Охота на волков (СИ) - Кас Маркус

Хтонь, он еще и всю подноготную мою знает. Кто этот человек?

— Как? — все, что получается у меня спросить.

— Никакого обмана, молодой человек. Я жрец Маат и да, я владею и другой силой. Можно назвать это частью служения богине. Не скажу, что я желал этого, но обретение иной силы порой просто происходит, не так ли? — спрашивает он с явным намеком.

Я растерянно оборачиваюсь на наблюдателей. То есть все эти разговоры о запрете использования силы хаоса — бред? Мысли окончательно спутываются.

— О, уважаемые коллеги знают лишь малую часть того, что я умею. Как и вы малую часть того, что умеете.

— Может, объяснитесь? — я подавляю желание сжать кулаки и врезать ему.

— Кратко, — кивает Нармер. — Сейчас не время и не место для долгих разговоров. Меня, учитывая мои способности и, так скажем, особый опыт, попросили поучаствовать в подготовке молодых умов. В противостоянии опасностям, которые, как оказалось, могут поджидать в самом центре столицы.

Это он так уклончиво о прорыве хаоса, устроенным старшим Панаевским? Если он в курсе, к чему обходы клятвы о молчании? Значит, он допускает вероятность того, что нас подслушивают. Ну конечно, не у одного меня может быть волчий слух.

— Я посвящен в ваше дело, как вы уже поняли. И думаю, что мы сможем помочь друг другу. Мой предмет входит в число обязательных, но я вам советую взять дополнительные занятия.

— Что за… — вслух бормочу я.

— До скорой встречи, молодой человек, — усмехается жрец. — А сейчас я вынужден вернуться к коллегам, они и без того заждались моего решения.

Мужчина идет обратно и вопрос я задаю уже в спину:

— Так я прошел?

Жрец, не оборачиваясь, поднимает кулак и выставляет вверх большой палец. Это да? Или молодец, хорошая попытка? Ко мне уже бежит Олег с обеспокоенным лицом.

— Ты в порядке? — он дергает меня за неисправимо испачканную одежду.

— Физически — да. Только голова что-то сильно разболелась.

Я отвлекаюсь на наблюдение за жрецом, который уже подходит к остальным и там опять начинается негромкий спор. Поэтому не успеваю остановить целителя.

Жар и мороз наваливаются на меня. Темная сила поднимается, переплетаясь с целительной. Олег морщится и тут у меня снова отпадает челюсть. Потому что в его источнике сидит та же дрянь, что и в моей крови.

Глаза целителя расширяются, он тоже чувствует то же самое. Как, откуда? Это сидело в нем еще до того, как он прикоснулся ко мне. Мы стоим с одинаковыми изумленными рожами и смотрим друг на друга.

— Это что еще за хрень? — не сдерживается он.

— Сувенир с севера, — из меня вырывается нервный смех. — Ну, поздравляю. Теперь мы с тобой оба… молодцы.

«Так, никаких обсуждений. Нас могут услышать. И, ради всех богов, молчи об этом!» — торопливо прошу я. Олег кивает, все еще ошарашенно. Есть над чем поразмыслить.

И теперь у меня есть целитель! Почему-то это первое, что приходит мне в голову. А значит, шансы сдохнуть уменьшаются.

А у нас обоих, похоже будет нормальный наставник. Жрец явно соображает и в управлении чужими силами, и в том, как бороться с одержимыми хаосом, не протыкая им глотки. И даже, возможно, не отрезая головы.

У меня появляется совсем неожиданное желание. Скорее начать обучение. Даже забываю о своих мольбах выкинуть меня в пустыню к демонам.

***

Мир опять превращается в череду получения новых знаний и бесконечной суеты.

Во-первых, возвращается с летних гуляний вся родня. И дом наполняется людьми. Мелкие близнецы носятся по коридорам, с визгами улепетывая от няни. Ужины становятся многолюдными, церемонными и очень нудными.

Я путаюсь в дядях, тетях, братьях и сестрах, прячась то в своих комнатах, то в храме, к удовольствию нашей верховной жрицы. Дед от них же прячется лучше, теперь его не застать вечерами на террасе.

От главы рода я получаю краткие инструкции «не обосра… опозорить род». И новости о родителях. Целители перестают пускать к ним даже деда, подготовка к ритуалу почти завершена и сейчас им нужен полный покой.

И даже Бэс наконец-то откликается. Возможно, срабатывает угроза сдать его с потрохами деду. Хранитель появляется передо мной с невозмутимым видом.

— И чаво ты орешь, малец? — ворчит карлик, поглаживая бороду, которая уже отросла.

Я молча протягиваю руку и получаю назад монету. На вид целую и невредимую. Смотрю на него недоверчиво и вопросительно.

— Ну и что это было?

— Исследования! — выпаливает он и довольно румянится. — Негоже молодому господину не пойми че таскать. Все в порядке. Дюже интересная вещица, малец.

— И что она делает? — без особой надежды спрашиваю я.

— Мы тут… Я тут обмозговал, значит, — хранитель начинает расхаживать с важным видом. — Сила в ней хоть и чуждая, но не злючая. Удачу приносит, беду отвести могет, как я, но понятное дело, слабее.

— Понятное дело, — поддакиваю, усмехаясь.

— Но самое, значит, любопытное, — покупается Бэс и гордо надувает щеки. — Могет управлять этими, вероятностями.

— Чего? — вот это новость. — Я могу при помощи этой штуки менять события?

— Не, токмо угадать. Совсем маленько предвидеть. А вот как ее пользовать, так и не уразумел, — расстраивается хранитель.

— Есть у меня догадки… — задумчиво отвечаю, разглядывая неожиданный артефакт.

— Расскажи! — требует бородач, почесываясь от волнения.

— Подожди-ка.

Я залезаю в карман и достаю амулет сейдконы. Кровь давно потемнела, впитавшись в борозды от высеченных рун. Если у меня тут определитель артефактов заморских объявился, надо их все изучить.

Протягиваю Бэсу амулет и божество, моргнув, плюется и исчезает, так и оставив предмет в моей руке. Вот и поговорили. Ладно, может найду кого по-сговорчивее. Нового преподавателя, например.

***

В академию меня отправляют раньше, чем остальных первогодок, аж на два дня. Дед объясняет это просьбой того самого жреца и я соглашаюсь, сам желая поговорить с ним пораньше.

Прибываю я на закате. Мы рассекаем золотую дорожку садящегося в залив солнца, словно торопимся заскочить на пламенеющий круг, медленно погружающийся в воду.

Вещей у меня с собой совсем немного, всего один чемодан. Как мне рассказали, на территории академии строгие правила, касающиеся одежды. С началом занятий все носят форму. Без исключений и скидок на старшинство.

Почти все необходимое предоставляется в жилых корпусах. Общаге, короче говоря. Только вот местные общежития больше похожи на гостиницы. Роскошные классические трехэтажные особняки, с мраморными полами и лестницами, высоченными потолками и большими арочными окнами.

Никаких по восемь человек на комнату. Для каждого аристократического отпрыска предоставляется отдельный «номер» с кроватью, шкафом, столом и умывальником. А вот туалеты и душевые — общие, хоть и очень вместительные.

Меня встречает распорядитель, как он сам представляется. Низкий суетливый мужичок, в слегка помятом пиджаке и с постоянно бегающим взглядом. Называется Мироном и спешно провожает с причала до моего корпуса.

В наступающих сумерках я не успеваю толком разглядеть окрестности, торопясь поспеть за провожатым. И тут меня ждет сюрприз. Размещают меня со студентами второго года. Как объясняет мне Мирон, из-за того, что меня испытывали и принимали последним, а в корпусе первогодок к тому же случилась какая-то авария, других комнат не осталось.

Распорядитель горячо заверяет, что как только будет произведен ремонт и условия станут подобающими, то мне предоставят выбор — переехать или остаться, что тоже возможно.

— Если вы сможете жить среди… этих, — таинственно добавляет он и умолкает.

Ладно, разберемся в здешнем серпентарии. Лучше, конечно, жить поближе к друзьям, но там видно будет. Кого еще из моих ровесников поселят там же, узнать не удается. Мирон ссылается на какие-то списки и подготовительную суету, а я не настаиваю. Сам и увижу.

По странной для меня традиции, первогодки прибывают позже всех. Казалось бы, что должно быть наоборот. Новичкам нужно больше времени, чтобы освоиться. То есть жилые корпуса второго и третьего года уже заполнены.