Сердце Тайрьяры - Наталия Московских

Да, можно рассуждать о том, что Армин спровоцировал драку с "корабельщиками" в трактире "Золотая Жила", и что в этой потасовке мы могли погибнуть. Но суть ведь крылась не в этом. Суть крылась лишь в том, что его окрестили предателем. Практически так же, только с большей жестокостью повели себя жители Ургора, напав на слуг Экгардов, что работали в поместье, когда весть о предательстве отца Руана разнеслась по Солнечным Землям. Ургорцы не вникали в подробности, а лишь перебили слуг поместья. Невинных людей. Просто потому, что они служили у рода, окрещенного предателями короны.

Ставя на ком-то клеймо, мы не о чем больше не думаем. Чего же я хочу сейчас от Роанара, для которого я теперь орссец с темной кровью? На месте моих друзей не каждый бы решился оставить столь опасного человека в живых. А они даже чувствуют себя виноватыми передо мной. Разум упорно убеждал меня быть терпимее к друзьям, и хотя злость еще грызла изнутри, я постарался прислушаться к здравому смыслу.

- Так и будешь стоять? - после долгого молчания спросил я, борясь с желанием пошевелить затекшими руками и тем самым снова спровоцировать агрессию заклятия Ольцига.

Роанар, тяжело вздохнув, подошел ко мне с веревкой в руках и довольно туго стянул мне корпус, обездвижив плечи. Я не сопротивлялся.

- Если хочешь знать, я не считаю тебя тираном, - вырвалось у меня, когда Роанар закончил с узлом. Арбалетчик посмотрел на меня, и я не понял, что вижу в его глазах. Некую смесь сочувствия, недоверия и отчаяния.

- В отличие от Ольцига я не сомневаюсь в твоих умственных способностях, - с усмешкой отозвался Роанар, - поэтому уверен, ты подберешь много более красноречивых описаний моей деятельности. Но если ты считаешь, будто она доставляет мне удовольствие, ты сильно заблуждаешься на мой счет.

Фигура арбалетчика тенью возвысилась надо мной. Сидя на земле, я был вынужден смотреть на него снизу вверх, и от этого голова начинала неприятно ныть. Что ни говори, а мигрень, похоже, самый верный мой друг: вот уж, кто точно не оставит меня, чья бы во мне ни текла кровь.

- Я не думаю, что это доставляет тебе удовольствие. Ты вынужден так поступать.

Пришлось отвести глаза, чтобы не дать мигрени разыграться.

- Вот как? - Роанар недоверчиво качнул головой, - с чего такие перемены в настроении? Час назад ты скрипел зубами от злости.

- Вспомнил Армина Дожо, - отозвался я, - и то, как мы с ним обходились, когда он стал для нас предателем.

- Это не одно и то же, - произнес Рон, поморщившись, словно от зубной боли, - мы не обращаемся с тобой, как с этой свиньей, Райдер, имей совесть! Ты ведь прекрасно знаешь, что нам на тебя не плевать.

Я снисходительно усмехнулся. Похоже, попытки следовать голосу здравого смысла принесли свои плоды, и мною овладело почти безмятежное спокойствие. А вот Рон быстро раздражался, совершенно не желая осознавать, какой смысл я вкладываю в свои слова.

- Так и думал, что ты не поймешь. Просто хочу, чтобы ты знал: все в порядке. Я понимаю...

- Прекрасно! - раздраженно бросил арбалетчик и, схватив оружие, на ходу окликнул dassa, - Ольциг, идем со мной. Поможешь на охоте.

На минуту Роанар задержался рядом с Филисити. Она не сводила с меня глаз, я это чувствовал. Хотел бы понять, что написано на ее лице, но девушка стояла слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть точно.

- Справишься здесь одна? - холодно спросил барон.

- Займусь костром, - коротко кивнула Филисити, и в ее голосе послышалась опаска.

Рон снова обернулся на меня. Я с трудом сдерживал смех, понимая, как сильно мое нынешнее спокойствие действует ему на нервы.

- Осторожнее с лерсами на охоте! Если что, веди ко мне, я отпугну.

Роанар ничего не сказал в ответ, лишь ускорил шаг и направился, я полагаю, вниз по ручью. На нашей единственной совместной охоте он, помнится, сказал мне, что зверье часто приходит на водопой. Полагаю, они с монахом быстро вернутся.

Когда шаги Роанара и Ольцига затихли, я снова погрузился в свои мысли, чувствуя на себе взгляд Филисити. Она несколько секунд стояла на месте, затем принялась собирать сухие ветки и выкладывать место для будущего костра.

- Ты считаешь меня монстром? - почему-то спросил я. Девушка тяжело вздохнула, запрокинула голову и нервным резким движением бросила ветки на землю. С ее рук сорвался зеленый огонек, и резкий сильный порыв ветра подхватил брошенную кучку и перенес ее в заготовленное место для костра. Я невольно улыбнулся, восхитившись силой таирской колдуньи. Лицо девушки же осталось серьезным, она сделала ко мне шаг. Всего один. Нас по-прежнему разделяло около семи метров.

- Я считаю, что тебе не нужно было так говорить с Роном.

- Почему? - я непонятливо склонил голову, - вам ведь всем можно напоминать мне, что я орссец. А мне, выходит, нельзя указать Рону на его оплошность? Или тоже скажешь, что это совсем другое дело?

Филисити шумно выдохнула и закатила глаза.

- Роанар делает то, что должен. На его месте ты вел бы себя так же, - холодно отозвалась она.

- Я не повел себя так с тобой, когда узнал, что ты обладаешь магией. И с Роном, когда узнал, что он Руан Экгард, сын предателя короны. Думаю, некая темная кровь в ком-то из моих друзей меня бы тоже не смутила.

Филисити качнула головой. Голос ее стал хриплым и показался усталым.

- Ты просто не знаешь, на что способны эти люди.

- Ты права. Зато я знаю, на что способен я.

Девушка продолжила собирать ветки для костра. Слишком старательно, на мой взгляд. К тому же их и так хватало. Ей просто не хотелось говорить со мной, и она старалась занять чем-то руки.

- Так ты не ответила. Я, по-твоему, монстр, Филисити?

Она повернулась ко мне и склонила голову, как дикий ворон-пересмешник.

- В эту самую минуту мне кажется, что ты паяц, - со злостью произнесла она, снова отвернувшись. Продолжать разговор было бесполезно. Он ничего не даст, только расширит пропасть между нами. Я этого не хочу.

Что ж, придется снова погружаться в раздумья. Я невольно задумался о сказанной мною фразе. Не было ли это ложью? Разве мне известно, на что я способен?

Мои мысли сосредоточились на темной крови, которая, как выяснилось, течет в моих жилах. И, похоже, она не просто делает меня сильнее и быстрее обычных людей. Когда призрак Лэс-Кэрр-Грошмора показал мне, как именно был проклят его родной город, я видел, как неизвестный колдун с помощью крови Коруна Объединителя вызвал некое темное облако, которое обладало силой. В Лэс-Кэрр-Грошморе и позже в поселении лесных колдунов я выяснил, что тоже могу его вызвать. Но я понятия не имею, на что оно способно. Может ли это темное облако освободить меня, к примеру, от заклятия dassa?