Кремль 2222. Транспортное кольцо - Владислав Выставной

В этом, однако, была и проблема. Сделав несколько шагов, Книжник пригнулся и замер, вслушиваясь и развернув оружие в темноту. Из-за облаков показалась луна, стало заметно светлее. Представшее взгляду семинариста зрелище заставило его содрогнуться.

Две тощие голые фигуры скрючились над еще одним трупом воина-нео. Они жрали. Заточенными кусками железа срезали холодную плоть и жадно пихали в голодные глотки. Похоже, они даже не жевали, просто глотали, давясь и срыгивая. Шут его знает, что это были за муты. Возможно, какие-то отщепенцы из своих же. В клане так просто своих не жрут – определенный ритуал полагается. Бабу там свою сожрать или ребенка – это у них на здоровье, но павшего в бою воина… Эти же, видать, откровенные мародеры. Таких не жалуют ни люди, ни муты.

И точно. Из темноты, как призраки, вынырнули две темные фигуры. Тоже нео, но покрупнее и с оружием. Книжник едва успел вжаться в землю среди обломков разбитой катапульты. Самое время: еще один нео прошел буквально в нескольких шагах. Эти трое вид имели грозный – тесаки и дубины в мощных лапах, свежие шрамы на мордах и торсах. И поблескивающие в бледном лунном свете беспощадные глаза. Нео свирепы и мстительны. Последнее поражение лишь разожгло в них обычную злобу.

– А ну, стоять, падаль, – пророкотал гневный голос. – На колени!

Трупоеды в ответ что-то испуганно пискнули, но под тяжелыми взглядами воинов послушно попадали на колени, дрожа и пятясь, будто физически ощущая близость смерти.

– Воинов на поле жрать? – констатировал еще один голос – глухой, сипловатый.

– Кушать больно хочется, – в страхе проныл один из тощих.

Второй попытался улизнуть, но был схвачен одним из воинов и брошен к ногам остальных. Скулящий трупоед ползал, извивался у ног воинов, вновь и вновь пытаясь прорваться в спасительную темноту. Небрежными ударами коротких кривых ног его отправляли в центр круга.

– Табу нарушать? – недобро проговорил воин с тяжелой палицей. – Плохо – табу нарушать.

– Табу нарушать – смертью подыхать, – пояснил другой.

– Табу нарушать – шкура снимать, – завершил третий.

В лунном свете сверкнул огромный тесак с щербатой кромкой лезвия.

– Не надо! Не хочу! – взвизгнул тот, что все норовил сбежать. – Жить хотеть! Хотеть жить!!!

Своим страхом он лишь раззадорил ночных воинов. Один схватил орущего сородича здоровенной пятерней за голову, другой – за ноги, чтоб не дергался. Третий приблизился – и с неожиданной для мута сноровкой ухватил жертву за руку и ловко сделал надрез большим ржавым клинком. После чего сдернул с руки шкуру – с легкостью, как кожуру с банана.

Ночь огласилась диким воплем, переходящим в визг. Шарахнулись во все стороны мелкие ночные твари. А умелец уже спустил шкуру со второй руки несчастного и следом сорвал ее с торса – как рубашку снял. Струилась кровь, блестели под луной оголенные мышцы, трупоед выл и визжал, а мучители лишь плотоядно посмеивались. Книжник подумал, что сейчас его вывернет наизнанку от страха и отвращения. Самое поразительное, что второй трупоед так и трясся, стоя на коленях и дожидаясь решения собственной участи, вместо того чтобы воспользоваться занятостью мучителей и смыться в темноту.

Семинарист же ничего дожидаться не стал – торопливо, извиваясь змейкой, он отполз назад, на четвереньках обогнул место расправы и продолжил путь. И вскоре убедился: здесь ему не пройти. Те трое были не единственными, кто интересовался полем минувшей битвы. Затаившись, Книжник наблюдал, как еще несколько мутов, покрупнее, обходят места побоища, собирая оружие и обыскивая мертвых. То ли по приказу действуют, то ли мародерствуют – не разберешь. Самые мелкие из мутов уволакивали куда-то трупы. Странно, если не для жратвы – то куда же? Если с одних шкуру сдирают, стало быть, другим это позволено, а может, и велено кем-то из главарей.

Впрочем, разбираться не было ни времени, ни желания. Нужно как-то миновать место этой нездоровой активности. Ползком, ползком, Книжник стал отступать в сторону кремлевских стен. Тут было важно не подобраться к ним слишком близко – можно было попасть в свет горящих на стенах масляных фонарей и получить пулю от стражника, а это совсем не входило в планы изгнанника.

Вскоре он с неприятным чувством осознал, что идет самым нежелательным из всех возможных путей – через Александровский сад. В самые дебри Книжник, впрочем, не полез, но и движения по краю хватило, чтобы в руку впился отросток ядовитого плюща, который он едва успел срезать, прежде чем тот пустил под кожу паразитные отростки. Отвлекшись на хищное растение, он не заметил, как с противоположной стороны приблизилась новая угроза.

– О, черт! – вырвалось у Книжника, и дрогнувший арбалет выпустил болт в угрожающую массу, возникшую во мраке.

Глухой металлический звук прозвучал неприятным сюрпризом. Враг в темноте явно не был нео. В подтверждение пугающего предположения из мрака показалась широкая приплюснутая голова. Не голова даже – выступ металлического панциря с шевелящимися под ним острыми жвалами.

Серв! Служебный биоробот, прихвостень какого-нибудь биомеханического гиганта. Видать, подъедается мертвечинкой на дармовщинку. Сверкнули, оценивая обстановку, подслеповатые объективы. Серв оглядел сжавшегося человека. Дряхлые, но все еще живые мозги в механическом теле со скрипом анализировали ситуацию. Отогнутый кусок поврежденной обшивки на железной морде приоткрывал беззащитные биоэлектронные потроха. Туда и стоило бить, если рассчитываешь победить машину.

Туда парень и целил – в нервный центр биомеханического уродца, не особо рассчитывая на успех: арбалет против машины – не лучшее оружие. Руки заметно дрожали.

Решение было вынесено в пользу человека. Серв попятился и скрылся в темноте. Оно и понятно: зачем тратить энергию на охоту за живым противником, когда вокруг полно неподвижной биомассы? Знай себе набивай биореактор, еще и хозяину достанется. Какому-нибудь био классом повыше – «маунтину» там, или «рексу».

Книжник поежился, огляделся. Такой встречи он и врагу не пожелал бы – против крупного био не то что арбалет, РПГ не поможет. Они свирепы и беспощадны, как и полагается машинам, созданным для ведения боевых действий на территории противника. Сервы тоже не подарок, но с ними попроще. Сейчас один из них шумно возился, порыкивая и чавкая во мраке. Урчал, переваривая мертвечину, всеядный биореактор. Био не боялся ни людей, ни мутов. Машины ничего не боятся, даже если у них человеческие мозги вместо процессора.

На этот раз пронесло. Книжник осторожно обошел опасное место и продолжил путь. Отшвырнул пинком какую-то мелкую тварь, та с писком отлетела и была мгновенно сожрана тварью побольше, среагировавшей на движение и звук. Под ногами шныряли крысы-мутанты и ядовитые сороконожки – все стремились набить впрок голодные желудки. Все это было довольно мерзко, но до настоящей угрозы далеко.