Легенда преступного мира - Николай Иванович Леонов

с гаком. Кто и каким образом разрешил ей подобный захват – осталось загадкой. Как признался в своем материале Дмитрий, к кому бы он ни обращался с вопросом об особняке и «огородике» Сытнец, все лишь многозначительно молчали и разводили руками.

Немало интересного Лев нашел и в архивных записях телепрограммы «Кримин-лайф», в которой Дмитрий Токарнов очень часто принимал участие. Наиболее показательной он счел передачу о криминальных лесорубах, под видом санитарных рубок уничтожающих в том числе и заповедные леса. Не робея и не комплексуя, журналист открыто назвал имя главаря банды браконьеров, каковым оказался некто Тормохин, он же – Слава Тормоз. А его главным покровителем был назван замглавы Никоновского района Шустрилов.

…Когда Гуров, уже после обеда, заканчивал изучение видеоматериалов, за дверью кабинета в коридоре раздались быстрые шаги, и на пороге, словно джинн, вырвавшийся из кувшина, появился Станислав Крячко. Устало выдохнув, он без предисловий поинтересовался:

– Обедать ходил?

– Нет, еще не успел, – ответил Лев, неохотно отрываясь от монитора.

– Вот и хорошо! Пошли в кафешку. А то я, можно сказать, умираю с голоду. А ты что, есть не хочешь? – с некоторым недоумением уточнил Стас.

– Да как-то не очень… – Гуров чуть пожал плечами.

– Идем, идем! Время-то уже – начало третьего! – Крячко указал пальцем на меланхолично тикающие настенные кварцевые часы.

– Ну хорошо… Пойдем пообедаем. Что там у тебя? – поднимаясь из-за стола, Лев выжидающе взглянул на приятеля.

Как оказалось, чего-то такого, что могло бы дать подсказку, где именно и в какой среде искать заказчика и исполнителя убийства, Станиславу узнать не удалось. Первым человеком, с кем он встретился, была вдова журналиста, Тамара Токарнова – запредельно печальная молодая женщина в траурном черном платье и черной косынке. Выслушав визитера из угрозыска, Тамара грустно посетовала на то, что Дмитрий ей никогда не рассказывал о своей работе. Скорее всего, он не хотел ее тревожить какими-то подробностями своих расследований и разоблачений. Женщина сообщила, что никогда не слышала от Дмитрия о том, что кто-то ему высказывал свое недовольство, угрожал или в какой-то форме проявлял свою агрессию.

– …Я несколько раз пыталась его уговорить бросить эту работу, – покачав головой, Тамара тягостно вздохнула. – Но он меня не слушал. Знаете, мне кажется, за годы своей работы в «Кримин-лайфе» он стал неким подобием так называемых руферов, зацеперов и прочих им подобных любителей пощекотать нервы смертельной опасностью. Понимаю, что Димой прежде всего двигало врожденное чувство справедливости. Но он иногда, знаете, сам сознательно шел на обострение ситуации. Он брался за расследование тех случаев, имеющих криминальную подоплеку, от которых наотрез отказывались другие его коллеги. Вот он и дорисковался… Теперь двое мальчишек больше уже никогда не увидят своего папу…

Побывав в объединенной редакции «Кримин-лайфа» (газеты и телеканала), Крячко встретился с главным редактором Юлием Прохошиным. Тот, не тая своей досады из-за случившегося с ведущим журналистом издания, признался в том, что теперь «Кримин-лайф» рискует потерять немалую часть своей аудитории. Дмитрий всегда был, по его словам, «гвоздем программы» – и печатного издания, и телеэфира. Некоторые коллеги из-за этого даже питали к нему затаенную зависть.

– …Предполагая ваш вопрос на эту тему, поспешу заверить, что убийство Дмитрия никак не может быть делом рук тех, кто ему завидовал, – заявил Прохошин. – Нет, нет! Убил его кто-то из криминальной среды, о ком он писал и рассказывал.

– А лично вам никогда не угрожали? – в ходе разговора поинтересовался Стас.

– Было, и не раз… – Прохошин невесело усмехнулся. – Я уже третий редактор «Кримин-лайфа». Двое моих предшественников не выдержали давления и ушли. Вся беда в том, что нас в равной степени не любят не только всякие там уголовники, криминальные дельцы, вороватые чинуши, но и ваши коллеги, не любят прокуроры и судьи, не любят представители пенитенциарной системы. Вот не так давно Токарнов опубликовал громкий материал о Волколесской колонии. Столько было в наш адрес обвинений в предвзятости в стремлении на чужой беде заработать популярность!..

Собеседник Стаса припомнил случай, когда он и его заместитель ехали на региональное совещание работников СМИ. И вот на одном из перекрестков, когда они остановились на красный сигнал светофора, к их авто с разных сторон подбежали несколько человек в медицинских масках и металлическими прутами разбили все стекла и помяли кузов. Редактор и его зам тут же заявили о происшедшем в полицию. Но, как их уведомили пару недель спустя, найти нападавших не удалось. По мнению Прохошина, возможно, погромщиков никто и не искал.

– …Избиение журналистов, работающих в таких, как наше, изданиях, явление частое и в чем-то даже заурядное. – Прохошин нахмурился и коротко, саркастично рассмеялся. – А чего стоит получение в ОВД какой-либо информации о происшествиях? Да, для контактов со СМИ созданы пресс-службы. Но есть одно «но»! Если этой службой заведует человек, «неравнодушный» к журналистике, он будет давать только то, что никому не интересно. А вот за что-то достойное внимания ему надо платить. Мне рассказывали, что в провинции это явление весьма распространенное.

– И сколько же требуют эти хапуги за информацию? – внутренне испытав неловкость из-за своих сребролюбивых коллег, уточнил Станислав.

– В среднем полста… Нет, нет, не рублей! Баксов. Станислав Васильевич, не хочу вас обидеть, но, думаю, именно в недрах милицейско-полицейских органов придумали такой анекдот: для чего милицию переименовали в полицию? Чтобы брать взятки в долларах и евро. Смысл какой? Взял за информацию три-четыре тысячи рублей? О-о-о! Это – цифра: три или четыре тысячи!!! А взял пятьдесят баксов? Да это так, тьфу, пустячок… «Полтишок», пусть и в долларах, берут за средненькую информацию, типа «гражданин А. в ходе ссоры пырнул своего собутыльника Б. кухонным ножом». А вот если что-то более громкое, например, «рэкетиры похитили бизнесмена и держали его в заложниках, требуя крупный выкуп» – иной раз и сотки будет мало… Кстати, с чем не раз сталкивался я сам, так это еще и с необходимостью периодически приглашать пресс-службиста в кабак и поить его там за свой счет.

– Но над этим самым пресс-службистом есть же начальство! Почему бы не решить вопрос через руководство ОВД? – сказав это, Стас снова испытал некоторую неловкость, теперь уже за себя самого, – Юлий взглянул на него как на победителя конкурса «Мистер наивность».

– Если конкретный исполнитель давать информацию не пожелает, то и сам министр в этом вопросе ему не шибко-то поможет! – Прохошин с удрученным видом вздохнул.

Как рассказал он далее, и на телевидении, и в печатных СМИ, специализирующихся на криминальной тематике, текучка кадров очень высокая. Например, в телепрограмме «Теледетектив», в которой рассказывается о нераскрытых громких преступлениях, а также объявляются в розыск их фигуранты, главные редакторы работают не более