Пора просыпаться - Родион Змановский

– Обычно люди не вырубаются от таких ударов, наверно он просто уснул от алкоголя. Сказал я, девушке показывая ей его.

Но Юлю это объяснение не устраивало, да и меня если честно тоже, наверно я хотел казаться более развязным. И мы решили отвезти его в травмпункт, мне пришлось волоком почти в одиночку на своих плечах дотащить его до края ближайшей дороги, и положить на небольшую лавочку, коих к счастью в нашем городе было достаточно много, вызвали такси и стали ждать, скорую вызывать было бессмысленно это бы затянулось на целую ночь, так что мы просто решили увезти его на осмотр. Юля конечно же сразу поменялась в своем настроение, и резко устала, я сидел придерживая Серёгу чтобы он не свалился, а с другой стороны на меня облокотилась Юля и сонно зевала смотря то на Серёгу то на меня. Ветер все сильнее дул и я почувствовал её рядом, я не сдержался от наплыва нежности подгоняемого алкоголем, и сказал ей что она очень красивая девушка, на что он чмокнула меня в щеку и продолжила дремать с открытыми глазами. Такси приехало через минут пятнадцать, таксист оказался простым парнем лет двадцати, и не задавая лишних вопросов помог разместить Серёгу на заднем сиденье, а так же потом внести в травмпункт, который был не так уж далеко. На осмотр его приняли быстро, там было всего несколько пациентов, один весьма плохом состоянии, с окровавленным избитым лицом, и кажется сломанным носом, и два с немного подбитых, видимо его друзья, или тех кто просто решил вступиться, и привести его сюда. Нас попросили подождать в приемной, и Юля окончательно задремала у меня на плече, мне нравилось ощущать её тепло и тело и я готов был сидеть так до утра, но вскоре Серёга сам самостоятельно вышел из приемной, с пакетом льда который изредка прикладывал к разбитому лбу. Мне показалось что он совершенно не терял сознания, а просто притворялся, в чем он мне по секрету через долгое время и признался, смысл этого действия я так до конца и не понял. Юля уже спала и я предложил Серёге всем вместе поехать ко мне домой, чтобы спокойно переночевать, нам не хотелось будить девушку и допытывать её где она живет, мы были истинными джентльменами.

3

В квартире у меня было две кровати, одна была матери, а вторая моя, я думал как нас всех уложить, но Серёга решил эту проблему просто. Когда он зашёл в квартиру, он стукнулся плечом об косяк, громко выругался, рыгнул, и проследовав по инерции в комнату моей мамы рухнул поперёк её двухместной, хорошей, чистой, заправленной кровати, я улыбнулся представив реакцию своей мамы если она все таки была дома, и ещё бы только ложилась спать, или уже спала. Юля ненадолго посетила ванную комнату, и выйдя оттуда умытой и ещё более уставшей спросила куда ей лечь, я предложил ей покушать, или попить чая, и услышав отрицательный ответ проводил её в свою комнату, молясь о том чтобы она не заметила тот хаос что творится там, к счастью окно весь день было открыто и теперь там было свежо и прохладно. Она ловко скинула платье оставшись в одних трусиках, и живо пробралось под одеяло полностью свернувшись под ним клубком, и почти сразу уснула возле стенки на моей кровати. Я пошёл на кухню налил себе чай, приготовил небольшой ужин, и уже полностью отрезвев, спокойно покушал прислушиваясь к звука дождя который как раз успел начаться как только мы вошли в дом, кот разбуженный ввалившимся в дом Серёгой затребовал у меня свой законный ужин, и я быстро вылил ему в миску пакетик жидкого корма вперемешку с сухим.

Доев, и сидя на кухне один в тишине, я мысленно прокрутил в голове этот сумбурный вечер, и был слегка озадачен этим легким знакомством, и тем фактом что почти незнакомые люди спят в моей квартире, но то что в моей комнате под моим одеялом спит миленькая красивая девушка компенсировало моё беспокойство, я взял ещё одно покрывало и подушку и улёгся на свою большую кровать с другой стороны, места там было много и каждый из нас бы мог позволить себе даже немного «раскинуться» при этом не задеть друг друга. Юля спала спиной к стене и из под одеяла было видно только закрытые с длинными ресницами глаза, немного полюбовавшись на них при сумрачном свете, я спокойно уснул под звук бившихся об окно капель дождя, на улице был настоящий ураган.

Проснулся я от шороха страниц, было уже утро, но это совсем не чувствовалось, небо был сплошь затянуто тучами и в комнату доходил лишь слабый отпечаток света. Юля рассматривала лежавшие в предназначенном для них углу книги на полу. Я содрогнулся когда увидел у неё в руках мою тетрадку со стихами, которую она по видимому успела если не прочитать, то пролистать, только она могла так шуршать, ибо страницы у ней были исписанные, и затасканные кое-где виднелись отпечатки кофейных кружек, и непонятные неопределенные рисунки, которые я машинально рисовал между строками, пока был в своих мыслях. Совсем недавно я написал туда примерно такой стишок:

Болью накладывается час на час, минута на минуту, и каждая секунда отдаёт хрипом стука испорченных старых настенных часов, они давно знают когда я буду мертв, когда я закрою свою дверь на засов и вспорю вену из которой вытечет весь остаток, так и невысказанных мною слов. Я мёртв. Мой друг я давно уже мёртв.Не повидать мне больше снов, не поесть обеды,не порассуждать о небе,не помечтать о лете..всё что я сейчас мог это сказать пару слов, на прощанье, и я не ищу себе оправдания, просто моё время пришло, я давно к этому шёл, я вас никого не виню, никого не люблю, ничего не хочу, ничего не могу. Я устал. Ухожу. Я умру.

Мне повезло что оно было в этой тетрадке, а не на отдельном листке написанное например кровью, мне конечно было плохо, но кончать жизнь самоубийством я не собирался, мне надо было просто об этом написать, я всегда так делал когда меня что то сильно мучило, ничего другого так не помогало мне избавляться мне от своих чувств.

Вот например, ещё одно, написано оно было после того как меня немного избили за мой же длинный язык.

нос разбит, сознание смятокровь течет, вокруг все в пятнахтут узор, а там печать проклятьяв руках дрожь, в костях изломмне бы вспомнить где мой домя не умру а просто встанузалечу любую свою ранудоползу доберусь достануот спасенья не воспрянуещё чуть чуть ещё бы шагя на пороге не провалившись в мрактак хотелось бы упасть в нежный омут этих врати забыться и замкнутьсяв небытие бы окунутьсяно я не умру а просто встануи залечу любую свою рану.

Мой друг которому я показал его сказал что это похоже на русский рэп, и я посмеявшись совсем забыл и про этот стих, и про то что мне кто то побил. Кроме того там было много стихов про одиночество, а до это про неразделенную любовь, многие, да почти все из них никто не видел, они были несуразными, неуклюжими криками моей души, грязью и отходами моей сущности, и я никому не хотел портить ими жизнь.

Юля заметила что я проснулся, но ничего не сказала, она уже была в своем платье, и быстро перебралась на свое прежнее место, и немножко нежно как бы по матерински обняла меня, у меня спала легкая напряжённость по поводу того что она увидела всю мою «грязь» и я отдавшись моменту с удовольствием уткнулся ей в шею, и впервые в жизни почувствовал и запомнил её запах, который сразу же полюбил.

– Ну все хватит. Она легонько похлопала меня по спине. – Я так голодна. Я отпустил её и пошёл готовить завтрак, Серёга ещё спал, когда я прошёл мимо него, и решил принести ему большой стакан воды, чтобы он быстрее пришёл в себя.

Надо бы написать о том в каком состоянии я тогда был, помимо того что очень устал от работы, я страдал биполярным расстройством. Обычно когда пытаешься объяснить людям что это значит, начинаешь со слов, что это перемены настроения, и они сразу же думают, что это какой то легкий диагноз, ведь у всех бывают перемены настроения думают, либо говорят они и уже не воспринимают тебя всерьёз. Я попробую рассказать об этом своими словами, а не твёрдым научным языком что вы увидите если немного погуглите. Я не болел им с детства, и чувствовал себя вполне нормальным до лет девятнадцати, до того момента как не произошла история с Настей, именно тогда я научился говорить ямбами и каскадами, словесными перепадами, рисуя цветы словами, тогда я и начал писать стихи. Мне тогда было очень больно, так больно как никогда в жизни не было, и если бы моя боль по юношеской запальчивости хоть немного не преобразовалась в агрессию, я бы скорее всего сгорел бы, сошёл с ума, или покончил жизнь самоубийством, а так просто проснулся в ванне с пустой бутылкой водки и ножом в руке. Я был несчастлив и моя болезнь прогрессировала и развивалась вместе с моим несчастьем, прошло пару лет прежде чем я понял чем я болен. Вообщем то, это перепады настроения, в моем случае от чрезвычайно депрессивного и длительного периода, к менее короткой вспышкой очень хорошего, я бы даже сказал дебильного состояния, когда, весь мир игрушка и надо во все поиграть, и ты даже всех раздражаешь своей энергичностью, затем наступает третья фаза, когда ты понимаешь что происходит и пытаешься хоть что-то успеть наладить в своей жизни, что нибудь предпринять, и хоть что нибудь запланировать, пока снова не наступила депрессия, и все планы и мосты не полетят к чертям.