Ложный король - Анастасия Соболевская

скачешь, аж пятки сверкают, чтобы не принести в подоле балаканье своё. Или тебе просто нравится вкус жжёного сахара, а?

Слуги засмеялись. Нелле закатила глаза.

– Ну, не было ничаво особливово между нами, говорю ж. Вот не было. Мне, что ль, врать надобно? Вот не надобно.

– Ну-ну.

– Ой, ну и было кое-што, – фыркнула служанка. – Но так то ж так. Просто.

– Чего уж тут хитрого? Вот и Фин подтвердит, что невелика наука-то. Ага?

– Так ты видала Дитя без штанов или нет? – допытывалась Марет.

– Ихнее высочество всегда супротивляеца, как мне надоть стянуть эти евоные доспехи перед тем, как оно спать улягется, и бегит в другую комнату. Вчера вона поспрашивала, не хотит ли он повязку евоную эту на бедре сменить. Так он…

– Она, – пробурчала Марет.

– …раскричался, развопился и повыгнал меня с покоев, швырнул кубком, всю забрызгал. Еле ноги вона поунесла.

– Стоп, – Бен вдруг выставил два указательных пальца по направлению к Нелле и Фину, – то есть никто из вас двоих не видел Дитя голым, но каждый из вас убеждён, что… что?

– Дитя фелуется, как тефчонка, – первым ответил Фин с набитым ртом.

– Как мальчонок, – опротестовала его уверенность Нелле. – И штоб ты вразумел, как мальчонок умелый. И руки евоные умелые, и уж как в ход их запустит…

– Так, без подробностей, – буркнул Бен.

– А как дело доходыть до чего посурьёзнее, так бегит, – девушка, будто на что– то обидевшись, поджала губки. – Я уж и ванную ему, ну, этого, ну, того… принять вместе предлагаю заместо в одиночную, штобы веселее. Так натаскаю ему той воды, а он опять гонит, и сижу в колидоре, пока Ихнее высочество наплещется, да пообратно в доспехи той повлезет по самый подбородок, да лицо намажет энтой евоной краской от волос да до кончика носа.

– Фин, ну а ты что скажешь? – маленькие и острые, как два гвоздя, глаза палача уставились на виночерпия. – Чевой не добрался до нашей «прынцессы»? Слышал, высочество с того дня, как король Осе бежал, обретается у погреба с винными бочками. Неужто ни разу и не обжимал её, хмельную?

– А тогой, – передразнил виночерпий, деловито потерев шрам от ожога под мизинцем. – Дитя по вечерам заливает за воротник больше нашего Гурта, – согласился слуга. – Северное, южное вино – вливает в себя всё подряд, а потом надышится, как бишь королева Иммеле, настойкой снотворного маку, падает на кровать прям в доспехах, будто в палатке среди лесу, да дрыхнет и трётся лицом о ейные подушки.

Дворцовые прачки вздохнули. Чернильные пятна на наволочках от краски, под густым слоем которой Дитя прятало своё лицо, отстирывались только после нескольких грубых стирок, из-за чего даже самый дорогой комплект постельного белья принцессы Вечеры быстро превратился в потёртые тряпки.

– А иной раз криком вопит, вещи кидает, бесится. Мать её за ногу! Но дайте мне ещё пару недель. Уж после коронации я вам точно скажу.

– И что ж, ты ни разу не раздел высочество, как оно засыпало? – поинтересовался Бен.

– А на кой? – ухмыльнулся Фин.

– А на той, что ты – это ты.

– Ну и что? Это наша Нелле у высочества трётся, будто у ней утробная горячка, а я парень терпеливой, вот высочество ко мне само и тянется, краснеет, как ей поулыбаюсь, уж не говорю о другом. Спорим, пальцем поманю после церемонии, так быстро Гарпия свои доспехи-то и снимет.

– Терпеливый и самоуверенный, – Бен вытащил из своего кубка с пивом мошку и вытер палец о штаны. – Но хоть тогда мы точно узнаем, высочество – парень, девка то ли вообще мужеблуд.

Фин поперхнулся.

– А ты что притих? – пытливый взгляд Бена перекинулся на алхимика короля.

Алмекий отвлёкся от травника, который всегда читал за обедом. Тёмно-рыжие кустистые брови вопросительно поползли вверх; впрочем, он был уверен, что от чтения его едва ли отвлекли ради чего-то стоящего внимания.

– Их высочество – парень или девчонка?

– Не имею ни малейшего понятия, – честно ответил алхимик и перевернул страницу.

– Ты живёшь при его величестве уже несколько лет и не знаешь? – не поверила Марет. – Как так-то?

– Всего два года, и всё это время их высочество не расставалось ни с доспехами, ни с краской. Вы предлагаете мне спросить королеву, какого пола её ребёнок?

– Да.

– Нет. И мне это и неважно.

– А нам важно.

– Тогда спросите сами. Нет? В таком случае смею предложить больше не поднимать этот вопрос. Данка, налей мне, пожалуйста, ещё вина.

Данка исполнила просьбу алхимика.

– Был бы Ройс девчонкой, – гнул своё палач, – уже бы давно переоделся из доспехов в платье. Так нет же, обрядился весь в железки, как к войне готовится. Парень и есть.

– Как главная Стрельцовых башен? – возразила Марет. – Та тоже всегда в латах.

– Вот не надо, – сощурился Бен. – Леди Хесанте часто носит платья, мне брат говорил, а он в Стрельцовых башнях служит уже десять лет. Тигрица Башен рядится в доспехи только от случая к случаю. Даже соблазнила старика. Пускал бы он на ней слюни, болтайся у неё между ног какая фитюлька? А даже если бы и постоянно их носила – ясно, что женщина, хоть и не красотка, как Еёное высочество Вечера. А тут даже лица не видать и голос такой, что так и так понимай. Вот и вопросы.

– Вот ты пристал! – со злостью гаркнула Марет, всплеснув руками. – И лезет, и лезет! Тебе не всё равно, кто из нас прав?

– Нет, потому что прав я.

– Ох, раз такой умный, вот сам бы у неё… у него… у них бы и спросил!..

– А может, и спрошу!

– Спроси-спроси.

– Спрошу-спрошу!

– Вас что-то интересует? – в стороне двери раздался звонкий, как стёклышко, голос.

Слуги подняли головы и обернулись, застигнутые врасплох. На фоне подсвеченного факелами коридора, прислонившись к дверному косяку, объятое тёплым уютным светом, стояло диковинное создание с волнистыми золотыми волосами до плеч, облачённое в филигранно исполненные из тонких пластин доспехи из чернёного касарийского сплава со вставками из травлённой воском кожи, которые буквально обтягивали поджарое тело, как надёжный гибкий панцирь. Посередине чёрного неопрятного пятна вместо половины лица насмешливо сверкали большие, точь-в-точь как у королевы Иммеле, серые глаза.

– Не помешаю? – создание застенчиво улыбнулось. Впрочем, застенчивость эта сквозила какой-то странной двусмысленностью. Между верхних резцов мелькнула маленькая щербинка.

– Ваше высочество? – первой опомнилась Марет и попыталась встать.

– Нет-нет, не стоит, – Дитя изящным жестом запретило кухарке подниматься. – Я всего лишь хочу взять яблоко.

В грациозном жесте, которым их высочество призвало служанку сесть, девичья натура бастарда новой королевы была настолько очевидна всем присутствующим, что не нуждалась в каких-либо дополнительных доказательствах.

Фин одарил Нелле взглядом победителя.

– Ваше высочество, так вон там они, в углу. Я сейчас принесу.

– Я возьму, – Дитя снова остановило кухарку и, звякнув железными пластинами юбки, на манер кожаной у кирасиров, чуть прихрамывая, прошло к корзине, а подойдя, вдруг обернулось. Даже сквозь густую краску угадывались тонкие черты лица их высочества.

– Ну, что же вы? – мягкий, но в то же время чуть надтреснутый, не самый приятный голос отразился от грубых каменных стен кухни. – Не смущайте меня, – длинные тонкие пальцы с розовыми ноготками тронули пухлые, пересечённые наискосок шрамом губы и скользнули по нежному, лишённому какого-либо изъяна, подбородку. – Ешьте. Вы же голодны.

Их высочество достало из корзины самое большое сочное яблоко и, облокотившись бедром о стол для кастрюль, прижалось измазанным, чуть вздёрнутым носиком к ароматной розовой кожице с жаждой, с которой любовник льнёт к шее возлюбленной.

– Марет, тебя же так зовут? – пресытившись сладким яблочным ароматом, Дитя снова обратилось к кухарке. – Приготовь сегодня яблочный пирог. Знаю, бабулька приказала готовить пироги из малины, но сделай это для меня. На Холодных островах совсем нет яблонь, представляешь? Одна рябина, малинник с ночной смородой, от которых меня уже выворачивает наизнанку. А от яблок