Каротажники - Мурад Назарович Реджепов

дверь. После этого, он вынужден был признать нашу правоту. Однако поняв, что продолжение движения возможно, за руль вернулся Костя — наш машинист — со словами:

— Лучше плохо ехать, чем хорошо стоять, — и с усмешкой, обращаясь к придерживающему больную руку Исламу, — держись учитель.

Так, потихоньку добрались до гравийки, где Николай предложил заехать по пути на озеро — порыбачить и отдохнуть. Тем более, что машинист пожаловался на усталость от рвущегося из рук руля. А надо сказать, что для рыбалки и охоты всё, всегда было у нас с собой. Удочки, закидушки, бредень и даже вертикалка двенадцатого калибра с патронами — полный комплект короче. На всякий случай, но не в этот раз. Хотя рыбалка вышла очень удачной.

А в помощь Косте, дали моториста и отправили ЗИЛ тихим ходом на базу. За руль станции сел Николай, благо до озера оставалось километров пять. Поднявшись на дамбу, увидели две группы людей, по противоположным берегам. Тут надо уточнить, что озером мы называли водохранилище. К нашему приезду, всю воду разобрали на полив. Осталась узкая полоска жидкой грязи, кишевшая рыбой.

Только подъехав вплотную, мы поняли, что происходит. Народ на берегу, зацепив один край длинной сети за мотоцикл Урал, а другой за самосвал Зил, тащили её вдоль лужи. Мужики, в прямом смысле черпали рыбу, не обращая на нас внимания. И тут, в полной красе, показал себя Ислам, наш инженер по безопасности движения.

— Вы где сеть взяли? — Обратился он к ближайшему к нам мужику, собиравшему рыбу в мешок. — И когда освободится?

Видимо, спросил без задней мысли, рассчитывая тоже ею порыбачить. Однако удивила реакция рыбака на простой вопрос.

— Дайте ещё пару раз забрести, — начал он просить его с мольбой в голосе. — Ваша доля тоже будет. Можете брать на выбор.

Ислам, одетый в чистую, белую рубашку, чёрные брюки и туфли, на нашем чумазом фоне выглядел большим начальником.

— Ладно, только не задерживайте! — Уверенно и нагло, не растерявшись, начал он давать указания черпальщикам. Обернулся к нам и подмигивая, — чего стоим, давайте выбирайте.

Немного охренев от такого поворота, начали выбирать лучшую рыбу, которую к тому времени вытащил сетью на берег, перемазанный в глине народ. Заполнили чехлы от спальных мешков сазанчиками, а средних размеров сомов, накидали на пол станции, предварительно застеленный камышом. Не забыли забрать и сеть, подождав, пока опустошат до конца лужу.

Рыбаки тоже остались довольны. Набрали полный кузов самосвала, пару мешков увёз мотоцикл. Сильно благодарили, за возможность порыбачить “нашей” сетью. На том и разошлись.

Вся база, весь следующий день занималась разделкой, засолкой и сушкой рыбы. В ход пошли фляги из-под воды, кастрюли, и вёдра. Вместо белья, сушилась рыба, укрытая марлей. Все пологи от комаров на это ушли. Ну и конечно уха. Как же без неё. Двойная, тройная, чтобы ложка стояла. А жареные сомики. Ммм … Объелись так, что потом неделю на рыбу смотреть не могли. Такая вот вышла рыбалка на шармачка.

Хотя, обычно летом, когда хотелось разнообразить меню, мы рыбачили на поливных каналах. Или, как их называет народ, арыках. В сезон, когда пускают воду на поля, туда заходит рыба из основного канала. Затем перекрывают, а рыба остаётся и собирается в ямах. Вот в них-то мы и ловили, в основном белого амура. Перегораживали русло срезанным камышом и проходили бреднем.

Ну а в самую жару, когда рыбе нечем дышать и она стоит на мелководье открыв рот, был другой способ. Схватить за жабры и выкинуть подальше на берег. Правда, была опасность схлопотать хвостом амура нехилого “леща”. Что неоднократно и происходило. Рыбка-то не мелкая, килограмм на пять- шесть, а то и побольше.

Но это всё развлечения для желудка. Для души была рыбалка с удочкой. Посидеть в тишине, ранним утром или на закате вечером. Никуда не спеша, забыв о времени, неторопливо думая о чём-то своём, вполглаза следя за поплавком. И вдруг — это всегда внезапно — поклёвка, бег времени ускоряется, вскакиваешь на ноги, подсекаешь … Непередаваемое ощущение, когда рыбёха уже на крючке и ты ведёшь её к берегу… Чтобы понять все эмоции, надо самому поймать свою первую рыбу.

К тому-же рыбалка, позволяет, нет даже требует пропустить сто грамм для удачи. А фантастические рассказы после удачной рыбалки. Это-же отдельный вид искусства. Барон Мюнхгаузен отдыхает. Бесконечные споры о снастях и удочках. Да и упоминание о собственноручно выловленном обеде не будет лишним.

Люди песков

Для ускоренной разведки нового газового месторождения, поближе к нему, была открыта наша полевая база. Добирались мы теперь на работу вахтовым самолётом АН-2. Посадочная полоса находилась буквально в двухстах метрах от наших вагончиков. Что частично компенсировало двухчасовой перелёт в гремящем, гудящем, ныряющим в воздушных ямах кукурузнике. Не каждый желудок это выдерживал.

Однако, это были не все неудобства. Первое время, в течении нескольких дней по приезду на новую базу, весь народ страдал от поноса. Причина оказалась в воде из скважины, пробуренной к нашему приезду и содержащей бертолетовою соль. Установил это химический анализ пробы, взятый гидрогеологами. Поэтому использовать её решили только для технических нужд. А для нас, пришлось доставлять пресную, качественную воду автомобилем — водовозкой.

Хотя местные — аборигены, использовали воду из нашей скважины без всяких последствий для организма. Население, было частично представлено … немцами, переселившимися сюда во времена до исторического материализма. Народ в основном компанейский, чисто говоривший на местном и русском языках. Корни свои вспоминали по праздникам, особенно на рождество. Плясали в бабушкиных нарядах и пели песни, типа “ май либер августин”. Были и переехавшие из Поволжья, в голодные годы, но в меньшинстве.

Попадалась и более экзотичные личности. Так однажды летом, заплутали в песках и остановились спросить дорогу у чабана, пасшего отару овец. Как гостеприимный хозяин, он радушно пригласил нас выпить чаю и угоститься говурмой. Свободное время у нас было. Жара — машины греются, нужно постоять, остудить двигатель.

Расположились на кошме, под небольшим брезентовым навесом, растянутом в зарослях саксаульника. Он быстро развел костёр, чтобы вскипятить тунчу. Предложил перекусить жаренной зайчатиной и говурмой, посетовав, что хлеба мало — надо бы испечь, да не из чего.

— Помощник пошёл за мукой в посёлок, — выставляя угощение на протёртую на сгибах клеёнку, оправдывался он, — должен завтра быть.

— Тащи из мешка в станции четыре буханки. — Решил выручить пастуха Николай. Отправив нашего моториста за хлебом. — А зайчатина откуда? На охоту ходили?

— Да, только не я, — указывая на маленькую, худенькую собачку, лежащую в жиденькой