Моя единственная - Ширли Басби

— Доброе утро, мадам Дюпре, здравствуйте, мадемуазель Дюпре.

Приветствия словно эхо повторил Джаспер.

Когда Микаэла убедилась, что перед ней стоит не кто иной, как Хью Ланкастер, ей показалось, что сердце вот-вот остановится. До этого момента она успокаивала себя тем, что при новой встрече этот американец уже не покажется ей таким красивым, как в первый раз. Сейчас, глядя на его смуглое лицо и такие знакомые серые глаза, девушка поняла, что ошибалась. Одетый в прекрасно скроенный по его ладной фигуре синий сюртук и узкие светло-серые брюки, он был даже более привлекателен, чем она полагала. Сердясь и смущаясь, Микаэла опустила на лицо газовую шаль. Может быть, если она не станет смотреть на него, Хью Ланкастер перестанет быть самым привлекательным изо всех мужчин, которых ей приходилось видеть.

Начался обмен положенными по этикету приветствиями. Хью с чуть заметной насмешливой улыбкой наблюдал за Микаэлой. В отличие от приветливо встретившей его появление Лизетт она, справившись с удивлением, немедленно приняла гордый, неприступный вид. Носик ее чуть подрагивал, будто чувствуя запах опасности, Занятый созерцанием очаровательного профиля девушки, Хью почти не слышал, о чем говорили Лизетт и Джаспер. Но одна фраза мгновенно вывела его из задумчивости.

— Итак, мсье Ланкастер, и вы, мсье де Марко, завтра ужинаете у нас, согласны? — весело спросила Лизетт.

— Ужинаем? Завтра вечером? — пробормотал Хью, беря себя в руки. — С величайшим удовольствием. Спасибо, мадам.

— Отлично! — блеснула глазами Лизетт. — Мы ждем вас завтра в семь вечера.

Мужчины поклонились.

— Мы непременно придем, — сказал за обоих Хью. — А сейчас проводим вас. Не возражаете?

— В этом нет никакой необходимости, мсье. Мы уже почти пришли, — выпалила Микаэла, сердце которой неистово билось с первого мгновения встречи.

— Но я ни за что не прощу себе, если не буду уверен, что вы благополучно достигли своей цели. Ведь мало ли кто привяжется к вам, мадемуазель.., начнет, скажем, настаивать на беседе, в которую вы не хотите вступать, — растягивая слова, заговорил Хью, наслаждаясь сердитым румянцем, появившимся на щеках девушки.

Микаэла была рассержена не на шутку. На какой-то момент ей даже стало трудно дышать. Dieu! Только, американец может быть таким бесцеремонным! Любой креол на его месте с достоинством принял бы вежливый отказ, убедившись, что с ним не хотят разговаривать.

Взяв себя в руки, она нарочито вежливо и тихо произнесла:

— Вы забываете, мсье, что в этом городе живут креолы. А это значит, нам с maman можно не опасаться, что какой-нибудь несносный грубиян начнет приставать к нам с досужими разговорами. — Черные глаза блеснули жаждой мести. — В Новом Орлеане не так опасно, как в американских городах. Джентльмены-креолы умеют себя вести.

— Это намек на то, что я должен знать свое место, не так ли? — усмехнулся Хью.

— Хотелось бы надеяться, — опустив в притворной застенчивости глаза, вздохнула Микаэла. — Но вряд ли это возможно.

— Микаэла! — стараясь разрядить накаляющуюся обстановку беззаботным смехом, воскликнула Лизетт. — Ты сама начинаешь грубить.

Девушка посмотрела прямо в серые глаза Хью.

— О! — невинно пролепетала она. — Неужели я была с вами груба?

Хью медленно покачал головой и пристально посмотрел на девушку, отчего у нее вновь перехватило дыхание.

— Груба? — прошептал он, беря ее руку и целомудренно коснувшись ее губами. — О нет. Вести себя грубо вы просто не можете… Возможно, вызывающе?

Поцелуй был как ожог крапивы. Девушка отдернула руку, проклиная про себя противного американца. Чувства ее пребывали в совершенном смятении. От очередного взрыва вновь спасла Лизетт.

— Благодарю вас за предложение проводить нас, господа, — произнесла она. — Но до цели нашей прогулки осталось всего несколько шагов. Желаю вам удачно провести день.

Ощущая на себе насмешливый взгляд американца, Микаэла с облегчением последовала за матерью. Но когда они подошли к лавке мадам Хьюбер, сердце ее все еще бешено колотилось. Перед тем как открыть дверь, она украдкой оглянулась. Хью смотрел на нее. Она неожиданно ощутила прилив гордости и нечто похожее на удовлетворение. Он приподнял шляпу. Девушка слегка покраснела, пробурчала что-то себе под нос и вошла в лавку. Может быть, вела она себя не слишком вежливо. И все-таки он высокомерный нахал!

Джаспер наблюдал за этим обменом любезностями с большим интересом.

— Теперь ты понимаешь, что жениться на креолке, — хитро подмигнул он другу, когда они наконец тронулись с места, — на такой, как Микаэла Дюпре, например, это отличное решение, oui?

Хью посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Жениться на Микаэле Дюпре? Что за несусветная чушь! По-моему, ты перегрелся на солнце, мой друг, и тебе необходимо немного остудить голову.

— Ты так считаешь? Хм. И глубоко ошибаешься, — мгновенно парировал Джаспер. — Подумай сам, коль у тебя такая свежая голова. Микаэла красива, из хорошей семьи. Выйдя замуж, она будет распоряжаться десятью процентами акций пашей компании, а когда придет печальный день и ее очаровательная матушка покинет этот свет, получит еще пять процентов. Управление этой долей, без сомнения, перейдет к ее мужу. Что будет, если им станет этот болван Хассон? Гм? А вот ты, женившись на ней, будешь единолично распоряжаться более чем половиной акций. Никто в “Галлапд, Ланкастер и Дюпре” не сможет оспорить твоих решений.

— Ты забываешь, — мягко напомнил Хью, — что и сейчас вместе с отчимом у меня пятьдесят процентов доли и я уже контролирую фирму.

— О да. Действительно так… А ты не считаешь, что твой мудрый отчим может жениться? Он отнюдь не стар, хоть и утверждает обратное. Ему еще нет и пятидесяти. Не ты ли сам говорил об этом? Он может завести новую семью и оставить свою долю жене, а то и новому наследнику.

— Акции принадлежат ему, — пожал плечами Хью. — Он вправе распоряжаться ими, как сочтет нужным.

— Совершенно верно. А если ты женишься на мадемуазель Дюпре, твое ведущее положение в компании сохранится независимо от его планов.

Уставший от этого разговора Хью мрачно посмотрел па друга.

— Я еще до конца не решил, жениться мне или пет на мисс Саммерфилд. Но заверяю тебя, Микаэла Дюпре не станет моей женой никогда! И к черту все се акции!

Глава 3

Контора “Галланд, Ланкастер и Дюпре” находилась на улице Декатюр, а склады — у реки, па улице Чупитулас. Забрав свои вещи с баржи и устроившись в доме друга, Хью вскоре после полудня направился на улицу Декатюр. Джаспер хотел пойти с ним, но Хью на этот раз вежливо отказался от его компании.