от того, что когда-либо приходилось видеть молодому человеку.

Охотились мужчины на довольно своеобразную рыбу под названием «пираруку», которая имела воистину гигантские размеры и была чуть ли не самой большой пресноводной рыбой на планете. Отдельные экземпляры достигали почти трех метров, а вес был больше, чем у взрослого мужчины. Великан был серьезным хищником и питался не только местной рыбешкой, но и, выпрыгивая из воды, мог ловить небольших птиц, опрометчиво приблизившихся к поверхности. Острые, как иглы, зубы не оставляли жертве никаких шансов, и даже длинный язык был сплошь покрыт плотными наростами, превращающими его в грозный инструмент по перемалыванию пищи. Неимоверно твердая чешуя позволяла рыбе чувствовать себя вольготно даже в окружении кровожадных пираний, которые никак не могли повредить эту своеобразную броню. Смесь соленой и пресной воды совершенно не способствовала выживанию этих речных гигантов, а уцелевшим особям немного помогал адаптироваться своеобразный дыхательный механизм: эти рыбы могли дышать обычным атмосферным воздухом. Для этого они высовывали на поверхность свою плоскую морду и делали очень громкий вздох, который был слышен издалека. Кашляющие звуки посреди затопленной сельвы звучали очень необычно и даже пугающе, однако именно они позволяли вычислить местонахождение этих великанов, чье красное мясо обладало отменным вкусом и могло прокормить целую деревню.

Серхио, Рэмбо и Гнома даже в былые времена не волновало то, что пираруку занесена в Красную книгу как исчезающий вид и ее вылов строго регламентируется правительством Бразилии. В нынешней же ситуации все подобные запреты были и вовсе перечеркнуты планетарным катаклизмом, а представителей властей никто из обитателей «монастыря» не видел уже очень давно. К тому же все необходимые для этой охоты приспособления можно было изготовить прямо из подручных материалов, что друзья незамедлительно и сделали. Суть этой своеобразной рыбалки сводилась к тому, что мужчинам предстояло воспользоваться привычкой гигантской рыбы находиться близко к поверхности, чтобы периодически вдыхать воздух. Плавая близко к скоплению затопленных деревьев, можно было по характерному «кашлю» и показавшейся над поверхностью воды голове определить местоположение зубастого великана. Затем охотники аккуратно подплывали к нужному месту, а сидевший на носу лодки оглушал дубиной замершую у поверхности живую торпеду. Практически сразу после этого точными движениями остальные старались загарпунить ошарашенного гиганта, не дав тому возможности прийти в себя от своеобразного нокаута. Соленая вода постепенно разрушала организм и негативно сказывалась на способности к отпору, но даже в таком состоянии огромная рыба, как правило, оказывала ожесточенное сопротивление и при желании могла запросто опрокинуть лодку или ударом мощного хвоста переломать покусившемуся на нее все ребра. Так что привычными удочками здесь и не пахло, а каждый добытый трофей давался неимоверным трудом и реальным риском для жизни.

Эскадра бойцов обычно состояла из двух посудин: в первой находились Рэмбо, Серхио и Максим, а второй рулил Гном, который в качестве подручного обычно брал молодого парня Даниэла, из числа прибывших с последними лодками. Тот был не особо силен в рыболовном мастерстве, так как большую часть жизни работал на земле, однако был не прочь приложить свою недюжинную силу в процесс извлечения из воды их будущего обеда. Обычно как раз лодка Гнома использовалась в качестве грузовой, для перевозки трофеев, хотя мужчина и ворчал больше обычного, пиная ногами улов, мешающий ему в полной мере развернуться на собственном судне.

Когда напарники отплыли от «монастыря» на почтительное расстояние, совсем рядом с ними раздался характерный кашель. Приблизительно определив направление, охотники аккуратно направили лодки в сторону звука: головы монстра не было видно, но все знали, что спустя несколько минут тот снова покажется на поверхности и по-стариковски оповестит окрестности о своем появлении. Торчащие из воды верхушки деревьев создавали очаги рваной белесой пены, закручивая в водоворотах настроившихся на продуктивную охоту мужчин. Это несколько сбивало их с толку, однако испускаемый пираруку громкий вдох обычно перекрывал и этот шум. Иногда подобные звуки возникали и с других сторон, но рыбаки предпочитали придерживаться лишь выбранного направления, чтобы бесцельно не метаться между потенциальными жертвами. Сидящий на носу Рэмбо внимательно вглядывался в ребристую поверхность новоиспеченного моря в надежде увидеть там силуэт расслабляющейся от утренней охоты хищницы. В правой руке мужчина сжимал выструганную им же увесистую дубинку, из конца которой торчали огромных размеров гвозди. Фелипе совершенно варварским способом выдернул их из деревянных балок обители отца Антонио, мотивировав это тем, что ему они нужнее. В итоге простая дубина превратилась в очень страшное и убийственное оружие, в паре предыдущих случаев даже не потребовались гарпуны – всего после одного точного удара гигантская рыба была уже мертва.

Сидящий на веслах Серхио поглядывал на Максима, который упирался в борт своим обрубком-протезом и буквально сверлил взглядом каждый квадратный сантиметр водной поверхности. Рука молодого человека крепко сжимала самодельный гарпун, остро заточенный конец которого слегка подрагивал от передающегося ему чрезвычайного напряжения не слишком опытной руки. Прежде чем взять парня с собой, опытный рыбак заставил его оттачивать метание смертельного оружия на самодельных мишенях. Наблюдающая за этими упражнениями Луиза лишь смеялась, эмоционально комментируя каждую неудачную попытку своего возлюбленного. Лишь Серхио замечал, что в такие моменты в уголках глаз девушки вспыхивает блеск влаги, отражающей солнечные лучи, и было не ясно: слезы ли это веселья или безысходной грусти по отсутствующей у нее самой конечности. Возле сидящего на веслах также лежал гарпун, но в этот раз он решил полностью довериться силе удара Рэмбо и позволить Максу проявить себя в полной мере.

Солнце теперь вставало не совсем в той точке, как это было прежде. За многие годы Серхио привык ориентироваться по нему, а также многочисленным вехам на местности, и теперь испытывал явный дискомфорт от того,