Темный феникс. Возрожденный - Фёдор Бойков

У меня мелькнула мысль, что монстры из очага прилетели именно за дармовой силой. Вообще в таких сражениях магам лучше держаться позади пехоты, но сейчас не до масштабных перестановок.

Пока я наблюдал за битвой, на стену поднялись остальные гвардейцы. Пулемёты захлёбывались свинцом, но толку от этого было не особо. Я шагнул к магам, встроившись в их неровный строй. Минуты хватило, чтобы оценить уровень каждого. Жаль, имён не знал — командовать было бы удобнее.

— Огневики вперёд! — рявкнул я, перекрикивая грохот пулемётов. — Водники три шага назад! Воздушникам держать щиты!

Первое недоумение прошло быстро, маги дрогнули на миг, а потом выполнили приказ. После перестроения дело пошло лучше, несмотря на то что монстры ускорились и начали пробиваться ближе.

Воздушные барьеры пропускали пули и заклинания, но не позволяли комарам добраться до людей. Огневики накрывали рой площадной атакой, а водники сковывали льдом крылья монстров. Я пока держался в стороне, выжидая подходящего момента.

И он очень быстро наступил. Рой резко сменил тактику и разлетелся в стороны. Комары-переростки атаковали воздушный щит в разных местах, нарушая целостность и заставляя магов терять концентрацию. Огненный дождь продолжал поливать стену, но почти не наносил вреда монстрам.

Я рванул за спину к магам и призвал силу. Искры чёрного пламени зашипели на пальцах, но не погасли, что было хорошим признаком. В прошлой жизни я бы даже не заметил такой слабый выброс энергии. Сейчас же эти искры — всё, что у меня есть.

Я сжал кулаки, заставив их вытянуться в нити. Со стороны это выглядело так, словно из моих рук выплеснулись струйки тёмного дыма, которые закручивались в жгуты, сплетаясь в сеть из тончайших нитей.

— Всем назад! — скомандовал я.

Мой голос не сорвался на крик, но его услышали даже сквозь грохот пулемётов. Маги и стрелки рванули ко мне, а над стеной взметнулась чёрная дымка, растекаясь в воздухе и принимая нужную мне форму.

Паутина тьмы — моё собственное изобретение. Самая простая ловушка из доступных мне сейчас. Она прочнее любого металла и на пике моих сил может разрезать всё, что в неё попадёт, но это не все её возможности.

Рой среагировал мгновенно. Монстры, привыкшие давить числом, врезались в ловушку на полном ходу. Раздался звук, будто кто-то рвёт мокрую ткань.

Теперь я понял, почему насекомые так опасны, — их много, и действуют они как единый организм. Первая волна комаров из двух десятков врезалась в завесу. Половина прорвалась, но их крылья облепили чёрные капли, стекающие с паутины.

А вот оставшаяся часть монстров уже разделилась, пытаясь облететь препятствие. Я замер на миг, глядя на то, как рой перестраивается прямо во время боя. Но удивило меня не это — разумных монстров я встречал предостаточно — а то, что комары смогли заметить паутину.

После того, как я завершил формирование нитей, они перестали быть видимыми, но монстры очень уверенно их огибали. Видимо, порождения бездны в этом мире инстинктивно чувствуют магические ловушки или реагируют на колебания энергии. Да и тот факт, что они остались на стене, пытаясь добраться до магов, а не полетели дальше, говорил о многом.

Я шагнул вперёд, чувствуя, как из носа течёт струйка крови. Тело оказалось не готово даже к таким минимальным нагрузкам, а уж про магический источник и энергетические каналы и говорить нечего. Вот же демоны бездны! Раньше я мог одним жестом спалить целую армию, а тут даже элементарные чары даются с трудом. Но отступать нельзя, если я погибну, то Бориса с Викторией будет некому защитить.

— Первая и третья группы, бейте по прорвавшимся! — отдал я приказ, оставшись на месте. Сейчас лучше не двигаться хотя бы пару минут. — Вторая — на подхвате слева!

Гвардейцы открыли шквальный огонь. Маги заработали точечно — огневики выжигали облепленных тьмой монстров, водники сковывали льдом тех, кто не попал в ловушку.

— Бейте замедлившихся, — мой голос звучал спокойно, хотя каждый слог отдавался болью в висках. — Воздушники, барьер на тридцать секунд. Остальные — залп по сектору четыре!

Бетон под ногами вздрогнул от одновременного удара нескольких стихий и автоматных очередей. Пять комаров взорвались, осыпав стену густой слизью. Ещё трое рухнули, объятые пламенем.

Но их было много по сравнению с нами. Очередная волна в два раза больше предыдущей ринулась в прорыв. Один из огневиков вскрикнул, когда хоботок пробил ему плечо. Рядом с ним упал гвардеец, захлёбываясь кровью — крыло монстра распороло ему живот.

— Огневики, приготовиться, — я напитал остатками энергии капли тьмы, осевшие на монстрах. Теперь они рванут от любой искры. — Огонь!

Маги огня ударили по моей команде. Оранжевые вспышки рванули совсем близко, на миг ослепив меня. Капли тьмы взорвались, не хуже гранат или любой другой взрывчатки, осколки хитина полетели во все стороны. А затем на землю начали падать туши насекомых, продолжая взрываться при падении.

Вонь горящих монстров забивалась в ноздри, вызывая тошноту. Я медленно опустился на колено и вытер кровь с подбородка. Стихийный огонь, конечно, не так силён, как пламя феникса, но даже он в связке с тьмой дал именно тот эффект, на который я рассчитывал.

В ушах резко зазвенело, а в груди будто всё нутро выжгли. В голове продолжали звучать взрывы, отдаваясь в висках тупой болью. Даже такая незначительная манипуляция с тьмой вытягивала все силы, а паутина рвалась у меня в руках.

Кто-то грубо схватил меня за плечо. В глазах двоилось, но я разглядел перекошенное лицо огневика, который, судя по всему, был за главного среди магов.

— Ваше сиятельство! Вы…

— Продолжаем бой, — холодно сказал я, не обращая внимания на хлещущую из носа кровь. — Добиваем.

Спорить со мной никто не осмелился. Щёлкнули затворы, маги подняли руки, и бой продолжился. Оставшиеся в воздухе монстры метались, как мухи в паутине. Без численного преимущества их тактика задавить роем не работала.

Моё сознание поплыло, не выдержав нагрузки, но я позволил себе эту минутную слабость, ведь бой почти закончился. Маги методично добивали комаров, целясь в основание хоботков и крыльев. А неплохой результат для первой битвы в этом мире, пусть я и выложился по максимуму.

Когда дым рассеялся, на изъеденном кислотой бетоне валялись обугленные останки комаров, перемешанные с осколками льда. Воздух пах гарью и чем-то едким. Несколько гвардейцев стонали от ран, а маги едва держались на ногах.

Я опёрся ладонью о стену, стараясь унять дрожь в ногах. Боковым зрением я видел, как, подволакивая раненую ногу, ко мне шагает старший огневик — коренастый