Ублюдок - Павел Барчук

то смердит на весь дом. И готовьте лабораторию. Вечером приступим к созданию двойника.

– Э-э-э-э-э… Какого двойника? – Мне очень не понравилось два слова. "Помоется" и "лаборатория". Мы, русские люди, чистыми готовимся к смерти. А я только что уже умирал. Достаточно.

Рогатый Николай в одно мгновение оказался рядом со мной и сильно, наотмашь ударил по лицу. По моему, естественно, лицу. Ну, не тварь тебе? Так было все хорошо. Он не разговаривал со мной, я с ним. Сплошная идиллия. А тут, ты посмотри, решил проявить характер?

– Кому отвечаешь, раб? – Колян шипел и плевался слюной. – К Патриарху никогда не смей проявлять неуважение. Обращаться только "Светлейший".

Думаю, какой, к черту, светлейший, когда у него на башке рога, а там, может, и хвост из жопы торчит. А сам кровь вытираю.

– Николай… – Седой поднял руку, успокаивая распсиховавшегося Кольку. При этом лицо у Морозова было – благородная справедливость в натуральном виде. Жаль, что не верится в это совсем.

– Извините, Князь… – Рогатый склонил снова голову.

– Егор, как видишь, совсем недавно вернулся из тьмы. Простим ему незнание правил поведения. Про двойника объясню позже, когда помоешься. Хотя, мог бы и не объяснять, а сделать все вообще без разговоров. Однако… Ты мне нравишься. – Это он уже мне сказал. Не Рогатому, естественно. Кому вообще может быть по душе Рогатый, если у него с нервами непорядок.

Да ну конечно! Нравлюсь. Вот брехливый мужик. Нравится я ему никак не могу. Ибо не девка. А то, что он сейчас в уши льет, говорит только об одном – я этому Патриарху нужен. Для чего? Вот это вопрос интересный.

– Хорошо. – Несмотря на то, что ситуация складывалась мутная, решил, подожду, гляну, как оно дальше пойдет.

Не буду провоцировать Морозова, да и Кольку тоже. На последнего, кстати, посмотрел многозначительно. Чтоб он понял, я этот удар запомнил. Обязательно верну, как только появится возможность. Ещё мне всякая Рогатая тварь в морду кулаком не совала. Николай удивлённо поднял брови. Понял мой намек, наверное, но прихерел от наглости.

Я попробовал языком губу, а потом зубы. Губа разбита. Зубы, к счастью, все на месте.

– Ладно. Куда идти? И ещё… пожрать дадите?

Глава 3

Дали и пожрать, и помыться. Вернее, в обратном порядке. Сначала помыться, а потом пожрать.

Николай проводил меня в комнату, находящуюся тут же, на первом этаже, между входом в столовую и небольшим коридором, который вел к тренажерному залу. У них имелся свой тренажерный зал. А ещё бассейн, метров сто в длину, баня и спа. Спа! Я слово - то это слышал только несколько раз за всю свою жизнь. Бывать точно не приходилось. Воспитание не то.

Представляю, если бы я парням своим сказал, что ходил в спа…

– Здесь живёт прислуга. – Николай открыл дверь и кивнул мне на комнату, типа не стесняйся, заходи.

А я как бы и не стеснялся. Немного охренел просто. Если так живут обычные работники, то что можно увидеть в спальнях хозяев.

Обстановка была, как в дорогом отеле.

В достаточно просторной комнате стояла огромная двуспальная кровать, в полстены шкаф, большая плазменная панель, напротив – два мешка - кресла, акустическая система, на полу ковер с длинным ворсом, в углу – дверь в ванную комнату. Неплохо. Прям совсем неплохо.

– Помоешься, приходи в кухню. Она находится сразу за столовой.

Как-то мерзко он говорил это слово "помоешься". Будто я – домашний скот. Грязный и вонючий. Хотя, была доля истины в его словах. Припахивало. Сам чувствовал. На ферме людей содержали в поганых условиях.

Я вошёл внутрь и захлопнул дверь ровно перед носом Николая. Мелочь, а приятно. Мог бы – вообще дверью рожу припечатал. Просто пока счёл это неразумным. План прежний – осмотреться.

Сходил в ванную комнату, задумчиво изучил унитаз, второй унитаз с краником, (биде, вроде бы, так правильно), джакузи и душевую кабину. Не знаю, зачем конкретно меня притащили в этот дом, но я согласен работать на Морозовых в любой должности. Условия сотрудничества, если судить по спальне, должны быть нормальные.

Принял душ и как был, голышом потопал в комнату. Там, на шкафу, имелось зеркало, хотел рассмотреть себя детально.

Не особо, скажем прямо. Худой, но при этом какой-то весь мягкий. Дурак или нет, а физическими нагрузками этот тип себя точно не отягощал. Хреново. Я привык к хорошо прокаченному телу. Так захочешь в рожу кому-то дать, и не выйдет. Это надо будет исправить. Ясное дело, за неделю в порядок не приведу, но если конкретно напрячься, что-то все равно получится. Через месяцок, не раньше.

Ну а так… Пацан, как пацан. Рожа выглядит лет на восемнадцать. Не красавец и не урод. Средний, короче, вариант.

Открыл шкаф, а затем принялся искать что-то подходящее из одежды. Не напяливать же обратно грязные шмотки, в которых меня привезли.

С горем пополам выбрал более-менее подходящие джинсы и футболку. Что интересно, вещи были новые. С ярлыками достаточно известной фирмы. Выходит, многое у нас действительно очень похоже. Наверное, те, кто пробились к кормушке в моём мире точно так же стали успешными и здесь.

Оделся, вышел из комнаты и двинулся к столовой.

Кухня, верно сказал Николай, находилась там же. Встретила меня тетка лет пятидесяти. Голова у нее была нормальная. Я теперь определял "своих" и "чужих" по рогам. Условно "своих", конечно. Пока что тут нет тех, кому можно довериться. Все они работают на Морозовых, а значит, продадут влет. Но хотя бы люди.

Тетка представилась Марией. Сильно к общению, кстати, тоже не стремилась. Наверное, это один из пунктов трудового договора. Заткнуться и молча делать свое дело.

Она навалила мне в тарелку макароны, сверху швырнула кусок мяса, рядом положила большой ломоть хлеба. Вот если бы не эти рога, странная манера говорить и дворянские замашки некоторых здесь отсутствующих, вообще от родного мира не отличишь. Даже кухарка ведёт себя с привычной хамоватостью.

Я молча устроился за стол и принялся жадно поглощать еду. С удивлением понял, что ужасно голодный. Похоже, нас, имею ввиду себя нового и себя старого, не кормили на ферме.

Только доел, в дверях появился Николай. Всё-таки чувствует он, чем я занимаюсь. Сто процентов. Кружит, как ворон поблизости.

– Идём.

Вот так. А мог бы для приличия поинтересоваться, готов ли вообще куда-то идти. Может, ещё будет десерт. Однако, судя по лицу