Лабиринт (СИ) - Иден Бар

наблюдаю за броуновским движением толпы. Люди на станциях заходят-выходят, выходят-заходят… Никакой спешки или суеты.

Почему-то это успокаивает.

Продолжаю размышлять над нашим положением. Слава Богу, деньги на обратную дорогу есть, но впритык. Небольшой запас лекарств тоже. Я могу купить билеты онлайн.

Ясно, что соваться в сам аэропорт в ближайшее время опасно. Как ясно и то, что сегодня придётся где-то переночевать.

Можно добраться до пригорода и найти что-то недорогое. Сейчас, на станции, мы выйдем и пообедаем, потом неплохо бы вспомнить, есть ли у нас в этом городе друзья. Друзья — это, конечно, сильно сказано, скорее знакомые. Вдруг нас будут искать, или даже вот прямо сейчас идут, как ищейки, по нашему следу, и нам бы лучше где-то отсидеться пару дней? Или понадобится какая-либо информация? Посмотрим. Мучительно напрягаю память, вспоминая миссис Джонс, которая преподавала мне на курсах в колледже. Хизер Джонс. А вспомнит ли она меня?

И что я ей скажу? Что мы здесь проездом?!

В волнении кусаю губы. Приятели по колледжу, с которыми я более или менее общалась, сами были приезжие из разных стран, как правило, славянских. Хотя, мне удалось восстановить в памяти пару фамилий местных. Теперь надо придумать, как бы раздобыть их контакты. В Нью-йорке это легко — телефонный справочник. Поищем его, как перекусим!

Выходим на искомой станции, какой-то отрезок пути бредем в общем потоке людей. Здесь неуютно и присутствуют запахи канализации, хочется быстрее подняться наверх. Выходим в город! Дышим чистым воздухом и свободой, и Катька, несмотря на ее печаль, уже улыбается, осматриваясь.

Вот что значит пятнадцать лет! Такой прекрасный возраст, когда кажется, что мир вокруг тебя играет красками, очень яркий, еще непознанный и потому удивительный.

Я была ненамного старше ее, когда приехала сюда впервые, и получила поистине неповторимый жизненный опыт! Бесценный опыт. За это маленькое лето пережив эмоций больше, чем за всю мою последующую жизнь вплоть до сегодняшнего дня.

Катя смотрит на уличные хот-доги, и глаза ее загораются — пугаюсь.

— Ну ты с ума сошла, — не очень уверенно, впрочем, говорю я ей, — ещё не хватало, чтобы тебе здесь поплохело от уличной еды! Нет и ещё раз нет. Посмотри на руки этого метиса, — имею в виду торговца хот-догами в заляпанном фартуке, — попробуешь, но в кафе, окей?

— Окей, — отвечает сестра. Мы, не откладывая это дело в долгий ящик, заходим в один из кафетериев поприличнее, и я заказываю еду на вынос.

— Нам сейчас безопаснее присесть покушать где-то в скверике, — объясняю ей, — чтоб не привлекать лишнего внимания. По-моему, приезжих всегда видно издалека.

Катя горестно вздыхает, соглашаясь. Ориентируясь на наши вкусы, заказываю. Она готова заменить хот-дог на сэндвич с салатом, ветчиной и сыром — я заказываю два, а ещё покупаю яйца всмятку, воду без газа, кофе и немного бисквитного печенья. Это самое невредное из всего, представленного в меню.

Упаковав бумажные контейнеры с едой в красивый пакетик, официантка с улыбкой протягивает его мне. Оставляю ей немного чаевых сверх получившейся суммы.

Отправляемся на ближайшую лавочку в сквер, достаем влажные салфетки. Вообще, здесь многие едят на улице, так что мы не привлекаем внимания своим ланчем. Еда оказывается вкусной!

Но расслабься ещё очень рано. Оставляю Катюшу со всеми нашими вещами, на лавочке, принять лекарство и отдохнуть немного. Сама же рыскаю по ближайшим магазинчикам, пока не нахожу книжный. Вроде бы столь многое поменялось в этом городе за те пятнадцать лет, что меня не было, хотя глобально — ничего.

Телефонный справочник Нью-йорка стоит двадцать пять долларов.

Кручу его в руках и понимаю, что мы не можем себе позволить такую трату ради нескольких телефонных номеров. Значит, придётся пойти на "военную хитрость". Возвращаюсь в скверик, прокручивая в голове разные варианты.

— Катюня, справочник с телефонами нам сейчас не по карману! Давай так. Вернемся в магазин вместе, я отвлеку продавца болтовней, а ты быстренько сфоткаешь на телефон вот эти фамилии с номерами, — пишу ей фамилии на клочке бумаги, ручка и блокнот «живут» в моей сумочке всегда. Замираю на секундочку… В памяти всплывает ещё одна фамилия. Вернее сказать, она никогда никуда из нее не девалась. Пишу и ее, вручаю Кате, — держи! Будешь делать вид, что просто смотришь справочник. На тинейджеров в магазинах редко обращают повышенное внимание. Справишься?

— Конечно, — с готовностью откликается она. Мрачнею.

— Но, придётся пойти на некоторый риск. Фотики у нас только в телефонах. Включим ненадолго твой, он для тебя привычнее, окей?

— Да.

— Сразу поставим на беззвучный режим. Если будут звонить, кто бы ни звонил, трубку не бери, хорошо?!

— Да.

— Я зайду в магазин первая, ты — через минуту..

— Поняла.

— Включишь перед входом, и как только выйдешь, выключай. Встречаемся в скверике!

— Жека, ты прямо как Нат Пинкертон!

— Нат Пинкертон поневоле, — бурчу, а сама только и думаю о необходимости включать телефон, во рту аж пересыхает от волнения, — а вернее, по собственной глупости… ну что, готова?

Она кивает.

— Тогда удачи! Там продавец сухонькая старушонка, ничего не бойся. Если что, твоего английского хватит, чтобы сказать, что ты отвечала на смс, если прицепится. Я буду рядом, если что. Давай, до встречи.

— До встречи!

От переживаний покалывает пальцы, как-будто бы мы совершаем что-то очень противозаконное. Волоча за собой наш багаж, вхожу в магазин и приветливо обращаюсь к продавщице.

— Еще раз добрый день, подскажите, пожалуйста, — ставлю чемодан рядом с собой, — я уже заходила к вам недавно, но не увидела того, что искала. Прошлась немного ещё, здесь больше нет книжных магазинов! Или есть? Я выбираю путеводитель по городу, но не простой, а конкретно по достопримечательностям. А ещё меня очень интересуют музеи, и время их работы…

Болтаю, сколько хватает сил и словарного запаса! Она интересуется туристка ли я, спрашивает, откуда прибыла к ним. Достает пачку разнообразных путеводителей, смеётся.

— Вам нужно было сразу обратиться ко мне!

Краем глаза замечаю, как Катя входит в магазин. Проходит четко к описанному мной стеллажу с периодикой.

Все проходит крайне удачно, если не считать явной печали продавщицы от того, что я ничего не купила, придравшись для естественности к каким-то мелочам. Ну ничего, зато немного развлекла ее — в магазине пусто.

Как и договаривались, встречаемся в скверике. Радуюсь, хвалю Катюшку. Она вздыхает — ей очень мешали звонки с незнакомых номеров, которые она просто сбрасывала. Умничка. Мельком смотрю номера, ну конечно, американские. Мистер Томпсон и иже с ними.

Аккуратно переписываю телефонные номера со сделанных Катей фотографий, в том числе и тот заветный,