Сердце Тайрьяры - Наталия Московских

С раннего детства нам вбивали в головы то, что высшая цель - изменить саму суть своей природы. Стать выше, приблизиться к богам. И каждый был готов рискнуть, чтобы достичь священной цели.

Я чувствовал сильную руку на своем плече и старался держаться бесстрастно, как того требует лорд Фэлл. Это было трудно, лицо обливалось потом, и хотелось ежеминутно вытирать его - в зале стоял невообразимый жар, кругом витал запах металла. Дексы всегда пахли металлом...

По правую руку от двери начинался ряд огромных прочных клеток, откуда доносилось клацанье зубов и тихое утробное рычание. Отровы дети были недовольны. Их заставили слишком долго ждать. Я понимал их недовольство. Мне всегда было легко понять дексов, наверное, поэтому лорд Фэлл и выбрал меня. Хотя, думаю, он с самого моего рождения знал, что день обращения настанет.

Тяжелая дубовая дверь открылась, и в комнате появилась она. Невысокая, хотя сейчас была выше меня на полголовы. Она часто говорила мне, что будет чувствовать себя старой, когда я перерасту ее.

- Viktor! - умоляюще воскликнула она, вцепившись руками в круглую дверную ручку. У нее были очень худые запястья с сильно выделяющимися костяшками и тонкие пальцы с длинными всегда чистыми ногтями, - enkanta, ne set patora! Ne begara mer dameri de fere sana! Avetsara heker! Set le ketara ime....

И я понимал, что она говорит. Понимал без всякого труда. "Виктор, пожалуйста, не делай этого! Не становись палачом для моего сына! Умоляю тебя! Это убьет его".

Мне стало страшно, и я аккуратно взглянул на лорда Фэлла, надеясь, что он не заметит моего смятения. Хотя в глубине души я и хотел, чтобы он заметил. Чтобы отказался от своей затеи, ведь я никогда по-настоящему не желал пройти обряд.

Темные глаза незваной черноволосой гостьи светились мольбой. Брови сошлись в жалобном прошении, щеки краснели от слез. И без того худое лицо осунулось от страха, отчего скулы казались еще острее. Сегодня она надела красное платье. Наверное, это злило Виктора Фэлла: он любил черную одежду. Он вообще любил черное.

- Liticia, lanamera, - безразлично бросил он, но глаза его сверкнули угрозой, - hek distrira fere.

Затем он опустил на меня взгляд. Орсский наместник смотрел сверху вниз - почти заботливо. В его темных глазах читалась гордость.

- Идем, мой мальчик. Нам пора, - торжественно возвестил он.

- Viktor! - снова позвала Литиция. Она боялась сделать шаг, приблизиться, помешать. Ее тонкие пальцы обхватывали дверную ручку, словно она была оплотом равновесия.

- Hekere sana'ra fere estar, - все еще спокойно говорил лорд Фэлл, - hek ne dvara nehillen patora. Zili lanamera, ome fe le hek ketara.

Я напрягся, понимая, чем он угрожает Литиции. "Твой сын - мой воин. Ты не можешь ничего сделать. Просто уходи, или я убью тебя". Голос лорда Фэлла не дрогнул. И рука не дрогнет, если Литиция снова попытается помешать...

- Fale'ra zarane. Fe le amra, - ответил я. Голос мой был еще тонким и детским, но я старался заставить его звучать строго. Лорд Фэлл прищурился, и я поспешил добавить для пущей убедительности, - set'ra fere ie ganto. Fe le begara rev'ja de Ohrss.

Не знаю, могла ли она поверить в то, что "все хорошо", и в то, что я верю в "священный долг", желая "стать стражем Орсса". Похоже, что не могла. Из глаз потекли слезы, она закрыла лицо руками, зашептав:

- Ie Ja, sara fere sana...

На этот раз Виктор Фэлл не готов был ограничиться простыми угрозами. Что-то темное мелькнуло в его глазах, словно это была первозданная, первородная Тьма. Он грубо толкнул меня вперед, развернулся, быстрым движением вытащил кинжал из-за пояса и прижал его к шее Литиции, всем телом навалившись на хрупкую женщину и заставив ее вскрикнуть от ужаса.

- Не надо! - выкрикнул я.

- Замолчи, щенок! - тут же отозвался лорд Фэлл, не оглянувшись на меня. Глаза его светились злобой, он чувствовал превосходство. Может, поэтому заговорил с Литицией на языке, которого она не знала, - сколько раз я говорил тебе не упоминать своего поганого бога в стенах Fell de Arda?

Литиция сжалась, закрыла глаза, из-под век продолжали струиться слезы.

- Я отрежу твой поганый язык и скормлю его дексам.

- Хватит! - набравшись смелости, окликнул я. Мужчина обернулся и посмотрел на меня уничтожающим взглядом, но я выдержал. Кивнул в сторону клеток, из которых доносилось рычание демонов, и сосредоточенно посмотрел орсскому наместнику прямо в глаза, - они не хотят больше ждать. Нам следует приступить.

Хотелось добавить "пожалуйста", но я знал, что мольбы могут лишь разозлить лорда Фэлла. Этот человек понимал только силу. И если я хочу оставить мать в живых, я должен ее проявить.

- Твой сын мудрее тебя, - хмыкнул Виктор и грубо оттолкнул Литицию к двери, - убирайся! Чтобы глаза мои тебя не видели. Еще раз помянешь своего бога при мне, и, клянусь, твой язык сожрут Отровы дети!

Лорд Фэлл с силой захлопнул за женщиной дверь, и мы остались с ним в помещении рядом с разозленными дексами под пристальными взглядами воинов, сидевших на зрительских ложах под потолком.

Легким жестом руки Виктор указал мне на стол в центре зала, и я молча проследовал к нему. Забрался с первого же прыжка, хотя для моего роста он был довольно высоким. Лорд Фэлл проводил меня удовлетворенным взглядом. Он смотрел на меня с гордостью учителя при любом успехе.

Ловкие руки наместника Орсса быстро сковали меня хватами, полностью лишив возможности двигаться. Я старался не показать страха, хотя сердце бешено колотилось о ребра, а тело била мелкая дрожь.

Лорд Фэлл достал с полки этажерки короткий кинжал, которым тут же надрезал мою правую руку вдоль. Боль обожгла ее, и я стиснул зубы, зная, что показывать слабость нельзя. Воины в черных одеждах наверху пристально следили за мной. Я с ужасом понял, что каждый из них мечтал бы оказаться на моем месте.

- Сегодня твоя жизнь изменится навсегда, мой мальчик, - вкрадчиво произнес Виктор, отходя от стола к одной из клеток. Похоже, он не допускал даже мысли, что обряд отнимет мою жизнь.

Я молчал, плотно сжимая челюсти. Голова начинала кружиться - из горящей руки вытекало много крови. Хотелось заплакать или закричать, но это было неприемлемо.

Клетка открылась, и рычащий декс последовал за Виктором Фэллом с покорностью ручного зверя. Он шел в моем направлении, жадно облизываясь, чувствуя запах крови.

Это было высокое грузное существо с серой кожей, имевшее отдаленное сходство с человеком, заканчивающееся на общем количестве рук и ног. Лишенная волос голова имела четыре небольших рога - по два над каждой выдающейся вперед надбровной костью. Нос был прямой и длинный с заостренным кончиком. Вместо ушей - лишь маленькие дырочки на большой голове. Мускулистая рельефная серая шея переходила в огромные плечи, за которыми возвышались громадные перепончатые крылья. За спиной метался тонкий заостренный длинный хвост. Гениталии были прикрыты набедренной повязкой - лорд Фэлл считал, что дексам не следует забывать об эстетике. Руки с мощными пальцами заканчивались острыми длинными когтями, на локтях и пятках существа росли длинные шипы, поэтому передвигался декс на мысках. Больше всего пугал взгляд белесых глаз, лишенных зрачков и радужной оболочки.