Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

Вот, узрите, се Астрид Несравненная!

– Скажи-ка, девочка, а твои родители дома? – спросил дядька.

Фу, ну и противный же у него оказался голос. Сюсюканье какое-то. Астрид аж перекосило, но она честно ответила:

– Да! Ща они выйдут! Ма-а-ам!..

– Нет-нет, не кричи, не зови их, – попросил дядька. – Я просто иду мимо и хочу спросить дорогу. Скажи, в какую сторону мне пойти, чтобы прийти к усадьбе Дегатти?

– Да ты уже пришел! – развеселилась Астрид. – Я Астрид Дегатти, наследница и владычица сих мест!

– Как приятно познакомиться! – обрадовался дядька. – Можно мне войти? Я знакомый твоих родителей.

Возможно, еще пару лет назад Астрид его бы впустила. Но всего через луну ей стукнет одиннадцать, так что на такую дешевку ее не купишь. Был бы он правда знакомый – вошел бы через калитку, как все нормальные индивиды, а не скребся в забор, как всякие там Инкадатти и Компоты.

И раз не может войти сам – значит, всяко демон.

– А как тебя зовут? – приветливо спросила Астрид, поигрывая пальчиками.

Ее зрачки расширились, как у готовой прыгнуть кошки. Она услышала щекотку в ладони. Луч Солары хочет вырваться, хочет сжечь этого типа.

Он не нравится Соларе, Астрид чувствует.

– Меня зовут Логомаз, – вкрадчиво ответил дядька. – Я из Паргорона, как и вы двое. Мне подобных называют сурдитами.

– Вы же вымерли, – сказал Эммертрарок, прижавшись лицом к просвету в изгороди.

– Какой ты умный мальчик, – растянул губы аж до ушей Логомаз. – Да, умный мальчик, мы вымерли, ты совершенно прав. Я самый последний сурдит. И мне нужна ваша помощь.

Астрид спрыгнула с изгороди и шепнула Эммертрароку:

– Он какой-то нехороший. Я ему не верю.

– Он действительно сурдит, – ответил брат. – Но не соврал он только здесь… мне так кажется. Логомаз… это на старопаргоронском. Означает «Мясник».

– Он думает, нам по пять лет? – сморщилась Астрид. – Я не буду верить демону по имени Мясник. Он ребячит нас.

– Глумится, – согласился Эммертрарок. – Хотя мое имя на старопаргоронском означает «Несущий Ужас Дракон».

– Что?.. – аж остолбенела Астрид. – У тебя такое кудесное имя?..

– У нас у всех такие, – пожал плечами брат. – Только на старопаргоронском. Я вообще удивлен, что у тебя оно такое бессмысленное.

– Оно не бессмысленное, – фыркнула Астрид. – Оно означает «Прекрасная Богиня». Только на староскандинавском. Но ты, наверное, даже и языка-то такого не знаешь.

– Будто ты знаешь, – буркнул Эммертрарок.

Астрид и Эммертрарок заспорили, у кого имя кудеснее, а Логомаз тем временем подошел ближе, протянул руку… и отдернул, когда в воздухе что-то замерцало. Печати висели по-настоящему мощные, в несколько слоев. Явно регулярно обновляемые.

– Ваши родители мудры, – произнес он. – Свое жилище нужно как следует защищать. Не все понимают, насколько важна фортификация.

– Они это недавно поставили, – сердито ответила Астрид, отпуская вихры брата. – У нас тут всякое творилось. Кровищи было немеряно. Демоны дохли один за другим. Бац, бац, бац! Трупы. Папу с мамой однажды похитили даже, и я их спасала.

– В самом деле? – медленно повторил Логомаз. – Это была ты? А как у тебя это получилось?

– Ну так, – скромно сказала Астрид. – Я все порешала, как обычно.

Логомаз уставился на нее так пристально, словно пытался просверлить взглядом.

– Что ты врешь-то, они сами спаслись, – донесся снизу укоризненный голосок.

Астрид посмотрела вниз. Там торчал фиолетовый гриб… то есть Вероника в огромной папиной шляпе. Продираясь через малинник, она оставила ее на траве, но добравшись до изгороди – снова оказалась в шляпе.

– Сами спаслись, – повторил Логомаз, пристально глядя на новую девочку. – А как, если не секрет?

– Да просто у нас самая кудесная мама, – ответила Астрид, недовольная, что мелкая подрывает ее авторитет в глазах незнакомцев. – Вероника, сбегай за ней, тут какой-то мутный дядька.

– Чего я-то? – засопела Вероника, плетясь обратно к дому.

Сходила по малину, называется. Гоблинные демоны почти все слопали, еще и командуют, как будто это не она уже почти учится на демонолога. А ведь маму можно и просто призвать, но она же рассердится, если ее прямо из кровати призвать в малинник.

Правда, она говорила, что если это что-то срочное, то можно. Но Вероника не была уверена, что это что-то срочное.

Она решила спросить и вернулась.

– Астрид, а это что-то срочное? – спросила она, дергая сестру за подол.

– Нет, – отмахнулась та.

И Вероника недовольно поплелась обратно.

Но она не успела уйти далеко. Мимо пролетел Матти – ярко-красный попугай ара. Он описал круг в воздухе, увидел Астрид, болтающую через забор с мутным дядькой… и спикировал вниз! Он уселся Астрид на плечо, что-то торопливо сказал ей на ухо… и Вероника аж вздрогнула, так страшно заорала сестра!

Над изгородью словно взошло второе солнце! Астрид выпалила Лучом Солары, и Эммертрарок позади нее заверещал, вжимаясь в землю, а мутный дядька взвыл от боли…

– Вероника, неси кабачок!!! – донесся бешеный крик.

Вероника, уже ничего не понимая, побежала назад, по пути как раз очень удачно найдя кабачок… но когда она домчалась, за изгородью уже не было никого и ничего, и только Астрид зло шипела, тряся дымящейся рукой.

Вероника еще ни разу не видела, чтоб она жахала так мощно.

– Сбежал, глиномес! – обиженно сказала сестра. – Ты чо так долго?!

– Кр-ра-а!.. – укоризненно воскликнул Матти. – Я же сказал, чтобы подождала р-родителей!

– Астрид Решающая сама бы со всем разобралась, – фыркнула Астрид. – Видела, как он задымился?! Я не виновата, что он такой трус, а Вероника такая копуша!

– А кто это был-то? – робко спросила Вероника.

– Неважно, – ответила Астрид, спрыгивая с забора. – Рано тебе еще. Ничо, мы его еще выследим.

– А давай я его призову, – предложила Вероника. – Кто это?

– Ежевичина, это мой подвиг! – упрекнула ее Астрид.

– Нет, не твой, – сказал Матти папиным голосом. – Девочки, немедленно домой.

Сорокопут тем временем уходил все глубже в теневые измерения. Он выяснил не все, что хотел, но вполне достаточно. Он не ожидал подобного Ме у маленькой девочки, да еще и демоненка. Готовя ловушку на супругов Дегатти, он узнал очень много о них самих и их фамиллиарах, но не счел нужным собирать информацию о детях… а стоило, судя по всему.

Прелестный ребенок эта Астрид. Ах, если бы у Сорокопута было прежнее могущество! Эта семья стала бы прекрасной частью инсталляции! Вся, включая детей и животных! Какой вышел бы красивый узор! Им можно было бы посвятить отдельный зал!

Но пока что лучше держаться от них подальше. Соорудить новое логово на новом месте, перетянуть туда остатки коллекции, самозапечататься, чтобы не могли