Пора просыпаться - Родион Змановский

– Мы тут надолго. Сказал Серёга.

– Мы вчера чудом до сюда добрались нигде не застряв теперь надо будет ждать чтобы дорога подсохла мой приус не приспособлен для такого бездорожья.

– А где мы? поинтересовался я.

– Где то за километров тридцать от байкальского тракта.

– Раньше здесь было лучше, но видимо рыбаки повадились ездить на местную речушку и разбили дарогу, не знала что так будет. Сказала нам Юля.

– Ну ничего переждём, правда еды у нас мало, где тут ближайший магазин? Спросил Сергей.

– В ближайшей садоводстве.

– Мда, километров пять отсюда, уединенное местечко, ничего не скажешь. Продолжал сетовать Сергей.

– Мой дед не любил общество.

– Может у него и бункер в подвале есть? Спросил я.

– Может быть. Подразнила меня Юля.

– Может мы даже с тобой там сегодня закроемся там ненадолго. По доброму и нагло сказала мне она и подтолкнула переигрывая подмигнув.

– Ох.. Сергей закатил глаза, от этого воркования и продолжил:

– Короче я схожу за едой и узнаю что с погодой, здесь даже интернет не ловит так что будем пользоваться старыми способами может даже газетку прикуплю, а вы пока можете замуроваться в бункере или что вы там хотели, только популяцию земли пожалуй пока не стоит восстанавливать.

– Хочу розового вина и шоколадку, купи. Жалобным тоном попросила Юля.

– Куплю если найду. Согласился он.

– Ладно, буду через часа два, не теряйте, придется пешком идти. Он задумался. – Надо бы вам дров принести.

Он одел поверх защитного цвета штанов, большие, черные, крепкие сапоги, видимо дедовские, ещё советского производства, и большую серую со множеством карманов и капюшоном куртку по старости не уступавшей сапогам. Сделал пару заходов до поленницы и оставляя мокрый след на полу впуская холодный воздух и шум дождя, заполнил все предназначавшееся для дров покрытое слоем метала место, в зале возле камина, этого должно было хватить на день вперёд. И сказав, что вернётся нескоро ушёл сильно, хлопнув входной дверью, её раздуло от воды, и она не хотела закрываться до конца. Мы остались вдвоём. Юля положила голову на моё плечо, а я про себя думал, что мне сейчас с ней делать? Я хотел её поцеловать, но всё это не так как вчера, я нервничал, хотя решение быть аккуратным и холодным чтобы ничего не испортить таяло. Я повернулся к ней лицом, немного посмотрел, меня поманило уткнуться в её шею. Но она не дала мне этого сделать положив на мои губы палец.

– Сначала разведи огонь. Это было справедливо, я встал, взял лежавшую возле самодельной пепельницы зажигалку, и нашарил в столешнице большой кухонный нож. Юля удивленно приподняла левую бровь, тот самый жест который так красиво и изящно получается у женщин. Я хотел было пошутить с ножом в руках по поводу того, что огонь подождёт, но слава богу не сделал этого, осознав на сколько это глупо и не смешно, а может даже напугает её, но что бы теперь объяснить сказал, что он для того что бы нарезать лучинок, в этом не было необходимости, можно было использовать и бумагу, но я любил это делать мне нравился этот звук, к тому же я находил в этом что-то приятное и первобытное, да и огонь тогда расходился быстрее. Оставив Юлю я пошёл приниматься за дело, вспомнилась моя деревня, в которой я росс до школы каждое утро мой дед вставал раньше всех и затапливал печь, я иногда просыпался услышав, как отворяется дымовой проход печки, спрыгивал с кровати и шёл наблюдать за процессом с тем интересом маленьких и любопытных детей.

Юля вошла в зал, я чувствовал её взгляд на себе пока улаживал в кучу поломанные настроганные лучинки и сухие дрова. Мне не понадобилось много времени, и уже скоро послушался треск огня, комната начала заполняться сухим горячим воздухом. Я сидел на полу близко к камину и любовался проделанной работой, Юля недолго думая принесла плед, тот самый в котором я спустился вниз и постелила его позади меня. Я не оборачивался к ней, но потом почувствовал её дыхание возле своей шеи, она потянула меня назад, и я медленно расслабил все мышцы и потихоньку опустил свою голову к ней на бедра, она смотрела на меня своими красивыми блестящими глазами, свет огня приятно отливался на её волосах. Она ласкала моё лицо и голову руками, я почувствовал, как расслабляются все мои мышцы как падает оборона внутри меня, и как уходит застенчивость и не уверенность, вызванные незнанием того что следует делать, а делать нужно было просто то что хочется.

– Тебе хорошо? Спросила она.

– Очень хорошо. Ответил я и словно кот которого никогда никто не гладил, погрузился в её ласки, мурча от удовольствия, и потеряв ход времени пропал в нежности этих ходивших по моим волосам рук, в блеске и красоте этих глаз, в мягкости и сочности её спелых губ.

Красные угли тлели в камине и стоило просто кинуть ещё немного дров чтобы снова появился огонь, в комнате было уже тепло, даже немного жарко, и мы с Юлей голые и немного влажные только слегка прикрывшись пледом лежали на кровати где ещё с утра спал Серёга. она водила рукой по моему лицу будто успокаивая меня. Близился вечер и дождь всё так же неумолимо колотил по стеклу придавая уюта нашему убежищу.

– Ты настоящая? спросил я и поцеловал гладившую меня руку.

На что она ничего не ответив просто крепко обняла меня, так что я увидел её красивую спину и поясницу, я не хотел её никогда выпускать, энергия вливалась в мою грудь, как выяснилось во мне для счастья не хватала какого-то компонента, который передавался посредством объятий. Потом всё же мы расцепили руки, чтобы не случилось передозировка, она поцеловала меня в висок взъерошив мне волосы руками. Я улыбнулся и просто продолжал лежать смотря на неё, тлеющие угли придавали красноватый оттенок её коже от чего она чем то напоминала новогоднюю игрушку, лежавшую под ёлкой, и освещаемую только светом навешанных рядом гирлянд.

Серёга вернулся поздно. С экстравагантным набором русского джентльмена в виде пельменей хлеба майонеза и вина. Мы с Юлей всё это время были вместе, и только сейчас почувствовали, что успели сильно проголодаться. В искусстве превращать полуфабрикаты во что-то съедобное я сильно преуспел за последние пару лет, и быстро всё приготовил на газовой плите. Всем понравилось.

Этот вечер, изменил наши жизни, мы как три арестанта сбежавшие от реальной жизни от ответственности от работы от всех невзгод в этот дальний уголок, почувствовали себя так уединенно тепло и уютно что не захотели расставаться, и решили что нам ничего не остаётся делать как продолжать такое существование, и его логичным и дальнейшим продолжением должна была служить насыщенная полноценная поездка по всей России, оказалось что мы все трое, об этом мечтали, и отбросив и игнорируя все *против*, и приветствуя и восклицая все *за* решили это сделать. Вино заканчивалось, как и дрова и мы сидели и обсуждали что нам может пригодится в дороге, а что лучше оставить, куда лучше ехать и где останавливаться, мы предвкушали наше приключение, смакуя каждый нюанс. Правда долго не могли выбрать направление. Юля хотела в Питер, я хотел туда где потеплей или в тот же Питер, а Серёге было всё равно, и мы в конце концов остановились на том что едем по Сибири на запад не выезжая из России, и по ситуации после того как проедем Екатеринбург, выберем куда свернуть. Удовлетворившись тем что мы всё же нашли компромисс Серёга довольный пошёл спать, этот человек без забот легко согласился на эту авантюру не смотря на кажущуюся внешнюю серьёзность и взрослость, или же он принял на себя ответственность за нас двоих и не захотел отпускать, он был настоящим благодетелем, из тех людей что счастливы когда делают счастливыми кого то другого, а самому же ему доставлял необыкновенную радость тот факт что он существует что он живой что все видит и чувствует, он был из тех кто просто очень сильно любит жить. У нас было ещё немного вина, и мы остались вдвоём. Гормоны уже не так бушевали, как с утра, и мы успели немного поговорить. Точнее говорила Юля, о каких-то не важных простых вещах. Если честно я её почти не слушал, поскольку не мог отвести взгляда от её прелестного милого лица с такой обворожительной кокетливой мимикой, она даже злилась как то красиво, я смотрел на неё изредка кивая, и что нибудь отвечая следя за разговором лишь отпечатками подсознания, а сам не мог поверить что теперь могу взять и поцеловать её когда захочу, что теперь всё просто, никакой борьбы, боли, и не взаимности, никаких лишних заморочек, от этих мыслей я всё больше возбуждался и пил больше вина которого всё равно не хватало чтобы остудить пыл. Она не переставала говорить, но теперь уже и сама смотрела только на меня. Я начал ненавидеть то небольшое пространство что было между нами, и в конце концов оборвал её на полу фразе поцелуем и унёс к нам на второй этаж в кровать.