Сердце Тайрьяры - Наталия Московских

Я молча лежал, истекая кровью, и пытался понять, что может чувствовать декс. Казалось, он интересуется тем же самым обо мне.

Виктор кивнул, и существо припало к моей кровоточащей руке, жадно впиваясь острыми зубами в кожу. Я застонал, не сдержавшись. Попытался вырваться, но хваты плотно держали мое тело, полностью обездвиживая его.

- Терпи. Как только он выпьет твоей крови, он даст тебе свою, - произнес лорд Фэлл.

Я не знаю, сколько длилось это мучение. Кажется, на несколько минут у меня помутился рассудок. Меня вернул голос Виктора, прогремевший на весь кирпичный зал.

- Otra de Perrian Numjette! Tgara fer! Para sete garade vast ritta begara hekere estar an rev'ja! Alira ime mer Vero de Lerria an metara vessa mer fere! Vos hek'ra fale an fale'ra hek!

С этими словами Виктор воткнул иглу шприца в руку декса. Тот недовольно зарычал, но при этом даже не думал сопротивляться, когда орсский наместник набирал его кровь в стеклянный сосуд. В следующую секунду игла вошла в мою левую руку, и мир затопила агония, которой не было конца. Тьма всколыхнулась внутри моего тела - густая и вязкая, как непроглядная ночь. И в ее глубине слышался голос, чувствовался пульс. Отр принимал меня и говорил со мной, и где-то еще дальше я слышал чей-то крик, который называл имя, которое привык считать моим...

***

- Райдер! - кричала Филисити, тряся меня за плечи.

Слышались чьи-то шаги, какая-то суматоха...

Я не понимал, что происходит, в голове словно каждую секунду взрывалась пороховая бочка. Острыми уколами пульсировали запястья, превратившиеся в кровавое месиво. Веревка, стягивающая их, была пропитана кровью, шипела и дымилась.

- Что происходит?! - я узнал голос Роанара, но глазами его найти не мог, все расплывалось от грызущей боли. Я только знал, что он стремительно приближался.

- Ольциг, ради Бога! - воскликнула девушка. Ее руки вцепились в веревки на моих запястьях в тщетной попытке сорвать их, и заклятие dassa отозвалось новым ударом.

Филисити вскрикнула - похоже, мои путы не преминули обжечь и ее ладони.

Я не мог реагировать на боль. Было трудно дышать: я лихорадочно хватал ртом воздух, пытаясь сладить с взбунтовавшимся телом.

- Что с ним? - рядом послышался голос монаха. Я почувствовал его руку на своем обливающимся потом лице, но не мог выдавить из себя ни слова. Голова раскалывалась так, словно мне заново раскроили череп.

- Филисити, что с ним произошло? - не унимался dassa.

- Я не знаю! Не знаю! Райдер... - в голосе девушки слышался неподдельный страх, - ты меня слышишь?

Нужно было что-то сказать. Потому что я и сам не понимал, жив я или мертв. Но на долгий рассказ у меня не хватило бы сил. Самой яркой в тот момент была мысль о Литиции. Я, наконец, узнал, кто она. Точнее, кем была.

- Она... моя мать... - выдавил я. Желудок тут же взбунтовался, и мне едва удалось успеть отвернуться в сторону, чтобы не вывалить его содержимое на себя и своих друзей.

- Ольциг, - умоляюще произнесла девушка.

- Я не могу помочь ему, когда темная кровь активна, - отчаянно воскликнул монах, - Райдер, ты должен ее остановить. Слышишь? Иначе я ничего не смогу сделать.

Не знаю, что я сделал и как, но веревка вдруг перестала дымиться и шипеть. Словно тьма, шевелящаяся внутри меня, свернулась клубком и уснула до следующего призыва. Монах не медлил. Я почувствовал, как вокруг меня разливается золотой свет, и тут же потерял сознание.

Глава 2. Тритонов перевал

- Он приходит в себя, - послышалось надо мной. Я узнал голос Роанара и открыл глаза. В голове стоял легкий туман, словно я выпил залпом бутылку плохой берки, однако боли больше не было. Я бегло посмотрел на связанные веревкой руки. Запястья больше не кровоточили, но от исцеленных монахом ожогов на них остались грубые следы.

Через пару секунд я понял, что лежу на земле на настиле из собственной плащ-накидки. Попытался подняться, но Роанар тут же положил руку мне на плечо и остановил.

- Не торопись, Райдер. Спешить некуда, - произнес он на удивление заботливо. Я настолько опешил, что даже не нашелся, что сказать.

Ольциг и Филисити быстро оказались рядом. В руке девушки была железная чашка.

- Вот, выпей, - сказала она. Я нахмурился. После отвара Эвлорис меня не очень-то тянуло пить предложенные напитки. Девушка поняла это и виновато опустила глаза, - это просто вода.

Я усмехнулся и все же приподнялся, опершись на руки. К моему удивлению веревки не обожгли запястья. Я недоверчиво посмотрел на Ольцига и вопросительно кивнул.

- Ты снял заклятие? - голос мой прозвучал хрипло и надтреснуто, словно у древнего старика. В горле пересохло. Филисити присела рядом и поднесла к моим губам чашку. Никаких посторонних запахов от жидкости не исходило, и я решил рискнуть. Похоже, в последнее время у всех нас проблемы с доверием.

- Ты сам его ослабил, - ответил dassa, пока я жадными глотками пил воду, - прости за то, что оно сделало с тобой. Мне удалось вылечить руки, но шрамы, боюсь, останутся...

Голос юноши звучал виновато, глаза беспокойно бегали, не зная, за какой предмет зацепиться, чтобы избежать прямого зрительного контакта со мной.

- Я хотел снять его и развязать тебя, честное слово, но... - Ольциг закусил губу, - решил не рисковать делать это после того, как ты воздействовал на него... темной магией. Я не знаю, какой может быть реакция. Нужно время подумать.

На удивление лицо Роанара осталось спокойным. Выходит, Филисити рассказала им, что именно я пытался делать.

- Ты вспомнил что-то? - спросил барон, столкнувшись со мной взглядами.

Я вздохнул.

- Да, - трудно было сформулировать точно, что это было. Слишком много спутанных образов, разом хлынувших в голову. Я постарался вычленить ключевой момент своего видения и кивнул, собравшись с мыслями, - момент... обращения. Как меня сделали тем, что вы называете perrian numjette.

Роанар, Ольциг и Филисити переглянулись. Я вздохнул и рассказал им, что видел, не утаив на этот раз ни одной детали. О кирпичном зале, о воинах, которые сидели на зрительских местах в помещении под самым потолком, о том, как выглядят дексы, об их полном повиновении Виктору Фэллу, о клетках, о столе, об инструментах, о Литиции, о самом обряде. Повторял все, что сумел запомнить и, к слову сказать, деталей было довольно много.

Роанар хмурился, задумчиво проводя рукой по лицу. Филисити слушала сосредоточенно и смотрела на меня с нескрываемым беспокойством. Ольциг прятал глаза и перебирал пальцами. Когда мой рассказ дошел до момента введения крови декса мне в руку, я вдруг запнулся, поняв, что не могу собрать воедино перевод последнего заклинания Виктора Фэлла.

- Я не могу понять, что он говорил, - сокрушенно произнес я, сжимая кулаки, - помню каждое слово, но не могу собрать перевод воедино. Как будто вместе с воспоминанием пропала возможность понимать древний язык. Там я понимал все, а сейчас... не могу.