Охота на волков (СИ) - Кас Маркус

Мы поднимаемся, поправляем одежду и идем следом, бесшумно толкаясь плечами. Ну нам так кажется, что бесшумно. Судя по вздрагивающим плечам деда, он все слышит и над нами потешается.

Брат, после спуска с лестницы, поворачивает в другую сторону, а мы с дедом идем к нему в кабинет. Он игнорирует призывы, оглушительно звучащие от моего желудка и устраивается в глубоком кресле.

— Как твое самочувствие? — вежливо интересуется дед, взглядом указав мне на кресло напротив.

Усаживаюсь с несчастным видом голодающего и ерзаю, пытаюсь сесть так, чтобы перестало урчать. Неприличные звуки стихают, но теперь живот сводит.

— Давай сразу с новостей, — нетерпеливо отвечаю, осматриваясь в поисках конфет или печенья, хоть какой-нибудь закуски к любимому янтарному напитку деда, но ничего нет.

— Протекция императора, особое разрешение и рекомендации верховных жриц переданы совету академии. Сегодня утром, — он машинально смотрит на часы.

Я тоже бросаю взгляд на настольные, стоящие на каминной полке. Ого, уже полдень, неплохо я поспал. А я еще удивился, что только проснулся и уже новости.

— Как ты догадываешься, — тянет дед время. — Уже пришел ответ.

Сообщает, умолкает и смотрит с легкой усмешкой. Похоже, испытывать меня на выдержку теперь будут постоянно.

— Отлично! — воодушевленно отвечаю, хлопаю себя по коленям и поднимаюсь.

— Ты куда? — вывести его из насмешливого состояния у меня получается.

— Пойду позавтракаю, пока ты подбираешь нужные слова, — настает моя очередь усмехаться. — Как раз хватит времени.

— Сядь, — бурчит дед. — Нахватался у брата. Нашему роду выразили, хм, удивление и назначили испытание. На завтра.

— И больше никакой комиссии?

— Нет. И теперь в совете насторожены. Так что тебе придется сильно постараться, чтобы произвести хорошее впечатление. Не просто впечатление! Хорошее, — уточняет он. — У тебя один шанс. И к тебе уже предвзятое отношение. Ох, не напортачь…

Дед как-то в один миг растекается по креслу, сгорбившись и вздохнув. Утомили его эти переживания, не меньше, чем меня. Желание пошутить насчет впечатления, которое я могу произвести, сразу отпадает.

— Не беспокойся, я понимаю, насколько это важно. И поверь, для меня это не менее важно, чем для нашего рода, — искренне и серьезно заверяю я его. — Даже больше. Так что шанс я не упущу.

Вроде его моя речь успокаивает. По-крайней мере лицо разглаживается, хоть взгляд и остается недоверчивым. Ох уж эта легкая нотка недоверия старшего поколения…

— Ладно, верю, — отмахивается он. — С детьми сложно только первые пятьдесят лет, верно еще мой дед говорил. Придется мне еще немного потерпеть. Иди уж, завтракай, а то твой желудок скоро похоронный марш завоет.

Я тут же подрываюсь и прыжком преодолеваю расстояние до двери. Но там останавливаюсь и оборачиваюсь:

— А чего мне ожидать на испытании то?

— А демоны их знают. Для каждого устраивают свое испытание. На основании тех сведений, что предоставляют о претенденте. Ты у нас боевой, значит жди боя.

Ухмылка все же наползает на мое лицо, заставив деда снова вздохнуть. Набить морду — это простое испытание. Тут то я не облажаюсь. Подмигиваю ему и смываюсь, не дожидаясь очередного укоризненного взгляда.

***

К такому меня жизнь не готовила.

Испытание проводят на полигоне, целиком занимающем один из искусственных остров в заливе. Нас вместе с Олегом, который настойчиво навязался в компанию, доставляют сюда на семейном катере.

Наблюдателей всего ничего — снова трое человек, двое мужчин и старушка. Которая может казаться милой и добродушной, если бы не моя фобия к бабкам. Особенно таким приятным на первый взгляд.

Мужики, одинаково хмурые и осанистые, отличаются на первый взгляд лишь цветом волос. Чернологовый и блондин. И даже прически как из под руки одного мастера — прилизанные и зачесанные назад.

На эту компанию я бросаю лишь один взгляд, отмечая всплески силы, скорее всего выставляют защиту.

И переключаю все внимание на своего противника. Точнее противницу. Против меня выставили самое мощное оружие — горячую красотку. Подлый ход, но демоны их забери… Срабатывает.

Этот шедевр божественной генетики выбивает из меня дыхание. Плотно облегающая белая футболка едва прикрывает плоский живот. И то, что никакого белья она не носит бросается в глаза сразу. Благодаря гуляющему по заливу ветру, тонкая ткань натянута между двумя чуть не прорывающихся наружу сосками.

И мне с огромным трудом удается оценить ее большие голубые глаза и блестящие шелком на солнце сине-черные волосы, стянутые в тугой высокий хвост. Кукольное личико искажается в усмешке и я сглатываю.

Ну хоть длинные ноги прикрыты джинсами. Удара в виде юбки я бы точно не выдержал и сдался бы без боя. Я смотрю на это чудесное создание и думаю… Пытаюсь думать о чуть не оторванной демонами ноге Богдана. О красных труселях константинопольской злой бабки Бакии.

Яркие образы помогают обрести способность дышать. И это я еще переживал о честности и благородстве? Внутри поднимается легкое раздражение, отгоняя возбуждение. Теперь мои мысли о том, чтобы ее нагнуть приобретают нужное направление.

Пожалуй, фантазии о мородобитии придется отложить. Как ее, хм, бить вообще? В смысле побороть. В смысле победить. Тьфу! Соберись, Игорек.

Девушка, игриво мотнув головой так, что ее хвост описывает дугу и бьет ее по плечу, делает шаг ко мне. И, не отводя прекрасных глаз, призывает силу. Я не вижу воплощения покровителя рода, только плотные потоки, закручивающиеся вокруг нее.

Их скорость нарастает, поднимая в воздух пыль из под ног. На полигоне земля частично присыпана мельчайшим песком, частично чахлыми сорняками, отчаянно сражающимися за жизнь в вечной зоне боевых действий.

Ее силуэт вздрагивает в этой локальной песчаной буре и бросается ко мне. Увидеть движение я не успеваю. Красотка словно телепортируется и в меня бьет силой, сбивая с ног.

Меня тащит по земле, вырывая длинную борозду и присыпает несчастными одуванчиками, которые тут же забиваются в распахнутый рот. Отплевываюсь от неожиданного угощения и перекатываюсь, уходя из под следующего удара.

— Тебя как зовут хоть? — кричу в бурю, соображая как ее завалить, победить в смысле.

Вместо ответа земля подо мной содрогается и поднимается холмом, очень смахивающим на могильный. Оправдывая мои догадки, холм разлетается мокрыми холодными комьями, я проваливаюсь вниз и земля стремится обратно, погребая меня.

Твою ж мать, девица! Заживо меня еще не хоронили. Я тороплюсь прикрыть лицо и закрываю глаза, чувствуя нарастающее давление. Все звуки резко пропадают, земля забивается в уши, а в нос ударяет тяжелый запах грунта.

На миг я даже забываю про силу. Просто охреневаю и давлю панику. Бурлящее в крови проклятие вызывает злость, а за ней отзывается и дар. Я уплотняю силу перед собой и выталкиваю вверх, выбивая толстый слой земли, под которым меня утрамбовали.

— А вот это было неприятно, — заявляю я, цепляясь за края ямы и выбираясь из свежей могилы.

Вижу, что ее губы кривятся и шевелятся, и догадываюсь потрясти головой, освобождая уши. И тут же прыгаю в сторону. Девушка невежливо нападает, не поддерживая беседу. В меня летит стена песка, разделяясь на несколько смерчей.

Бешено крутясь, они расходятся в стороны. Один летит прямо на меня, два других обходят по бокам. Сдуру выпускаю в них лезвия и, естественно без результата. Только слышу звонкий смех со стороны противницы.

Ладно, ступил. Вспоминаю, как Саша призывал щит, который спасал нас не только от демонов, но и от проклятого песка пустыни. Пытаюсь воспроизвести и получаю такой плотный купол, что перестаю видеть, что за ним.

— Так как зовут то тебя? — кричу я.

Мне уже к демонам не сдалось ее имя, но я надеюсь что она выдаст свое местоположение голосом. И она выдает.

— Исфет, — слышу я тихий ответ прямо за спиной.

Моей реакции хватает только на то, чтобы получить по роже, а не по затылку. От удара из глаз сыпятся искры, купол спадает, открывая умиротворенную картину ясного летнего дня. Не считая земли, превращенной в идеалистический японский сад камней.