Каротажники - Мурад Назарович Реджепов

После отработки первой скважины, переехали на вторую, а там и третью. Моя очередь работать с источником, а его нет в контейнере. Такой матрёшке, представляющей из себя металлический цилиндр, заполненный парафином, с отверстием посредине, куда вставляется другой вкладыш, поменьше, с дыркой сбоку. Вот в этой дырке и должна была находиться капсула. А её нет!!!

Бегу докладывать Николаю. Начинаем поиск вдвоём, затем подключаются все члены отряда. Пропустили через пальцы весь песок в округе, осмотрели подъёмник, где его перевозили — нет нигде! Решаем искать с помощью скважинного радиометра — прибора весом девяносто килограмм, длиной три метра и диаметром почти десять сантиметров. Для работы в паре с ним и предназначен источник нейтронного излучения, представляющий из себя цилиндр диаметром два и длиной три сантиметра из нержавейки.

Разбиваем площадку перед буровой на квадраты по два метра. Вчетвером таскаем по ним наш прибор, привязанный для удобства переноски к двум лопатам. Николай сидит в станции, смотрит за показаниями на регистраторе. Всё глухо! Прошло уже четыре часа, как мы в поисках, а результата нет! Никаких следов радиации. Решаем остановиться, по быстрому пообедать и заодно обсудить ситуацию.

— Кто последний видел источник? — Спрашивает начальник, не отрываясь от приёма пищи.

— На первой скважине я вытаскивал и заряжал. — Отвечает с полным ртом наш мастер Антон. — Очередь была моя, а относил к контейнеру Женя, практикант.

Тут надо сказать, что иметь дело с радиацией никому не нравится. Особенно, если есть возможность загрузить этой работой практиканта. За один, два раза его не убудет. Даже, если у него нет допуска к такой работе.

— Всё сделал как ты мне показал, — уверяет практикант, отмахиваясь от незаслуженных подозрений.

Кто-то вспоминает, что контейнер могло растрясти в дороге, вот источник и выпал. От безысходности, решаем проверить все дороги, пройденные за эти дни. Устанавливаем работающий, переносной генератор УД на 220 вольт в подъёмник ЗИЛ-131 и запитываем станцию с регистратором. Привязываем прибор спереди, к бамперу ГАЗ-66, соединяем всё кабелем. Едем потихоньку, гуськом, чтобы не оборвать и не растрясти всю конструкцию.

Проверив дороги, к утру следующего дня приезжаем на буровую, с которой начали работу и обследуем её вручную. Безрезультатно! Выходим на связь с базой — информируем о происшествии. К нам на вертолёте вылетает помощь, в лице начальника участка и ремонтника, с двумя переносными радиометрами. Дают ещё сутки на поиски. Затем будет объявлена радиационная авария. Подключатся гражданская оборона, милиция и остальные органы, вплоть до вояк.

Короче, полная жо … задница. Николай конечно в трансе — светит реальный срок за утерю радиоактивного источника нейтронов. Да, тут ещё фокус в том, что нейтроны не регистрируются напрямую, а только через вторичное, наведённое излучение в виде гамма-квантов. И мы спокойно могли не заметить этого в дороге.

По приезду помощи, начинаем более детальный поиск. Квадраты разбиваем по два метра. Потом по метру. Осматриваем всё подряд, каждый вагончик, столовую и кладовки. Буровики уже в курсе происшествия. С ними проведена беседа, чем грозит контакт с источником. Хотя та вахта, с которой мы работали в начале заезда, уже в отгулах.

Улучив пару свободных минут, сажусь в сторонке от всех, под растяжкой от буровой, перекурить. Подходит мужичок — дизелист, судя по замасленной одежде.

— Как понять, что облучился. — Спрашивает гортанным голосом горца.

— Жарко становится, потеешь, хочется пить всё время, — отвечаю коронной шуткой о лучевой болезни.

Он испуганно смотрит на меня, понятливо кивает и уходит. Не оценил мой юмор! На улице градусов сорок жары и наблюдаются эти симптомы у всех, кто на солнце работает.

Утро. Отпущенное нам время вышло. Все набились в станцию в ожидании утренней связи. Мухам — наш новый начальник участка — держит в руках трубку. И… О чудо … В проёме двери появляется наш ремонтник Лёха, а в протянутой к нам открытой ладони — маленький блестящий цилиндр — наш источник. Пока мы жевали сопли, в ожидании неизбежного конца, он решил последний раз обойти площадку перед буровой. Буквально в десяти метрах от порога станции, заверещал радиометр и … вот он источник.

Бурная радость всех присутствующих. Обещание отблагодарить Алексея по приезду на базу, выписать премию, объявить благодарность в приказе … Сообщаем добрую весть диспетчеру. Потихоньку уходит напряжение последних дней. Идём всей бандой возвращать источник на место. Достаём вкладыш, вставляем его сбоку и опускаем в транспортный контейнер. Закрываем всё это дело на навесной замок. Видим, что наш практикант чем-то озадачен. Спрашиваем в чём дело?

— Ты же не говорил, что сбоку вставлять, — держась за голову, говорит он, обращаясь к нашему мастеру, — я его просто бросил вовнутрь и прикрыл вкладышем!

То есть, получается, бросил на песок, да ещё и придавил сверху. Все в ох… э… обалдели. Мухам, мягко высказывает на это свою точку зрения, покрыв присутствующих отборным матом. Все стоят с выражением покер фейс. Выслушав до конца, мнение руководства о наших умственных способностях, расходимся. Нам надо ехать, продолжать работу. Помощников, в лице Мухама и Лёхи, заберёт вертолёт.

Но вот, что интересно. То место, где нашли источник, мы обследовали не менее десятка раз. Лёха, обнаружил излучение переносным радиометром за семь метров. Значит его там раньше не было. Думается, что его подбросили.

Многие считают, что геофизик — полевик очень романтичная профессия. Знание электрических, акустических, радиоактивных и прочих методов исследования. Широкий кругозор, умение работать со взрывчаткой и радиацией. Всё это так, да не совсем так. Кроме физической силы, выносливости, ума, частые внештатные ситуации забирают много нервной энергии, требуют устойчивой психики. Полевая жизнь редко прощает раздолбайство и ошибки. Но в этот раз пронесло.

Рыбалка

Что это мы все о работе, да о работе. Поговорим о рыбалке.

В конце лета, на выезд с нами напросился инженер по безопасности движения Ислам. Среднего роста, худощавый и черноволосый мужик. Молчаливый поначалу, в чистой, приличной одежде при галстуке — должность обязывает — он резко выделялся в нашей разношёрстной, весело галдящей компашке. Пески, бездорожье, частые поломки машин — вот его и прислали выяснить причину.

До скважины доехали нормально. Отработали без приключений, а вот на обратном пути, отказал гидроусилитель руля на подъёмнике ЗИЛ-131. Хотели запросить ремонтников, но Ислам предложил продолжить движение.

— Когда в армии срочную служил, водил ЗИЛ-157, — сказал он, перебираясь на место водителя, — там вообще усилитель не предусмотрен. Учитесь салаги.

Учёба продолжалась недолго. До первой кочки. Пытаясь удержать крутнувшийся руль, въехал локтём в