Охота на волков (СИ) - Кас Маркус

Светослав Белаторский, он же Свят, он же глава рода, он же хитрый хрыч, «изволили отбыть», по словам нашего напыщенного дворецкого. И предусмотрительно плотно закрыться от ментальной связи.

Я мечусь по своей спальне, как тигр по клетке, протирая ковер и периодически рыча.

Связываюсь с друзьями, по очереди получая один и тот же ответ. Никто не в курсе о новых правилах, но и переживаний по этому поводу они не испытывают. Мол, зачем на учебу отправляться вооруженным?

Бэс, так и пропавший наглухо с моей монетой, по-прежнему не отзывается. И я бы начал беспокоиться по этому поводу, если бы не заметил вчера его краем глаза на кухне, пока меня подкармливали домашней выпечкой между уроками.

В итоге решаю сам связаться со Свейном. Это занимает немало времени. Мне выделяют один из общих рабочих кабинетов с антикварным телефоном. Массивная трубка с витым проводом и круглый фарфоровый циферблат поначалу вводят меня в ступор.

Постоянно застревая пальцем в миниатюрных отверстиях, накручиваю номер и дозваниваюсь до посольства. Там приходится объяснять несколько раз, что мне нужно, пока меня переключают с одного сотрудника на другого.

Они уже сами дозваниваются до ярла Генрика, а тот до Магнуса. К моему счастью, погода в горах наладилась и связь восстановили. Пока Магнус ходит искать своего двоюродного брата, я чуть не засыпаю. В лес он ушел что ли опять?

Разговор у нас получается трескучий и недолгий. Вопя сквозь помехи, признаюсь, что успешно потерял все номера, записываю их на первый попавшийся листочек бумаги. И выслушиваю ответ — жди.

У них в разгаре судебный процесс, хоть он и закрытый, но приходится постоянно мотаться в столицу то на дачу показаний, то для оформления бумаг. Свейн сообщает мне, что «вроде что-то нащупал, надо проверить источник» и на этом мы прощаемся.

Нда, вариантов у меня пока нет. Необходимо получить разрешение на оружие.

Устраиваю засаду на террасе, укрывшись в кресле с высокой спинкой. Дед возвращается домой после заката и я успеваю задремать, удобно устроившись и согревшись теплым вечерним солнцем.

Из обрывочного сна меня выводит звук мотора, хлопанье дверей и суета в коридорах. Глава рода раздает распоряжения о позднем ужине и, как я и предполагал, отправляется на свое любимое место с видом на парк и канал.

Я шевелюсь уже когда он устраивается в своем кресле и дед, увидев меня, подпрыгивает на месте:

— Великая девятка Иуну, Игорь! Ты чего тут притаился в тенях?

— Вот уж не думал, что тебя можно напугать тенями в собственном доме, — усмехаюсь я.

— Времена сейчас такие, неспокойные, — туманно оправдывается он и, отдышавшись, спокойно спрашивает: — Когда испытание?

Выглядит он абсолютно уверенным и вранья я не чувствую, хоть и сам не знаю, как я это делал раньше. На сильных эмоциях разве что.

— То есть ты не в курсе?

— О чем? Что-то случилось? — дед вроде действительно обеспокоен. — Неужели и ты учудил перед комиссией? Ох, чувствовал я…

— Нет, это скорее комиссия учудила. С новостью о законе, запрещающем личное оружие в академии, — я пристально смотрю за его реакцией.

Дед хмурится сначала непонимающе, затем раздраженно.

— Что еще за закон? Почему я… Так, подожди.

Он прикрывает глаза и уходит в себя, на ментальные переговоры. Длятся они продолжительное время. Я успеваю заскучать, а прислуга принести поднос и сервировать столик графином, стаканами и закуской.

Уминаю почти все, до последнего кусочка сыра и самой маленькой виноградины. Не прикасаюсь я только к янтарному напитку, попросив принести простой воды.

Шум автомобилей, проезжающих по улице за парком, становится реже, в деревьях перестают щебетать пичуги и только тихая поступь охранников, патрулирующих дорожки, нарушает тишину.

— Так, — приходит в себя дед, мрачно хмыкает и хватается за графин. — Ну и бардак, демоны знают что творится. Действительно, такой закон действует с этого учебного года.

— Дай угадаю, вот прямо со свежей императорской подписью? — злорадствую я.

— Ты чего? — он удивленно моргает. — Уж не подумал ли ты… Ох, Игорь, что в твоей голове творится? Нет, не со свежей. Если ты вдруг надумал намекать на то, что это как-то связано с тобой, то слишком много чести. Закон приняли хоть и быстро, но еще месяц назад. Из-за вспыльчивости некоторых студентов, как текущих, так и будущих. И нет, опять не про тебя речь. Точнее, не только про тебя.

Я вздыхаю слегка разочарованно. Ну вот, никакого заговора нет, просто молодые аристократы довыделывались.

— И что теперь делать? Я пока не могу отказаться от него, — хлопаю по ножнам.

— Единственный человек, который может дать такое разрешение это…

— Император? — обреченно заканчиваю я. — По личной просьбе, со всеми вытекающими?

Все тут хитрожопые. Ведь знал же Разумовский, когда желал удачи с поступлением. И теперь я буду просить его, а взамен и он может попросить… Дед как-то необычно радостно реагирует на мое печальное лицо:

— Эх, зря в тебя вдалбливали знания все это время? Договориться порой проще, чем кажется сначала.

— Да, только условия мне точно не понравятся, — ворчу я, представляя какую следующую просьбу я могу услышать от правителя.

— Ладно, третий внук, любимый самый, — не на шутку веселится дед. — Поделюсь с тобой секретной информацией, пока ты чего не удумал, горячая голова. Проболтаешься кому, голову оторвут не только тебе. Так что давай слово княжича.

Торжественно бормочу очередное слово. Глава рода меня поправляет, не оставляя ни одной лазейки. Ну да с его опытом неудивительно, что он знает, как обойти клятвы. Но уж слишком он счастлив, поэтому не сожалею.

Сила поднимается, окутывая нас и закрепляя клятву. И я замечаю странность. Темная сила, лениво плавающая в крови, тоже откликается и не дает засесть частичке чужой силы в груди, как это было раньше при подобных клятвах.

Хм, не сработало? Украдкой смотрю на деда, но тот явно не замечает ничего необычного. Ладно, разберемся позже. Доберусь до академии и найду спецов, способных распутать этот магический клубок.

— Продешевил ты с наградой, — заявляет он. — Ну да в том твоей вины не было, не знал ты. В общем-то тогда никто не знал, чем ситуация на севере обернется.

Я поддаюсь вперед, чуть не падая на пол. Глава рода опустошает сверкающий гранями хрустальный стакан, хэкает и, понизив голос, продолжает:

— Не буду тебя утомлять деталями, но империя осталась в крупном выигрыше. Его императорское величество, да хранят его боги, заключил с конунгом ряд выгодных соглашений. Ради того, чтобы не было громкого скандала и история с ярлом Хаконом осталась тайной.

По мере его краткого разбалтывания секретных сведений мне плохеет. От того, что не сообразил сразу, что император может вытребовать с союзников.

Северяне откупились весьма щедро. Помимо каких-то ценностей, о которых дед как раз умалчивает, империи достался жирный кусок спорных земель на границе. Очень жирный, стратегически выгодный, да еще и с месторождениями минералов для редких артефактов.

Но это даже рядом не стоит с беспрецедентным событием. Конунг разрешил помолвку своей дочери с младшим сыном императора. Мало того, что таким образом они накрепко связывали империю и королевство, так еще и ту самую загадочную силу северян в императорский род получили.

И это еще до исцеления моих родителей, сведения от которых могли добавить выгод.

От шока я витиевато матерюсь, изумленно смотря на деда.

— Вот именно, — посмеивается он. — Так что думаю, твою небольшую проблему мы сможем решить. Его величество щедр на награды, хоть, безусловно, в первую очередь думает о благе империи.

Вот чего правитель выглядел таким довольным. Пусть он и не знал тогда, какой куш получит, но что он будет не слабым — точно. Эх, упустил я золотую рыбку. Не возвращаться же теперь с намеками на добавку.

Но это действительно может решить проблему. Я и возмущен, и проникся даже немного. Об империи он думает или нет, но думает крайне хорошо. Даже легкая зависть берет. Я то радовался, что выторговал себе свободу.