Ложный король - Анастасия Соболевская

продолжили жить в нашем семейном гнезде в Адельхейде, а не бежали на острова. Ваш брак с Эссегридом, Петра, был полностью легитимен! Конечно же, этот Эдгар приложил все усилия, чтобы нас уничтожить. Мой внук стал главным наследником альмандиновой короны, а он не дал тебе даже проститься с мужем прежде, чем его тело положили в гроб и унесли в долину Королей! Вместо этого, едва король испустил дух, к нам в замок пришли кирасиры с мечами и факелами! Но Единый Бог всё видит! Он всё расставил по своим местам, и теперь ты, Теабран, занял своё законное место!

– Но продолжим, – сэр Ричард остался будто совсем равнодушен к излишне эмоциональной тираде матери. – Касарийский кадерхан во главе с Тонгейром признал нового короля Ангенора, но не обещал участвовать в каких-либо битвах под нашими знамёнами, что вполне ожидаемо. Тонгейр сказал, что его ничего не связывает с Ангенором, и потому он нам ничего не должен. Даже тот факт, что у нас под стражей до сих пор находится его племянник, судя по всему, не имеет для него особенного значения. В отличие от него преданность графа Корбела не вызывает лично у меня никаких вопросов. Он по-прежнему обещает предоставить нам Озёрный замок в любой удобный для нас момент, как и свою армию, благо она во время сражения потеряла немногих солдат.

– Его сын весьма приятный молодой человек, – заметила Петра. – И к тому же смелый. Сэр Адарих видел его в бою через эту подзорную трубу, которую изобрёл Алмекий, и сказал, что его сын храбро сражался. Надо бы наградить мальчика.

– Это успеется, – деловито отметил сэр Ричард и вернулся к списку. – Огненосцы, само собой, на нашей стороне, Шеной склонил голову.

– И граф Урбино? – осведомилась Петра.

– Виттория-Лара над этим работает. Кстати, о ней: вчера нам пришли три сундука с подарками от купцов Шеноя – лучший шёлк и тончайшее кружево. Графы Мраморной долины также выслали свои дары – несколько тонн лучшего белоснежного мрамора для колонн в часовне у кирхи.

– Удивительно, не правда ли? Родители опальной королевы Суаве первыми склонили головы перед новой властью, – ехидно заметила мать короля.

– Скорее весьма грустно, ваша светлость, – вздохнул сэр Виллем. – Одна их дочь замужем за графом Южных земель, чья участь теперь печальна, вторая в изгнании, а сами родители поспешили примкнуть к их врагам, как бы я ни хотел избежать этого слова.

Сэр Ричард окунул перо в чернильницу и что-то подписал рядом с названием замка графов Ферро.

– Жители Мраморной долины уже давно доказали, что в процессе успешного развития общества главную роль играет умение приспосабливаться к изменившимся обстоятельствам, – сказал он, ставя размашистый росчерк, – и графы Ферро – яркое тому подтверждение. Далее, Пелегр Димаксис или, как тут говорят, Даимах – впрочем, неважно, – по-прежнему безумен и нейтрален, как и наши северные соседи касарийцы. Речные города и долина Нагуфор признала новую власть. Столпы недавно прислали подписанное всей семёркой согласие служить новому королю – как и граф Ревущего холма, что на юге Мраморной долины, который пошёл на поводу у дочери, что особенно интересно, учитывая обстоятельства, связанные с его зятем у нас в плену. Кантамбрийцы, по крайней мере те, кого привёл из Альгарды Эрнан Монтонари, полностью разгромлены, и новых воинов, учитывая новости с юга, бывший протектор наследников трона едва ли соберёт для новой атаки в ближайшие несколько лет. Кирасиры в прошлом. Даже те, кто уцелел и сейчас прячется в Редколесье, едва ли представляют для нас опасность. Даже не углубляясь в расчёты, можно смело заявить, что мы победили целиком и полностью.

– Я слышала, граф Корбел вызвался отправить свой отряд схватить беглецов, что прячутся в лесу, – повела бровью Петра. – Это так?

– Так, – кивнул Ричард. – Кстати, прелат вчера упомянул, что армия его святейшества тоже всегда к нашим услугам в этом вопросе. Но и те, и те пока нам будут нужны в Паденброге.

– Ты уверен, что кирасиры не угрожают сыну? В городе ходят слухи, что в Редколесье прячется гораздо больше беглецов, чем мы думаем, и у них во главе сын Согейра.

– Да! – воскликнула Улисса. – Да, тот мальчишка-кирасир! Пока живы все наездники на быках, нам покоя не будет! Я считаю, что нам нужно натравить на них Огненосцев. Пусть выжгут Редколесье до последней травинки, а кирасиров развесят на альмионах вдоль дороги до самого Паденброга! А лучше отправь туда Ловчих! – не унималась злобная бабка. – Влахос с первого дня, как мы тут, требует от нас выполнить обещание. Его нужно отвлечь!

– Это жестоко, – почти шёпотом произнесла Иммеле.

– Иммеле, – попытался приструнить жену король.

– Что Иммеле? Теабран, разве так можно? – королева воззвала к совести мужа. – Верни Влахосу Меланту. Ты дал ему слово.

– Да, но он не выполнил обещанного, – не согласился король. – Влахос должен был запереть Осе и Суаве в покоях, пока мы не войдём в город, а он упустил их обоих.

– И поэтому ты его наказываешь? Теабран, послушай…

– Хватит.

– Никто не мог предвидеть, что Согейр отправит к покоям Осе своих людей, но в этом нет вины Влахоса. Зачем он тебе? Угодно ли богу, чтобы ты разлучал мужа и жену по собственной прихоти? Сжалься, они же не виделись целых пять лет!

– А ты не думаешь, что выполни я данное Влахосу обещание сейчас, Ловчие сорвутся с цепи и в лучшем случае дезертируют и вернутся в Гирифор? – поделился своими опасениями Теабран. – А в худшем вернутся сюда с армией и оружием, чтобы отомстить, и не мне тебе говорить, что за пять лет Влахос изучил все тайные ходы в город и Туренсворд. Он опасен, и потому он нужен мне здесь, под контролем. Пока Меланта у нас, Влахос будет куда сговорчивее и послушнее.

– Ты думаешь, если он поймёт, что мы его обманули, он останется подвластен тебе?

– Я надеюсь, ты не собираешься его просветить?

– Я на твоей стороне, Теабран, и меня оскорбляет твоё недоверие, – обиделась Иммеле. – Даже если Влахос и вернётся в Гирифор, он не дурак, чтобы поднимать против тебя восстание. Он знает, на что способна наша армия, знает, на что способен Огонь Алмекия. Просто отдай ему Меланту, и пусть уходит. Он и так этого ждёт уже пять лет, не зная, жива ли она вообще.

– Меланта жива, – хмыкнул Теабран. – Тебя послушать, так я зверь какой. Жива она, живее всех живых. И ей очень неплохо живётся в Ровенне.

– И ты веришь словам Гастера Болта? Он, как и его люди, никогда не любил гирифорцев, и их много, а леди Ровенны там одна, и она красива… – Иммеле многозначительно посмотрела на мужа.

– Именно поэтому я и оставил при ней Гастера. Он может удержать в узде своих солдат. Он служит моей семье уже больше десяти лет, и я верю ему, – Теабран также оскорбился недоверием Иммеле. – У меня нет причин не доверять его отчётам. В последнем письме он сказал, что заболел, стар уже, сама знаешь, да и люди его подхватили болезнь желудка, и твоя несчастная Меланта сейчас по своей воле ухаживает за ним и его людьми. Делала бы она это, если бы они над ней издевались?

– Но…

– Лучше молчи.

– Как пожелает мой король, – потухшим голосом ответила Иммеле.

Глава 2 Ночная Гарпия

Тем временем на кухне разгорался нешуточный спор. Спорщиков было двое. Первая – Марет, пухлая, как дрожжевая булка, кухарка, которая вопреки обманчивой безобидности росточка могла отстаивать своё мнение вплоть до драки. Второй – также упёртый в непоколебимости своей правоты дворцовый палач Бен.

Спор был жарким, пылким и грозил в самом скором времени перерасти в рукоприкладство, если бы не широкий обеденный стол, разделяющий противников, и сидящие вокруг ни в чём не повинные слуги. Причём, зная Марет и её сильные руки, привыкшие целыми днями тягать тяжёлые корзины с овощами и рубить