Длинные ножи - Ирвин Уэлш

Галливер – адвокат и коллега его сестры Джеки. Когда она приветствует его, в ее голосе нет враждебности.

– Вы, должно быть, инспектор Леннокс, – Ее аристократический тон остается высокопарным, но в нем чувствуется усталость, в ее глазах следы борьбы, которую явно облегчают успокоительные. – Это все так ужасно, – говорит она, сдерживая рыдания, и ее горе кажется подлинным. Леннокс пытается отогнать мысль о том, что Галливер, возможно, был не только тем эгоистичным уродом и манипулятором, которым он представлялся большинству людей.

– Да. Примите мои соболезнования.

Мойра напрягается, и Ленноксу на мгновение становится стыдно. Они оба знают, что он не очень-то и расстроен.

– Джеки – очень хороший юрист, – быстро переводит она разговор на его сестру.

– Меня ей в этом, конечно, удается убедить, – улыбается Леннокс, не успев понять, что для шуток, наверное, сейчас не самое подходящее время.

Он понимает, что так оно и есть, когда Мойра проводит его в большую гостиную.

– Я бы хотела, чтобы Ричи был здесь и я могла сказать то же самое своему брату, – и она подавляет очередной всхлип, указывая ему на огромное кресло. И снова ее явная боль заставляет его чувствовать вину. – Конечно, – К ней возвращается самообладание. – вы знаете, что у Джеки и Ангуса есть коттедж неподалеку. Они часто приезжали сюда все вместе, когда мальчишки были помладше. А у вас есть дети?

– Нет, – отвечает Леннокс. Труди хочет детей, но это не для него. Уже достаточно тех, кого надо спасать. – А у вас?

– К сожалению, нет. Мне в раннем возрасте из-за раковой опухоли удалили матку, – говорит она, как о чем-то совершенно обыденном. Ленноксу кажется, что в этом доме больше никто не живет. Для одного человека тут слишком много места.

Затем к нему подходит гигантский мастиф, и Леннокс замирает.

– Не беспокойтесь насчет Орландо. Он на самом деле очень добрый, – объясняет она. По сигналу хозяйки собака обнюхивает его руку и уходит. – У Джеки все еще есть та собака...

– Да, – кивает Леннокс, думая о странном псе своей сестры. Не может даже вспомнить ее кличку. Он вообще в домашних животных не особо разбирается.

Мойра наливает себе большой бокал белого вина.

– Могу я вам что-нибудь предложить, инспектор Леннокс? Немного странно вас так называть, хотя ваша сестра – мой друг и коллега.

– Зовите меня Рэй, и спасибо, ничего не нужно, – отвечает Леннокс, чувствуя, как на самом деле хочется выпить. Он думает, что надо бы позвонить своему наставнику по группе анонимных алкоголиков, пожарному Киту Гудвину.

Мойра Галливер, заправив блестящие черные волосы за ухо, садится со своим бокалом. Взглянув на бутылку, Леннокс понимает, что это неплохое "Sancerre".

Да, у нее действительно горе, и тебе ее жалко. Но на ее братца тебе насрать. Ты даже рад, что кто-то наконец уделал этого ублюдка.

– Он не был плохим человеком, Рэй, – произносит Мойра. – Ричи, – поясняет она, глядя в его непроницаемое лицо. – На самом деле он просто относился к политике, как к игре и чему-то вроде шутки.

Леннокс далек от сочувствия. Политика для рабочего класса – это попытки прокормить семью и выплатить ипотеку или наскрести на квартплату. Несмотря на то, что средства массовой информации постоянно пичкают их фальшивыми мечтами и идеалами, большинство людей не узнают ничего, кроме жизни, полной нищеты и борьбы за существование. Политика не должна быть тем, чем она стала теперь: времяпрепровождением для скучающих, богатых, самовлюбленных социопатов, бесполезных для любого другого вида занятий и умеющих только перекачивать ресурсы общества в карманы элиты.

Мойра приглашает его в офис. Он светлый и просторный, с большими окнами в пол, выходящими на пастбища, поднимающиеся к коричневым холмам, поросшим кустарником, на которых пасутся овцы.

– Ричи работал здесь, когда приезжал к нам повидаться.

– Он часто здесь бывал?

– Да, навещал детей. Ему не очень-то были рады в семейном гнезде. Конечно, вам все это известно, – прямо говорит она, а затем указывает на настольный ежедневник. – Я все тут просмотрела, конечно. Ничего примечательного.

– Значит, никаких идей, что он мог делать на складе в Лите?

– Конечно, нет, – Она зло прищуривается.

– Извините, – спешно добавляет Леннокс, – ляпнул, не подумав. Но он вам не говорил, что вернулся в Шотландию? Разве это не странно, учитывая, что он обычно останавливался у вас, когда навещал детей?

– Нет, не говорил, и да, это очень странно, – признает она. Делает глоток вина и морщится, будто это уксус.

Леннокс надеется, что Драммонд повезет больше, когда она будет опрашивать коллег Ричи Галливера по партии. У богачей очень хорошо получается сохранять хорошую мину при плохой игре, а эта, даже в своем горе и бессильной ярости, в этом одна из лучших.

– Интрижки вне брака?

Она смотрит на него со снова вспыхнувшей злостью.

– Вы бы знали.

– Да, мне, безусловно известно о гомосексуальной связи с Грэмом Корнеллом. Что-то еще? С лицами своего или противоположного пола?

Мойра усмехается с горькой иронией:

– Ну, он же был мужчиной...

Такие обобщения всегда крайне неинформативны. Мужчины бывают с самыми разными привычками, сексуальными влечениями и моральными устоями. И, как ему, к сожалению, известно из личного опыта, все это может со временем меняться.

– А поконкретнее?

– Мне об этом неизвестно, – И она вдруг смотрит на него в упор. – Но ведь у мужчин полно секретов, не так ли?

Ленноксу в ее тоне слышится неприятный вызов. Интересно, обсуждали ли они с Джеки когда-нибудь своих братьев? Он отворачивается и начинает листать ежедневник; видит, что в записях Ричи Галливера регулярно фигурирует буква "В". Леннокс думает, может ли это быть проститутка, с которой он занимался сексом.

Но ведь он вдруг оказался на заброшенном складе в порту в Лите, связанный и кастрированный. Как он туда попал?

– Ничего, если я его заберу? Потом верну.

– Конечно, берите.

Леннокс берет ежедневник подмышку.

– Спасибо.

– Вы ведь найдете того, кто это сделал?

– А почему вы думаете, что это мужчина?

Она смотрит на него, как на идиота.

– Ну, я не уверена, но я адвокат по уголовным делам, – говорит она, загадочно поднимая бровь. – а вы полицейский детектив.

А она соображает, думает Леннокс. Вероятность этого действительно очень высока. Женщины просто не совершают таких преступлений. Он задается вопросом, что заставило его намекнуть, что это могла бы сделать и женщина.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Учитывая вашу историю с Ричи, вам должно быть понятно мое беспокойство, – говорит она. – Но я вам верю. Джек мне говорила,