Моя единственная - Ширли Басби

Пытаясь взять себя в руки, Хью подумал, что приди сейчас Джаспер, он наверняка заметит его состояние и начнет, по своему обыкновению, бесцеремонно расспрашивать. Лучше отправится он спать. Но и в постели еще долго ворочался, безжалостно ругая лучшего друга.

К счастью, проснулся Хью в обычном для себя хорошем расположении духа. Несколько часов он потратил на перестановку в своем новом кабинете, затем отправился на улицу Чупитулас и ознакомился с работой складов “Галланд, Ланкастер и Дюпре”. Его план вникнуть в Новом Орлеане во все аспекты деятельности компании начал осуществляться. Это еще более улучшило настроение. Того, кто обворовывает их, найти будет, конечно, не так просто, но он непременно сделает это.

Вернувшись к Джасперу, Хью начал готовиться к ужину в доме Дюпре. Принимая ванну и переодеваясь, он поймал себя на том, что волнуется и испытывает какое-то мальчишеское нетерпение. Такого с ним не было уже давно. Взглянув на свое отражение в зеркале, он решил, что хорошее настроение никак не связано с предстоящей встречей с Микаэлой Дюпре. Просто он доволен проделанной за день работой.

Микаэла тоже ни за что бы не согласилась, скажи кто-нибудь, что она с нетерпением ждет вечера. Вовсе не поэтому так сияли ее глаза, и не ради Хью она целый час подбирала платье для дружеского ужина. Распустив великолепные волосы, заструившиеся сверкающим водопадом по плечам и спине, она тщательно расчесала их, уложила и заколола гребнем из черного дерева, украшенным крупными жемчужинами. Так уж получилось, что в сочетании с платьем из розового шелка гребень особенно подчеркивал нежность ее бархатистой кожи и прелесть губ, напоминающих налитые спелые вишни. Она накинула на плечи обрамленную бахромой светло-зеленую шаль, великолепно связанную из тончайшей шерсти, и вышла в гостиную. Там, не обращая внимания на восторженные восклицания собравшихся, девушка скромно встала рядом с матерью.

Кроме приглашенных Хью и Джаспера, в число гостей, естественно, попал постоянный поклонник Микаэлы Ален Хассон, ее лучшая подруга и его сестра Сесиль и их мать мадам Хассон. Тем более необходимо было пригласить и ее невестку мадам Мари Хассон, родную сестру отца Рено и Жана, жившую с Хассонами. Конечно же, присутствовали Жан и Франсуа, правда, без особого на то желания. Узнав, в честь кого устраивается субботний ужин, они оба стали дружно придумывать всяческие отговорки. Но Лизетт, пристально посмотрев на них, сказала, что гости соберутся в любом случае, и вышла из комнаты, предоставив им самим решать, приходить или нет. Что им оставалось делать?

Несмотря на ощущавшуюся поначалу некоторую напряженность, вечер явно удался. По крайней мере все вели себя самым безукоризненным образом. Правда, мадам Мари, известная Микаэле и Франсуа больше как тетушка Мари, держалась с американцем подчеркнуто холодно. Но обаятельный Джаспер с помощью Лизетт очень ловко устранял все, что могло помешать гостям чувствовать себя непринужденно. Жан вовсю демонстрировал способности светского собеседника, и Франсуа старательно ему подыгрывал. Микаэла пыталась держаться подальше от Хью, лишь изредка украдкой бросая взгляды в его сторону. Ален и вовсе делал вид, что не замечает Хью, и посему почти не участвовал даже в общих разговорах. Зато Сесиль, которой еще не исполнилось и восемнадцати, взирала на высокого красивого американца с нескрываемым интересом.

Хью до этого вечера встречал Алена лишь однажды и не успел составить о нем определенного представления. Он знал, что этот человек, так же как и Джаспер, расширил свою долю в компании благодаря проигрышу Кристофа. Пари было совершенно дурацким, типа того, как далеко может прыгнуть лягушка. Вспомнив об этом, Хью усмехнулся. Пристрастие креолов к азартным играм и спорам и готовность рисковать при этом значительными суммами всегда казались ему чем-то невероятно странным.

Ален был примерно его возраста, не так высок, но широк в плечах и обладал прекрасно развитой мускулатурой. Это в сочетании, с лицом, будто выточенным искусным скульптором, заставляло трепетать сердца женщин. Хью, наверное, подметил бы и еще кое-что, но, увидев, как Ален склоняется к Микаэле, решил прекратить наблюдение.

Вскоре женщины поднялись из-за стола и удалились, оставив, по традиции, мужчин наслаждаться табаком и винами. В комнате на какое-то время воцарилось молчание.

— По-моему, это прекрасно, что мадам Лизетт удалось собрать здесь всех совладельцев “Галланд, Ланкастер и Дюпре”, за исключением твоего отчима, mon ami, — нарушил его Джаспер, весело взглянув на Хью. — Не кажется ли тебе, что самое время рассказать о том, что ты успел сделать, а заодно и о своих планах на будущее?

Чтобы выиграть время, Хью принялся раскуривать сигару, пристально посмотрев другу в глаза. Вот уж поистине любитель запустить кошку в курятник! Он глубоко затянулся и выпустил в потолок густую струйку ароматного дыма.

— Вообще-то я намеревался провести совещание завтра. Но если вы, господа, настаиваете…

Жан кивнул. Остальные поддержали его молча.

— Полагаю, что мои планы не очень повлияют на вас, господа, — произнес Хью, отпивая из бокала глоток мадеры. — Я просто хотел сообщить вам, что намерен ежедневно работать в конторе, естественно, за исключением выходных и летнего отпуска, а также то, что все операции теперь будут производиться под моим наблюдением. — Он бросил насмешливый взгляд на Жана. — Но я далек от мысли призывать вас изменять своим привычкам. Вы можете продолжать вести прежний образ жизни.

— Вы собираетесь сделаться “чакой” — торговцем? — насмешливо скривил губы Жан.

— Я и так торговец, — спокойно сказал Хью. — Полагаю, вы тоже не забыли, что мы занимаемся торговлей.

— Допустим, вы теперь будете постоянно находиться в конторе и ничто не будет делаться без вашего разрешения. Что еще вы хотите нам сообщить? — более мирным тоном спросил Жан.

— Да, пожалуй, все, — пробормотал Хью, аккуратно стряхивая пепел с кончика сигары. — Ах да, есть еще одна мелочь. Работать я решил в кабинете Кристофа, который теперь будет моим. Надеюсь, вы не станете возражать? Учитывая время, которое вы проводите в конторе, вам вполне хватит двух оставшихся кабинетов.

— Вы выбрасываете нас из кабинета моего дедушки! — сердито выпалил Франсуа. — Да по какому праву вы так поступаете?

— По праву того, кто собирается работать в этом помещении… — угрюмо усмехнулся Хью, — и по праву владельца крупнейшей доли в капиталах компании.

Сидящие за столом мужчины напряженно замерли, но представители семейства Дюпре не рискнули затеять ссору.