Пора просыпаться - Родион Змановский

Мое отношение с людьми было весьма сложным в тот момент, с одной стороны во мне было достаточно много юношеского и мужского тщеславия, благодаря которому я всех вокруг считал тупицами, особенно взрослое поколение, во вторых. и люди меня не понимали, и считали не то что бы глупым, а скорее не от мира сего, да и друзей то у меня было всего трое, одна из них была девушка Кристина и двое ребят, Егор её муж, и Сева наш общий друг, ещё больше обалдуй и бездельник чем я, его путь ему никак не представлялся, по крайней мере мы никто не знали чем он занимается кроме того как сидит дома и изредка выходит чтобы покататься на велосипеде, или выпить пива, а потом ещё чего ни будь до самого утра. Иногда мы встречались но делали это несколько лениво и растянуто во времени, мы давно и хорошо знали друг друга, а сплетничать не любили, так что говорить мы могли только о чем ни будь неважном, и смешном, понукая и играя на слабостях друг друга, чьи все прекрасно знали (у меня например это была Настя), вообщем я любил все эти посиделки, но иногда начинал уставать от них и мы подолгу не виделись, что все считали вполне нормальным явлением.

Меня постоянно грызло чувство несправедливости, неправильности действий по поводу того что я убиваю своё лето на эту работу. Там почти нету окон, как и в любом кинотеатре, и я даже не успевал прочувствовать как прошёл день, выходил когда уже темнело, и только разогретый за день пышущий теплом асфальт напоминал мне о прошедшем солнечном дне который уже никогда не вернуть.

2

Заканчивается моя смена, потихоньку грустным гудением засыпают автоматы и гаснут лампы огромным каскадом висячие над ними. Зал без людей и электричества выглядит очень одиноким и умиротворённым. Завтра у меня выходной, я рад и в то же время почему-то печален. У меня было непонятное настроение и ощущение, что именно сегодня должно что-то произойти, такое не раз было, но я вскоре убеждался что это самообман, блеф злодейки судьбы, но всё же прикупил в баре связку пива, чтобы хоть как-то компенсировать ожидавшее меня разочарование. Выйдя на улицу меня обдал свежий вечерний воздух, рядом стояли последние такси и моторы их тихо гудели дожидаясь запоздалых клиентов. Залитая желто-золотым светом фонарей почти пустая улица, огромные тополя даже с подрубленными для безопасности ветками не потерявшие своей пышной зелёной величественности ещё больше обострили мои ощущения. Только как обычно болели ноги, хоть я уже и привык проводить целый день стоя.

Лениво скользя помечтав, как это обычно бывает, сто раз заезженная мечта очевидная и простая, но так приятно прокрутить её немного ощутив то что она может тебе подарить в случае своего исполнения. О лете. Лето. Как же я хотел себе настоящие лето как я хотел друзей у костра, подружку, которая смотрела бы на меня своими огромными расширенными зрачками, прижималась тепло и уютно, я бы ощущал запах её волос, мы бы вместе любовались раскинутым звёздным небом над нами, слушая не замысловатые гитарные песни. Вместо этого у меня пародия на жизнь, её отголоски. Картинка пропала. Я стою на выходе, в лицо дует теплый сухой воздух, негромко переговариваются курящие рядом охранники. Бывшие военные судя по их обширным грудным клеткам, кивнув им я иду дальше, чувство потери свербит у меня в груди, что же позволю себе сегодня немного погрустить. Моя неприязнь к работе ещё больше окрепла, но мне было лень сейчас злиться, всё это было уже для меня как данность, мой крест который я должен нести, ничего не поделать, и лишь где-то впереди постоянно маячил запах перемен, надеясь на которые я продолжал просыпаться в шесть ноль-ноль, мне вспомнилась строчка из одной песни «Всё будет хорошо, непременно, с завтрашнего дня или с понедельника чудо обязательно произойдёт в новый год, или на мой следующий день рождения. Бесконечное одиночество…» Пауза, в горле застрял комок. Череда образов пронеслись в голове: девушка с которой мы пересеклись взглядами в автобусе, шашлык на даче с друзьями, ожидавшая меня дома новенькая уже как пару недель купленная непочатая книга, оглянулся вокруг оценив прекрасную погоду, сглотнул комок, полегчало. В целом я всё больше уставал утопал и уходил в себя, я начал ненавидеть время, точнее постоянно хотел чтобы оно быстрее шло, прошла смена, неделя, месяц, пришла зарплата, наступила осень, и я пошёл на учёбу, чтобы потом снова работать, но там будет получше, там будут больше платить за меньшее количество часов, о счастье! Возможно там даже надо будет думать, но это конечно не факт. В тот день я решил не спешить возвращаться домой, и гонимый мыслями побрел пешком к неясной мне цели.

Я шел не спеша, разглядывая пустые скамейки, редких прохожих бредущих домой, всякий хлам оставленный на улице после долгого у всех разного дня, вот возле фонтана валяется лопнувший шарик и испачканный платок, наверное, малыш расплакался что он лопнул, такое огорчения для него конечно, нельзя чтобы шарики лопались, а мама вытирала ему слёзы, и так измоталась и избегалась со своим миром, заключенным в семье и ребёнке что и не выкинула в урну. А я рад, благодаря этому увидел эту печальную картину, ну и что, куда деться без печали, не только же веселиться, вот свадебная белая лента видимо отцепилась от машины, когда кортеж проезжал мимо, какие замечательные приоритеты у них, семья, брак. Хорошо, что есть такие люди, и такое происходит, когда ты сам к этому не хочешь иметь какое-либо отношение, а без этого ведь никак, молодцы они, а ты нет, ты плохой, ошибка общества, раковая клетка, не желающая выполнять свою функцию и подбивающая на это другие клетки, вот тебе и толкуют ты должен учиться, работать, жениться, должен! Должен! Проехал понурый вечерний автобус, и я пересёкся взглядами с немногочисленными его пассажирами. Почему так поздно? Вероятно, у каждого из них своя история на этот счёт, кто-то спешит к подруге, кто-то бежит от скуки, или же просто так вкусить частичку ночной жизни города, вероятно каждый из них мог бы остаться сегодня дома, но наступивший вечер их куда то понёс. Дальше я уже серьёзно взявшись за дело мечтал, чтобы со мной что нибудь произошло, я уже и придумать ничего такого не мог, чтобы кардинально изменило мою жизнь, изменило моё отношение к себе, отношением к женщинам, к жизни. Я хотел встретить кого ни будь, даже мимо проститутки я бы не прошёл, но её все не было, где же ты моя спасительница в короткой юбке и на высоких каблуках? Да кто угодно, способный повлиять на меня, пусть даже этот кто-то, или эти набьют мне морду, превратят в кровавую лужу, как в том фильме про мыло, опять он, а очнувшись в реанимации я по другому стану смотреть на мир. Это лучше, чем пустое ничем не наполненное существование, изо дня в день вытравляющая из меня всё живое, нельзя же так много мечтать.

Проходя мимо городского парка я соблазнился его статностью и умиротворённостью, ноги всё больше болели, и я решил зайти посидеть, парк был большой и чистый, растительность уже набрала своей силы, и даже терялось ощущение того что ты находишься посреди города. Я добрел до дальней скамейки, стоявшей как-то отделившись от общего строя, она была старая, ещё советских времён, наверно про неё просто забыли и не заменили на новую, размышляя сколько на ней был надумано, высказано, и сделано бесчисленным потоком людей за все эти годы, я присел и достал из своей сумки одну из припасённых банок пива. Шипящий звук выходящего из неё воздуха сразу пробудил во мне жажду, кадык запрыгал вливая в пустой желудок холодное пенное зелье. Я развалился на скамейке запрокинул голову и уставился на небо ожидая алкогольной эйфории, и уже было решил просидеть так до самого рассвета смакуя своё меланхоличное одиночество и поглощая банку за банкой, хороший подвиг для современного мира не правда ли?

Но вскоре меня вырвал из пучины резкий, приближающийся ко мне со стороны прорешины в заборе за моей спиной, женский и мужской смех. Я хорошо знал эту часть города и сразу понял, что кто-то сбежал из бара, что был неподалёку. В другой раз я бы предпочёл остаться незамеченным для них, но в силу своего бренного настроения сидел дальше на скамейке. Голоса приближались, и я всё же захотел уйти, но уже поздно, остался. На минутку мне показалось что я и не хочу никого встречать что я люблю своё одиночество, а это жгучая ноющая боль под солнечным сплетением лишь напускное, что мне будет ещё хуже с кем-то, что я совсем не пригоден в этом мире, наверно родился не в то время не в том месте, они подошли ближе я уже мог разбирать слова.

– Обожаю так делать, сколько мы не заплатили? послышался мне громкий немного с хрипотцой какой обычно бывает у курящих людей, но приятный женский голос.

– Да не знаю, тысячи три. Ответил ей уже мужской голос. Я усмехнулся ушли не заплатив, как романтично порой не платить в барах или воровать книжки, я так не делал, но это безумно романтично, наверное…