Моя единственная - Ширли Басби

— Вы собираетесь сделаться “чакой” — торговцем? — насмешливо скривил губы Жан.

— Я и так торговец, — спокойно сказал Хью. — Полагаю, вы тоже не забыли, что мы занимаемся торговлей.

— Допустим, вы теперь будете постоянно находиться в конторе и ничто не будет делаться без вашего разрешения. Что еще вы хотите нам сообщить? — более мирным тоном спросил Жан.

— Да, пожалуй, все, — пробормотал Хью, аккуратно стряхивая пепел с кончика сигары. — Ах да, есть еще одна мелочь. Работать я решил в кабинете Кристофа, который теперь будет моим. Надеюсь, вы не станете возражать? Учитывая время, которое вы проводите в конторе, вам вполне хватит двух оставшихся кабинетов.

— Вы выбрасываете нас из кабинета моего дедушки! — сердито выпалил Франсуа. — Да по какому праву вы так поступаете?

— По праву того, кто собирается работать в этом помещении… — угрюмо усмехнулся Хью, — и по праву владельца крупнейшей доли в капиталах компании.

Сидящие за столом мужчины напряженно замерли, но представители семейства Дюпре не рискнули затеять ссору.

— Я понимаю, что ближайшие несколько месяцев будут для нас нелегкими. Нам придется привыкать друг к другу. Я по мере сил постараюсь не задевать ваших чувств. Мне не доставляет удовольствия наступать на чужие мозоли, поверьте. Но я просто обязан разобраться в причинах потерь, которые несет наша компания. Вы можете помогать мне.., или…

— Конечно, мы постараемся помочь, — поспешил ответить за всех Джаспер. — Это же и в наших интересах, oui? — обвел он взглядом присутствующих.

Сидящие за столом кивнули.

— Возможно, это то, что сейчас нужно, — пошел дальше других Франсуа.

Ален бросил в его сторону короткий взгляд, и молодой человек вдруг заинтересовался рисунком на своем бокале.

— Раз обсуждать больше нечего, — произнес, откладывая салфетку и поднимаясь из-за стола Жан, — предлагаю присоединиться к нашим дамам.

По хмурым лицам брата и дяди Микаэла сразу догадалась, что произошло нечто для них неприятное, и не находила себе места от любопытства. Интересно, что еще натворил этот американец? Улучив момент, когда гости собрались у камина, где Лизетт накрыла кофейный стол, она осторожно дернула брата за рукав. Тот оглянулся, и девушка чуть заметным кивком указала на небольшую нишу в дальнем углу комнаты.

— Что случилось? — спросила она, лишь только они оказались там. — Что американец сказал вам?

Франсуа стиснул зубы и сжал руки в кулаки.

— Не встречал более надменного типа! Еще и двух дней не пробыл в городе, а уже распоряжается дедушкиным кабинетом! — Он драматически закатил глаза. — Если так и дальше пойдет, мы скоро превратимся в самых обыкновенных клерков!

— Он собирается заставить вас работать клерками? — спросила потрясенная Микаэла. — Это невозможно! Вы же совладельцы компании!

— Похоже, он хочет взять власть в свои руки, а мы должны будем лишь подчиняться ему, — с горечью пробормотал Франсуа.

— Но вы такие же владельцы компании, как и он!

— Напомни ему об этом сама!

Губы Микаэлы дрогнули, она нахмурилась. Девушка рассердилась на Франсуа, но еще больше — на Хью. Диктовать решения членам ее семьи! Узурпировать их права! Как он смеет! Поступи так кто-то из учредителей компании, еще куда ни шло. Но он-то кто такой?

Потягивая кофе, Хью незаметно наблюдал за перемещениями брата и сестры и по выражениям их лиц без труда догадался о содержании разговора. Хмурое лицо Микаэлы не оставляло сомнений в том, что она целиком на стороне Франсуа. Наверное, ему следовало быть сдержаннее в объяснениях с компаньонами. Но, черт побери, все это продолжается уже не первый день! У него не осталось ни терпения, ни желания терять время, щадя чувства семейки Дюпре. Даже лучше, что так получилось. Удалось с самого начала обозначить свою позицию. Со временем, возможно, он сумеет вести себя с ними дипломатичнее. Но не сейчас.

Возмущенная Микаэла подошла к камину и увидела, с каким нескрываемым интересом Сесиль смотрит на Хью. Девушка буквально ловила каждое слово, произнесенное американцем. Ему это, похоже, доставляло удовольствие. Печально, если ее юная подружка попадет в сети такого мерзавца! Микаэла воинственно подняла голову и, сверкая глазами, присоединилась к гостям. Она взяла у матери чашечку кофе и сделала шаг в сторону мило беседующих Хью, Джаспера и Сесиль. Несколько минут она стояла молча, а затем неожиданно спросила:

— Кстати, мсье Ланкастер, вы уже решили, где остановитесь в нашем благословенном городе?

Брови Хью слегка приподнялись. Маленькая гордячка соизволила заговорить с ним первой?

— Конечно, мадемуазель Дюпре, — с ленивой улыбкой произнес он. — Я воспользовался гостеприимством Джаспера, который любезно предоставил мне кров в своем доме на неопределенно долгий срок.

Микаэла высокомерно вскинула голову и, сделав глоток кофе, отошла.

— Как странно… — небрежно проговорила она, вполоборота взглянув на Хью. — Я думала, что вы будете жить в своем новом кабинете. Ах да, понимаю, ночью контора кое-как может обойтись без вас.

Сесиль смущенно хмыкнула. Джаспер громко расхохотался. Хью слегка улыбнулся, но при этом так посмотрел на девушку, что по спине у нее пробежали мурашки. Он картинно поклонился, отдавая должное меткости колкой шутки. Но вместо того, чтобы наслаждаться победой, Микаэла, сама не зная почему, поспешила отступить. Помог в этом Ален, который очень вовремя подошел и завел разговор. Через несколько минут она окончательно успокоилась. Ей нравился открыто ухаживающий за ней Ален. Он, безусловно, был подходящим женихом. Микаэла знала нескольких девушек, которые загорались при одной мысли о возможности просто потанцевать с ним. Но она почему-то не могла заставить себя принять его ухаживания всерьез, хотя Жан и Франсуа настойчиво, особенно в последние месяцы, подталкивали ее к браку с Аленом. Впрочем, может, именно их упорство и мешало сказать “да”?

Неужели ей так нравится поступать наперекор желаниям близких? Но иных причин отказывать Алену, казалось, просто не было. Ален и Франсуа, несмотря на десять лет разницы в возрасте, были лучшими друзьями. Они знали друг друга с детства — плантации Дюпре и Хассонов находились рядом. Хассоны всегда считались весьма состоятельным и уважаемым семейством. С Дюпре их даже связывали отдаленные родственные связи — через тетушку Мари. С какой стороны ни посмотри, Ален самая подходящая для нее партия. Что же ей еще нужно?

Микаэла непроизвольно посмотрела в сторону Хью. Американец о чем-то оживленно разговаривал с Лизетт. Его красивое лицо так и светилось весельем. Неожиданно он повернул голову и взгляды их встретились. Микаэле показалось, что серые огоньки пронзили ее насквозь, сердце неистово затрепетало. Она сердито отвернулась. Что с ней? Нет уж, хватит! Merci! Заставив себя улыбнуться, она постаралась вникнуть в смысл того, что говорил ей Ален. На этого длинного американца она больше не посмотрит до конца вечера!