Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

Астрид неопределенно пожала плечами. Она уже все рассказала папе, и Эммертрарок тоже рассказал, и даже Вероника рассказала, хотя что она там могла запомнить, у нее мозг с грецкий орех и она сразу же слиняла куда-то. Мелкая трусиха.

Тогда мама перевела взгляд на папу, и они застыли в очередном сеансе тайного разговора. Астрид это каждый раз дико злило, потому что это просто нечестно, они там могут что угодно обсуждать, а она не слышит. Она бы тоже хотела с кем-нибудь так уметь, но не с кем пока. Не с Копченым же, который тоже свалил к мамочке в Тирцехлиаль и вернется только через луну.

Предатель. Променял настоящую дружбу на ненастоящую мать. То есть тоже настоящую, конечно, но так, формально. Еще и Зубрилу с собой сманил.

– Если снова увидите этого Логомаза, сразу зовите нас, – наказала тем временем мама. – Не приближайтесь к нему. Ни о чем с ним не говорите. Не впускайте его на территорию и не выходите к нему.

– Да я знаю, я знаю! – возмутилась Астрид. – Мам, мне давно не девять лет!

– Я им все это уже сказал, – добавил папа. – Я уже сообщил, куда следует, а если он вдруг вернется… у нас есть твой бывший муж.

– Ах да, – немного успокоилась мама. – Тогда я пойду… а, я же родителям обещала!

– Шоколадок привези и чипсов! – потребовала Астрид. – И еще я хочу колы!

– И кошачьих консервов, – добавил кот Снежок. – Ну… тех. Самых дешевых.

– И сюстёми! – добавила Лурия.

С мамой они не попросились, потому что знали, что та вернется уже через пару часов, привезет бабушку с дедушкой. Просто завалили заказами, потому что в Финляндии полно всяких кудесных штучек. И Лахджа терпеливо выслушала все хотелки – и своих детей, и чужих, и даже мужа.

– Там вискарь есть хороший… – как бы между делом заметил он.

– Думаю, папа уже приготовил гостинцы, – заверила Лахджа.

Кстати, может, повременить с гостями? Раз уж этот коллекционер жив и здоров… перкеле, я надеялась, что его добьют!

Судя по тому, что видел Матти, он очень ослаб. Сейчас мы и сами дадим ему отпор, если что. А что касается родителей… здесь им будет даже безопаснее.

Разумно. Но позже предлагаю разыскать его… и убить.

Согласен. Но судя по тому, что я знаю о Сорокопуте… мы его не найдем.

Не хочется опять жить в осаде.

Он вряд ли вернется. Не в его привычках заявлять о своих намерениях. Раз он приходил так открыто, даже не маскируясь – нападать он не планирует. Он же должен был понимать, что после этого мы будем настороже.

Не очень-то мы настороже.

А что мы можем сделать? Запереться дома до скончания жизни?

Ну давай хоть форт из подушек построим!

Я сделаю защитные обереги. Противосорокопутовые. Он теперь гораздо слабее, так что хватит обычных адресных складных. Зашьем их в рукава или на волосы завяжем, и пусть дети носят постоянно.

– Эй, дома есть кто?! – пощелкала пальцами перед лицом Лахджи Астрид. – Мам, ты вообще собираешься идти за колой?!

– Давай, иди, – кивнул папа. – А мы будем строить форт из подушек.

– Пфе, детские игры, – покривился Эммертрарок.

Но в строительстве принял активное участие.

Лахджа вернулась часа через четыре. Она заранее условилась с родителями о дате, и те заранее собрали вещи и накупили гостинцев. Папа запасся лучшими образцами земного алкоголя и приготовил свои коронные блюда – подкопченного лосося, морковную запеканку, липеякалу и сюрстрёмминг. Все для крошки Лурии, своей любимицы.

Нагруженные сумками, пакетами и контейнерами, Элиас и Лийса Канервы выпучили глаза, появившись в холле. Они все еще ожидали какой-нибудь транспорт или телепортационный луч, но Лахджа просто обхватила их за плечи, и повела, и их дом растворился в сером тумане. А через несколько минут туман рассеялся, и они оказались в другом доме… совсем, совсем другом.

Лахджа еще прошлым летом пригласила их погостить. Но они целый год морозились, не соглашались и не отказывались. Люди уже пожилые и тяжелые на подъем, они все не могли решиться на подобное путешествие.

В конце концов, это не в Египет слетать. Это… другая вселенная. Даже не галактика.

– Здесь Интернета нет, – сказал папа, глядя в экранчик.

– Я же говорила, – пожала плечами Лахджа.

Элиаса и Лийсу восхищало абсолютно все, хотя папа, кажется, все-таки ожидал чего-то более… инопланетного. Волшебство было тут повсюду, оно давало свет, воду, тепло и свежий воздух, но все было оформлено под обычные предметы быта. Магические светильники выглядели как старинные газовые рожки. Вентиляционные гексаграммы скрывались под коврами. Водяные чаши казались обычными фонтанчиками, если не знать, что под ними нет никаких труб.

Элиас, первым делом попросившийся в уборную, долго водил над умывальником рукой, а потом опустился на корточки, присмотрелся, поковырял пальцем… снова встал и приподнял чашу над постаментом. Поставил, снова поводил рукой – вода опять ударила фонтаном.

– И правда, – нехотя признал он. – А я-то думал, что меня опять дурят.

– Что?.. Пап, зачем мне это?.. – не поняла Лахджа.

– Зачем?.. Инопланетяне!.. Доча!.. Несколько лет!..

Дети устроили бабушке с дедушкой торжественную встречу. Астрид облачилась в самое нарядное платье и сыграла на клавесине туш – нестройно, но очень громко. Не в такт музыке она проорала песню собственного сочинения, и ей подпевали Мамико, Лурия и Тифон со Снежком… ну, Снежок просто вопил, чтобы они заткнулись, но на кошачьем, так что разницы не было.

– В мире цвето-о-ов, где солнца лучи-и-и, я иду-у-у по следу своей мечты-ы-ы!.. – горланила Астрид, с каждым словом выдувая цветной пузырь. – Звездные тропы ведут меня к цели-и-и-и, мир будет ярче и лучше без… тли-и-и!..

– Почему тли? – спросила Вероника, когда песня закончилась.

– Эта метафора, – важно объяснила Астрид. – О всех ничтожных злых индивидах, что встанут на моем пути и будут повержены. К тому же «тли» хорошо рифмуется с «цели».

– Не рифмуется, – сухо сказал Эммертрарок. – Твоя песня заставила меня пожалеть о том, что я родился.

Бабушку с дедушкой познакомили с Мамико и Эммертрароком, объяснив, что это единокровные сиблинги Астрид, которые гостят здесь на летних каникулах. Лахджа решила больше ничего не врать и ни о чем не умалчивать… ну может только о некоторых мелких деталях, которые никого не касаются.

Потом долго раздавали подарки. Особенно своему обрадовалась Лурия – бабушка с дедушкой купили ей ксилофон. Разноцветный и очень певучий, так что Астрид даже обзавидовалась, хотя и давно выросла из таких игрушек. Лурия тут же восторженно принялась колотить палочками по брускам и тоже запела песенку – проглатывая