Каротажники - Мурад Назарович Реджепов

Некоторые говорят, что выпивать одному — это алкоголизм. А мне кажется — нормально. Не зря дедушка Некрасов говорил что-то вроде, “до смерти мы работаем, до полусмерти пьем!”

Шелест колёс по дороге… припекает… прячешь глаза от палящего солнца под козырёк… смотришь на вихри песчаных джинов, убегающих вдаль… лёгкий ветерок в лицо… слишком хорошо, чтобы о чём-то беспокоиться. В отражении бокового зеркала вижу взрослого, подуставшего мужика. М да… никак не привыкну, что нет того пацана, который пришёл на эту работу в поисках приключений. Представлявшим в мыслях картины ночной пустыни, с огромной луной и блёстками звёзд на иссини-чёрном небе. Засыпанные песком развалины. Заросли саксаула с воем шакалов, рыбалкой на берегу реки и охотой в тугаях.

Вообще-то, всё это было…Но совсем не так, как представлялось по молодости. Вот зачем мы живем? Ведь казалось, что приходим в этот мир ради приключений. А потом происходит магическая амнезия, стирающая память об этом. Жизнь идёт, и действительно начинаешь верить, что главное — это работа. Вот вспомнилось, как не совсем удачно, но не совсем весело, но с приключениями, началось моё знакомство с профессией.

Фальстарт

Почти час блуждаю по посёлку геологов, под палящим солнцем конца сентября. Наконец, после расспросов редких прохожих, нахожу нужную организацию — несколько зданий барачного типа, покрытых побелкой. Вот и дверь с табличкой “Отдел кадров”.

— Вы по какому вопросу, молодой человек? — Спрашивает сидящая за столом женщина средних лет в очках.

— Хочу к вам на работу устроиться, — отвечаю, скользнув взглядом по лицу и невольно задерживаюсь на мощной груди, теснящейся в вырезе кофты. Затем, с трудом оторвавшись от чудесного зрелища, протягиваю документы.

Интерес видимо обоюдный. Кадровичка просматривает бумаги, периодически поглядывая на меня поверх очков.

— Что-то вы, молодой человек, припозднились. Двое ребят из вашего выпуска уже работают у нас техниками.

Вопрос конечно интересный, но не будешь же объяснять, что ездил отдыхать на море и задержался. Да и вообще, после института был распределён в другой город, но там сильно не понравилось. Во-первых, далеко от дома, во-вторых постоянный пыльный ветер и режимная вода с полным отсутствием зелени деревьев. Ну и на закуску — грязная общага, вместо положенной квартиры. Короче открепился и решил искать работу поближе к дому.

— По семейным обстоятельствам, — приходится врать, — младшую сестру не с кем было оставить.

— Ну хорошо. Паспорт, диплом, военный билет, справка о здоровье. Полный комплект. — Говорит, поправляя волосы и вставая. — Пройдём к руководству, узнаем, что оно скажет. Я провожу.

Пропускаю её вперёд и иду следом по коридору. Судя по фигуре — бывшая спортсменка. Как потом выяснилось — гимнастка в прошлом.

Постучав, заходит, жестом показывая, чтобы я ждал её в приёмной. Через открытую дверь слышу, как объясняет ситуацию и получает указание:

— Оформите техником в первую. — Слышен голос невидимого начальника. — Пусть получит инструктаж по технике безопасности, спецодежду и выезжает сегодня с отрядом. У них срочный заказ на работу.

Несколько удивлённый таким приёмом — как же так, даже не взглянули на нового сотрудника, идём обратно в отдел кадров. Сажусь писать заявление о приёме на работу и знакомлюсь с зашедшим инженером по ТБ. Быстренько пройдя инструктаж и расписавшись в двух гроссбухах, нахожу склад и получаю спецодежду. Куртка с брюками, геологические сапоги и спальный мешок.

На выходе меня встречает диспетчер. Невысокого роста мужчина, с округлым, простодушным лицом и светлыми глазами. Зовут Володя. Говорит, чтобы грузил полученное добро на бортовой уазик, стоящий в тени под навесом и шёл домой, собираться на работу. Узнав, что я живу в городе, сажает в старенький автобус КАВЗ, который едет собирать по домам работников полевого отряда. По дороге договариваюсь с водителем, чтобы забрал меня на обратном пути.

Быстренько пообедав и собрав всё необходимое в сумку, выхожу на дорогу. После недолгого ожидания, подъезжает наш автобус с тремя сотрудниками. Я четвёртый. Ловлю на себе оценивающие взгляды и слышу подколки, типа “на пляж собрался?”, хотя, как по мне, лёгкие штаны, футболка и сандалии в такую жару, самое то. Вижу среди шутников знакомое лицо — это Берды, окончивший наш ВУЗ на пару лет раньше меня.

— Паша, наш моторист, Сапар — мастер, — знакомит нас он, — а ты к нам кем?

— Техником, — отвечаю я, не скрывая, что страшно этим недоволен — и сколько надо времени, чтобы стать инженером?

— У меня два года ушло, — смеётся Берды. — Пока самостоятельно работать не научишься.

Принимаю всё это к сведению, хотя внутри остаётся злость на такую несправедливость. Столько учился и только техник!

Приехав на базу экспедиции, грузим сумки на бортовой уазик. Знакомлюсь с подошедшим начальником отряда. Серьёзный мужик, чуть выше среднего роста, сухопарый, загорелый до черноты, с резкими чертами лица и жёстким взглядом серых глаз. Зовут Валерий Семёныч.

— Грузитесь скорее. — Командует он. — И так придётся пол ночи до места ехать.

Расстелив спальные мешки, с трудом помещаемся вчетвером в кузове уазика. Всё заставлено сумками, парой каких-то ящиков и большой рессорой у заднего борта. УАЗ-452Д — грузовик с двухместной кабиной и деревянным кузовом, прозванный в народе «головастиком», был явно неприспособлен для перевозки людей. Это стало понятно, как только стемнело. Дневная жара с освежающим ветерком, сменилась ночной прохладой с пронизывающим, холодным ветром. Весь народ в кузове, как был в одежде, залез в спальные мешки. Я последовал их примеру…

Это было как в детском сне, когда ты летишь, тебе страшно, весело и захватывает дух. Но вдруг — бах! — падение, удар и катишься по твёрдой земле.

Какое-то время прихожу в себя, пытаясь сообразить, что происходит. Вокруг всё как в тумане, рот и нос забиты песком, слышны чьи-то крики и стоны. Пытаюсь встать, но не получается. Наконец приходит понимание — я же в спальном мешке! Не расстёгивая клапана, ужом выскальзываю наружу и вижу жуткую картину.

В свете луны и горящих фар, через завесу пыли, наш бортовой уазик лежащий вверх колёсами. Вокруг разбросаны ящики, сумки, спальники и самое страшное — сплющенная посередине кабина, из которой слышны мат и крики о помощи. Бегу к машине и пытаюсь сообразить, что делать, с чего начать. На помощь приходит наш инженер.

— Выключи зажигание и фары. Не то сгоришь. — Орёт он, в окно водителю. Затем повернувшись ко мне. — Давай с Семёныча начнём. Он в отключке.

Вдвоём мы просто выламываем, приоткрытую пассажирскую дверь и оттуда вываливается начальник отряда. Оттащив его в сторонку, пытаемся повторить с водительской дверью — но её намертво заклинило. К нам присоединяется мастер,