Темный феникс. Возрожденный - Фёдор Бойков

— Добрый день, господа, — сказал я, входя в гостиную комнату под руку с бабушкой.

— Константин Валерьевич, Юлия Сергеевна, — кивнул пожилой мужчина в строгом костюме с галстуком-бабочкой. — Меня зовут Андрей Викторович Урядов, я являюсь советником главы канцелярии его императорского величества по вопросам внутриродовых дел, — он указал на своего коллегу лет сорока с редеющими волосами и глубокими залысинами. — Это мой помощник Максим Иванович Орешников. Мы прибыли для того, чтобы зафиксировать принятие родового дара наследником рода Шаховских.

— Тогда давайте приступим, — сказал я, сев напротив мужчин. Бабушка осталась стоять за моей спиной, положив руки на спинку кресла. — Что от меня требуется?

Я поправил воротник. В прошлом мире я мог сжечь таких, как они, щелчком пальцев, но здесь мне приходится кланяться и клясться в верности. Я улыбнулся — давненько у меня не было такого опыта.

— Согласно пункту третьему эдикта о магических дарах в аристократических семьях для подтверждения прав на наследование, наследник должен пройти специальное тестирование, которое включает в себя демонстрацию своих способностей и понимание магических традиций рода, — протараторил Урядов. — Поскольку ваш личный дар указан как «приручение животных», вам нужно предоставить доказательство принятия родового дара тёмной составляющей магии в месте силы рода.

Вот же заковыристо он выражается. Повезло мне с прошлым моего предшественника, иначе я бы и половины слов не понял. То есть по отдельности они все знакомы, но в таком порядке — пойди ещё разберись без бутылки огневухи.

Дар приручения животных был указан родителями после пробуждения магического источника у Константина. Так же как сейчас Борис числится видящим в тенях, а Виктория — слабым целителем. Родители вообще особо не старались с развитием дара у детей, поэтому Константин мог лишь подзывать птиц и заставлять их делать круг над особняком.

Мне же сейчас нужно было продемонстрировать истинно тёмный дар, присущий всем членам рода Шаховских. Я призвал тьму, надеясь, что в этот раз обойдётся без искр. Но увы. Мой личный дар тёмного феникса снова прорвался сквозь тьму.

Ладони вспыхнули тёмным пламенем, а с кончиков пальцев повалил дым. Сотрудники имперской канцелярии сначала отшатнулись, а потом резко приблизились, глядя на пламя жадными взглядами. За моей спиной едва заметно охнула Юлия Сергеевна, а потом тёмный огонь потух так же внезапно, как появился.

— Ваш дар… неожиданно силён для наследника, — Урядов прищурился. — Странно, что родители не развивали такой потенциал.

Я почувствовал, как бабушка замерла у меня за спиной. От неё тонкой струйкой потянулась сила в сторону проверяющих, в комнате повеяло озоном, как после грозы, а на лицах мужчин появилось озадаченное выражение. Кажется, бабуля немного перестаралась с погашением эмоций, и теперь советник главы канцелярии непонимающе крутил головой. Он нахмурился и бросил взгляд на своего помощника.

— Что ж, благодарю за демонстрацию дара, — проговорил Урядов, сделав пометку в планшете. — Мы увидели достаточно. Напоминаю вам, что поскольку дар рода Шаховских относится к тёмным, вы обязаны дать клятву, что будете использовать его во благо семьи и общества, поддерживая традиции и защищая интересы рода и империи.

— Разумеется, — я едва сдержал усмешку.

Не успел наследник дар получить, как его сразу клятвами связывают. Но спорить я не стал, принёс клятву, повторив слова Урядова. На данный момент у меня никаких претензий к императору и к империи не было, ну а как дальше будет — время покажет.

И вот же странное дело, в моём мире клятвы были магическими. Наказанием за нарушение клятвы могло стать разрушение магического источника или смерть, если стояло такое условие. Здесь же клятвы оказались обычным обещанием, словом, в которое верят. Понятное дело, что аристократам нарушить данное слово — это то же самое, что солгать и потерять честь. И всё же слишком они тут доверчивые.

Бабушка за моей спиной выдохнула от облегчения и расслабилась. Её пальцы, сжимавшие спинку моего кресла, дрожали от напряжения и использования дара. Непросто ей далась эта беседа.

Попрощались мы с сотрудниками канцелярии на доброй ноте, после чего я сразу же переоделся в спортивный костюм и направился на тренировочную площадку. Меч я брать не стал, вместо этого сделал полную разминку по своей методике и начал бегать вокруг площадки.

Со стороны казалось, что я просто бегаю, но я одновременно с этим направлял все ресурсы тела на усиление мышц. Энергетические каналы сопротивлялись и отказывались виться в нужном направлении. Мне приходилось постоянно контролировать процесс, чтобы не случился перекос.

Несколько витков я удлинил, оставшиеся немного раздвинул, чтобы насыщение организма магическим фоном проходило равномерно. Тьма, которую я вытянул из Бориса, пришлась как раз кстати — ею я напитал новые отростки энергоканалов.

Когда я закончил тренировку, меня колотило от утомления. Хотелось упасть на землю и лежать неподвижно хотя бы несколько часов. Но такую роскошь я себе позволить не мог. Я спустился в подвал, в ту самую пещеру, где очнулся вчера вечером.

После перерождения я был слишком слаб и истощён, чтобы в полной мере оценить ток магии, пронизывающий это место. Однако теперь, чуть освоившись, я уже мог сделать выводы. Увиденное одновременно удивило и порадовало меня. Пещера была исчерчена рунами, каждая из которых относилась к изначальной тьме.

Присмотревшись внимательнее, я убедился, что каждый символ был нанесён в нужном порядке, а в качестве краски использовалась кровь одарённого. Я обошёл пещеру по кругу и хмыкнул, когда заметил под камнем, на котором очнулся, небольшой кожаный мешочек. Развязав завязки, я извлёк потемневшую от времени фаланговую кость.

Мои новообретённые родители не так уж и глупы, как мне казалось. По крайней мере, ритуал освящения этого места силы они провели должным образом. Но тогда почему они не развивали дар своих детей? Почему позволили им оставаться слабыми и страдать от отката собственных способностей?

Эти вопросы занимали меня недолго. Я уселся на камень и положил руки на колени. Раз уж это место силы освящено как следует, то было бы просто глупо не воспользоваться им для развития своих способностей.

Тёмные фениксы никогда не упускали возможности стать сильнее, именно поэтому они обрели условное бессмертие. Когда-то каждый из моих братьев начинал с обычного тёмного дара, который развивал на протяжении всей жизни. И я сам прошёл тот же путь, но на пару столетий раньше них.

Я устроился поудобнее на холодном камне, закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Вдох — и вместе с воздухом в лёгкие полилась тягучая магия, пропитавшая это место. Выдох — и я ощутил, как