Ублюдок - Павел Барчук

Морозовых. Мол, недостойны мы были такой чести. Сейчас обстоятельства складываются следующим образом. Мой сын. Речь о нем. Мы получили выгодное предложение династического брака от Юсуповых. Им интересны деньги и связи, нам интересна их "голубая" кровь. Договор в устном виде уже есть. Но Юрий, Патриарх их рода, потребовал, чтоб Никита поступил в Военную Академию. Это традиция всех княжеских семей. Хочет достойного мужа своей дочери.

– Никита – это кто?

Рогатого от возмущения вообще перекосило. Наверное, если бы я спросил, когда светит солнце, ночью или днём, он бы меньше возмутился моей тупостью. Странный тип. Не хрена было покупать дурака.

– Никита – мой наследник. Княжич. – У Седого терпения было больше. Он с видом учителя, которому достался совершенно бестолковый ученик, пояснял мне ситуацию. – Но с ним произошла одна неприятная история и сейчас появиться в свет, отправится в Академию он не может. Вообще никак. Не знаю, сколько займет времени решение проблемы. Может, неделю, может, полгода. Однако, если я не выполню требования Юсуповых, то потеряю возможность получить дворянство и сделать наш род более "чистым". Заметь, я вообще не должен тебе это рассказывать. Уж тем более не должен объясняться. Ты - раб. Моя собственность, как и все в этом доме. Никто не ведёт диалог со стулом или тумбой. Но… В данном случае нам лучше договориться из-за сложных обстоятельств.

– Спасибо, конечно, большое. Ценю. Насчёт сына – сочувствую. Только я при чем? Как может помочь в этой ситуации раб, который разговаривать то научился несколько часов назад.

– Ты заменишь Княжича.

Несколько минут я тупо пялился на Седого, а потом, не выдержав, заржал. Просто это реально было смешно. Мужик шутит, наверное. Глумится. На полном серьёзе говорить такие странные вещи он не может. Из нас двоих диагноз идиота только у меня.

Николай дернулся в мою сторону. Думаю, отхватил бы я опять по роже за неуважение к Патриарху, но Морозов остановил своего халдея уже знакомым жестом.

– Не надо. Это – нервное. Он думает, будто я шучу. – Седой смотрел на меня совершенно серьезно.

– А разве нет? Как это будет выглядеть? Во-первых, вряд ли Княжич – мой близнец. Или я его. Не важно. Во-вторых, я не знаю вообще ничего. Это – правда. Понятия не имею, по какой причине произошло исцеление, но считайте, что у вас на руках младенец, которого надо учить ходить. Условно, естественно, выражаясь.

Ясен пень, в данном случае врал самым наглым образом. Все я имею, и понятие, и даже пароли, имена, явки. Но не рассказывать же Седому, что меня вообще из другого мира притащила их местная то ли богиня, то ли демоница. Кстати, насчёт Астарот этой надо выяснить. Не она ли моя темноволосая нанимательница. Под остальных Князей девка точно не подходит. Хотя бы потому, что – девка. Вот такой круговорот девок в природе.

– Княжич не был любителем светской жизни. – Продолжал гнуть свое Седой, – Его видели не так часто, разговоры вели ещё меньше. Ответ на твое первое замечание. Второе – то, что ты – чистый лист, наоборот больше плюс, чем минус. Как думаешь, зачем мы здесь?

Патриарх обвел взглядом помещение. Я вслед за ним сделал тоже самое, но умнее от этого не стал, поэтому уставился на Седого в ожидании объяснения.

– Золото, деньги, богатство… Это иллюзия, на самом деле. Наш род силен в управлении данной стороной Силы.

Я продолжал лупиться на Морозова. Итить твою налево… Сила? Это что такое? Я знаю только одну историю про Силу. Там был ещё ушастый Мастер Йода. И мужик с железным черным ведром на голове, в котором он дышал, как астматик во время приступа.

– Ты и этого не знаешь? – Тут пробрало даже Патриарха.

– Слушайте, давайте повторим вводные. Я – идиот. Восемнадцать лет не умел даже говорить. Что Вы от меня хотите? Конечно, не знаю. В голове – туман.

– Мд-а-а-а… Действительно, чистый лист… – Странно, но Седой выглядел довольным моей показной тупостью. Его это, похоже, вполне устраивало. – Сейчас у нас нет времени на подобные разговоры. А в два слова не уложиться. Поэтому, все, что касается Силы, рода и Князей, тебе детально расскажет Николай. Но позже. Сейчас нам предстоит создание двойника. Я должен сосредоточиться.

Морозов посмотрел на Рогатого. Вот сразу мне не понравился его взгляд. Колька, скотина такая, шагнул ближе, ухватил меня за подбородок и вылупился своими черными зеньками. Пока мы таращились друг на друга, один из "докторов" подскочил сбоку и всобачил мне в плечо шприц.

– Эй! Это что за хрень?!

Ну, а потом я понял. Хрень оказалась самым обычным местным наркозом. Меня вырубило.

Глава 4

Наркоз всё-таки был необычный. Зря я усомнился в новом мире и Рогатых. Отходняк от этого наркоза сильно отличался от привычных стандартов.

Очнулся в комнате, а не в лаборатории, это ладно. Могли транспортировать даже и по улице. Если у них фламинго по озеру гуляют, неужели, человека к дому не доволокли бы. За окном – темно, тоже понятно. Провалялся без сознания до ночи. Но вот странное ощущение, что мое лицо как бы не мое, сильно напрягло. Этого я точно не ожидал. Ладно, галлюцинации или бредовое состояние. Естественный эффект от наркоза. Но у меня были включены на полную мощность именно тактильные ощущения. Кожа чесалась и горела так, будто недавно рожей опустили в кислоту. Несколько раз, причем.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, сполз с кровати. Было опасение, вдруг не дойду до зеркала и растянусь на полу. Должен, по идее, чувствовать головокружение, слабость, все соответствующие ситуации симптомы. Но их как раз не было вообще. Наоборот. Общее состояние можно оценить, как удивительно бодрое. А вот желание почесать лицо, имелось огромное. И это ещё мало передает остроту ощущений. Аж зубы сводило, если честно. Так хотелось драть физиономию ногтями.

Докандылял до шкафа, заодно оценив помещение. Спальня – та самая, которую днём показал Николай. Уже хорошо. То, что я живой – тоже неплохо. Утомился умирать. События меняются с такой скоростью, хрен успеваешь сообразить. Только умер – снова жив. Обрадовался, что жив – опять какая-то ерунда приключилась.

Вот какие манипуляции они со мной в лаборатории делали? При хороших намерениях никто шприц с наркозом в живого человека втыкать не будет. Да ещё и в мышцу. Его так-то надо в вену, в