Развод. Его холодное сердце - Дарина Королёва

Его черные глаза впились в мои, словно пытаясь заглянуть в самую душу. На секунду мне показалось, что он сейчас меня оттолкнет, но вместо этого его губы дрогнули в хищной усмешке.

— Врач значит... — голос, низкий и хриплый, отозвался дрожью где-то в солнечном сплетении. — Судьба решила пошутить…

На миг внутри меня будто что-то оборвалось. Он произнёс это на русском. Произнёс хрипло, с акцентом, до дрожи по-особенному. Так сексуально, что я едва не лишилась дара речи.

Быстро вдохнула и выдохнула! Так, сосредоточься! Твоё предназначение помогать людям. Ты сама выбрала эту профессию, так действуй же! Чем не отличный экзамен в реальных условиях?

Профессиональные навыки взяли верх. Дрожащими пальцами расстегнула его рубашку — и задохнулась. Пуля прошла навылет, надеюсь, жизненно важные органы не задеты. Прижала шарф к ране, пытаясь остановить кровотечение.

— Держитесь, — прошептала я, чувствуя, как его горячая кровь пропитывает мои пальцы. — Всё будет хорошо…

— Мави gözlü melek... — пробормотал он, не отрывая от меня своего гипнотического взгляда, будто проникал в самую душу. — Ты действительно ангел...

Мне захотелось расплакаться. Мне было очень страшно, но я и не думала сдаваться. Не знаю почему, но я готова была бороться за жизнь этого незнакомца до последнего.

— Лежите спокойно! Пожалуйста…

Откуда-то материализовался черный внедорожник. Высоченный мужчина выскочил с заднего сиденья, и раненый что-то быстро сказал ему по-турецки. Прежде чем я поняла, что происходит, нас обоих поместили в машину.

— Не бойся, так быстрее доберемся до больницы. А без тебя я не поеду... мой голубоглазый ангел.

— Вам нельзя разговаривать! — я продолжала зажимать рану, стараясь не думать о том, как сексуально звучит его акцент. — Потеря крови может...

— Как тебя зовут? — перебил меня, не обращая внимания на мои предостережения.

— Катя, — растерянно пролепетала я.

— Катья, — он произнес мое имя так, словно пробовал на вкус дорогое вино. — Красивое имя. Как ты.

— Вы в шоковом состоянии, — отрезала я профессиональным тоном. — Молчите!

— Не могу молчать, когда судьба посылает мне такой подарок, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня внутри что-то перевернулось. — Я Давид. И я...

— А я врач… кардиолог, и приказываю вам замолчать! — но мой строгий тон почему-то только рассмешил его.

— Значит, ты спасаешь не только сердца, но и от пуль? — глаза властного незнакомца лихорадочно блестели. — Я заинтригован...

— Вы невыносимы! — простонала я.

— Знаю, — он накрыл мои пальцы, все еще зажимающие рану, своей ладонью. — Но ты же не бросишь раненого?

Машина мчалась по вечернему Стамбулу, как черная стрела. Мимо мелькали огни города, отражаясь в тонированных стеклах. Я старалась сосредоточиться на ране, но его взгляд буквально прожигал меня насквозь.

— Пожалуйста, прекратите так смотреть и лежите спокойно, любое движение может...

— Не могу не смотреть, — перебил он, и его акцент стал сильнее. — Знаешь, я ведь сразу тебя заметил. Там, у ресторана днем. Ты ела мороженое… так провокационно... И солнце путалось в твоих волосах...

— У вас кровотечение, а вы о мороженом! — я начинала паниковать, но не из-за раны.

— А ты убежала, — он поморщился, когда машина подпрыгнула на кочке, но продолжил улыбаться. — Как испуганная газель. Я даже не успел...

— Так, всё! — я прижала палец к его губам, и тут же поняла, что это была ошибка. — Ни слова больше! Врачебный приказ!

Его глаза опасно сверкнули, а потом он... поцеловал мой палец. Легко, едва ощутимо, но у меня перехватило дыхание.

— Ты краснеешь, Катья, — промурлыкал он. — Даже в темноте видно. Очаровательно.

— Это от злости! — я попыталась отдернуть руку, но он удержал её. — Вы самый несносный пациент в моей практике!

— Потому что самый красивый? — он явно наслаждался моим смущением.

— Потому что самый болтливый! Вы хоть понимаете, что в вас стреляли?

— Конечно, — он пожал плечами с таким видом, будто речь шла о комарином укусе. — Не в первый раз. Но впервые меня спасает такой прекрасный доктор.

Здоровяк на переднем сиденье что-то проворчал по-турецки. Давид ответил ему резко, властно — совсем другим тоном. На секунду в его голосе прорезались стальные нотки человека, привыкшего командовать. А потом он снова повернулся ко мне с той же обезоруживающей улыбкой:

— Прости, мой телохранитель слишком... осторожный.

— Телохранитель? — я нервно сглотнула. — Кто вы такой?

— Человек, которому очень повезло сегодня встретить тебя, — он снова поцеловал мои пальцы, все еще прижатые к его груди. — И который не верит в случайности.

— Знаете что? — я попыталась высвободить руку, но его пальцы были как стальные наручники. — По-моему, у вас не только кровопотеря, но и явное сотрясение мозга!

— Почему? — в его черных глазах плясали черти.

— Потому что нормальные люди после огнестрельного ранения не флиртуют!

— А кто сказал, что я нормальный? — его большой палец рисовал круги на моем запястье, посылая электрические разряды по всему телу. — Может, я сумасшедший. Особенно когда вижу такие глаза цвета летнего неба… У тебя удивительные глаза… Такие чистые и невинные…

Машина резко вильнула, уходя в какой-то переулок. Я по инерции подалась вперед, практически упав на его грудь. Его свободная рука мгновенно обвилась вокруг моей талии.

— Осторожнее, доктор, — его шепот обжег мое ухо. — Не то я решу, что это не случайность.

— Пустите! — я уперлась ладонью в его плечо, чувствуя под тонкой тканью рубашки твердые мышцы. — Вы делаете только хуже...

— Ране или себе? — в его голосе слышалась улыбка.

— Обоим! И вообще, куда мы едем? Это не дорога к больнице!

Давид что-то сказал водителю по-турецки, и тот кивнул. Его голос снова изменился — стал жестче, властнее. Я физически ощущала, как от него исходят волны силы и власти.

— В частную клинику, — пояснил он уже мне, снова переходя на тот мягкий, обволакивающий тон. — Там меньше... любопытных глаз.

— Вы что, какой-то преступник? — попыталась отстраниться, но его рука на моей талии даже не дрогнула.

Он рассмеялся — низким, бархатным смехом:

— Нет, Катья. Я бизнесмен. Просто в моем бизнесе не любят... лишнего внимания.

— Отлично! — я закатила глаза. — То есть я сейчас в машине с раненым мафиози?

— Ты в машине с человеком, который не может поверить своему счастью, — его пальцы скользнули по моей щеке, убирая выбившуюся прядь. — Знаешь, у нас говорят, что если ангел трижды появляется на твоем пути за один день — это знак судьбы.

— У вас кровь на рубашке за полторы тысячи евро, а вы говорите о знаках судьбы?

— О, так ты разбираешься в мужской одежде? — его глаза опасно сверкнули.

— Я разбираюсь в анатомии! И если вы сейчас же не прекратите...

— То что? — его пальцы скользнули по моему запястью. — Поставишь неутешительный