Мой запретный форвард (СИ) - Морф Кейт

— Поля…

— Папа!

Папа смотрит на меня так, будто я собираюсь вот-вот вляпаться в какую-нибудь неприятность. Его взгляд прожигает, но уже не такой ледяной, каким он был минуту назад.

— Ты совсем засиделась на базе, — хмуро бросает он. — Тут же не санаторий. Напиши сестре своей двоюродной, сходите куда-нибудь вместе.

— Люба? — уточняю я с удивлением. — Так она же вроде уезжала в Москву, на какие-то курсы…

— Так это когда было? — папа поднимает брови. — Ты когда с ней в последний раз общалась?

Я на секунду задумываюсь.

— Давно, — признаюсь я, пожимая плечами.

Кажется, последнее общение с Любашей было, когда я еще когда жила в Торонто. Там особо времени не было на трынделки.

— То-то же, — папа цокает языком. — Напиши ей, пусть вытащит тебя в город, развейся. А то ходишь тут, как тень среди этих оболтусов.

Я улыбаюсь.

— Хорошо, пап.

Мы расходимся в разные стороны, я топаю в свою комнату и по пути достаю мобильный из кармана.

Открываю мессенджер, листаю контакты, нахожу «Любаша » и зависаю пару секунд.

Чего писать? «Привет, давно не виделись»? Звучит, как будто я прощалась с ней лет двадцать назад.

Ну да ладно.

Я: Любаш, привет. Это Поля. И я в России.

Любаша : ПООООЛЬ, ПРИВЕТ! Ты живая??

Я: Вроде да)

Любаша : И надолго ты на Родину?

Я: Пока не знаю. Может, пересечемся где-нибудь в городе?

Любаша : Охренеть! Поль, как круто! Давай конечно встретимся! Я сегодня с друзьями иду в клуб. Давай с нами, я тебя познакомлю со всеми.

Я закатываю глаза.

Я: Ой, нет, я такое не люблю.

Любаша : Поль, ну не будь бабкой!

Я: Я реально не фанат таких мест. Там толком и не поболтаешь.

Любаша : Да ладно, тебе понравится. Там сегодня диджей топовый, плюс я знаю полгорода, ты познакомишься с новыми людьми.

Я: Ага, а потом папа узнает и мне конец)))

Любаша : Полин, а напомни сколько тебе лет?)

Знает она прекрасно, только хочет мне в очередной раз сказать, что я уже могу не зависеть от мнения предков.

Я: Восемнадцать.

Любаша : То-то же. Так что хватит прятаться за папиной спиной. Сегодня идем веселиться и точка!

Я прикусываю губу, пялясь на экран.

Я: Я подумаю.

Любаша : Это «да», я поняла!

Телефон вибрирует очередным смайликом, а у меня на губах появляется невольная улыбка. Ну вот, теперь точно не отверчусь.

Войдя в свою комнату, первым делом я заглядываю в свой шкаф. Грустно смотрю на унылый набор спортивок, футболок и медицинских халатов, которые папа вечно требует носить «по уставу».

— В клуб, значит, ага, щас, — бурчу я себе под нос.

На полке лежат ровные стопки: черные лосины, серые худи, спортивные топы. Внизу в коробках покоятся кроссовки, кеды и еще одни кроссовки. Все. Это даже не гардероб, это военный склад «не выделяйся».

Я роюсь глубже и нахожу единственное платье. Маленькое черное. Я его когда-то брала на показ в Канаду, думала, что буду носить «для выхода». Ага. В итоге оно одиноко провисело в шкафу, и я уже даже забыла, что оно у меня есть.

Достаю его, рассматриваю. Оно слишком открытое, слишком взрослое, слишком не в моем стиле. Но вдруг внутри что-то дрожит.

А что если именно так я и должна появиться?

Не как девчонка в спортивном костюме, а как человек, у которого за плечами не только лед и падения, но и жизнь.

Сажусь на кровать и начинаю репетировать варианты.

— Нет, Люб, я приболела.

— Сорян, у меня сегодня отчет.

— Папа убьет.

И вдруг понимаю: ни один не работает.

ГЛАВА 11.

Полина

Я иду по коридору, каблуками уверенно стучу по плитке. Платье обтягивает, волосы распущены и уложены, стрелки на глазах наконец-то получились одинаковыми (ура, чудо произошло с миллионного раза!).

Я впервые за долгое время чувствую себя не «фигуристкой Полиной Тереховой» и не «помощницей врача или дочкой тренера Андрея Васильевича Терехова», а просто девушкой. И именно в этот момент, по закону подлости, за поворотом в фойе стоит Анисимов.

Он расхаживает из стороны в сторону, держит телефон в руке, его голос резкий:

— Я сказал, что не смогу приехать! Да мне насрать, что она там опять сделала.

Я цепляюсь за его слова. Она? Кто «она»? Что сделала? Но времени на разбор нет: Ярослав оборачивается, и тут же его взгляд падает на меня.

Его брови медленно поднимаются, а губы растягиваются в наглую ухмылку. Он отключается и кладет мобильный в карман своих серых треников.

— Вау, девушка, я не узнаю вас в гриме, — протягивает он с показной медлительностью, будто пробует каждое слово на вкус.

Я закатываю глаза, прохожу мимо и цокаю каблуками громче, чем надо.

— А, это ты, ледяная стерва, — смеется он мне в спину.

— А, это ты, идиот с завышенной самооценкой, — бросаю через плечо, не останавливаясь.

— Подожди, — он делает шаг ближе, — ты так нарядилась не ради меня, случайно?

Я оборачиваюсь, щурюсь и выдаю ледяным тоном:

— Даже если бы последним мужчиной на Земле был ты, я бы все равно выбрала…, — я делаю паузу, глядя ему прямо в глаза, — книгу.

Анисимов прыскает со смеху.

— Господи, Терехова, ты прям ходячая цитата паблика «мудрые мысли великих женщин».

— А ты ходячая катастрофа для женской психики. И, кстати, в отличие от тебя, я умею держать язык за зубами.

— Иногда язык может сделать очень приятно, — он склоняет голову набок, ухмылка становится еще шире. — Но судя по твоей зажатости, твой максимум, это миссионерская поза и под одеялом.

— А ты прям бог в сексе?!

— Никто еще не жаловался, — уверенно произносит парень.

— Может, ты просто об этом не знаешь.

— Хочешь проверить?

— Слушай, Ярослав, да у тебя кишка тонка. Я ведь в курсе предупреждения папы. И если он узнает, что ты ко мне подкатываешь, то у тебя будут проблемы.

— Это угроза? — он скрещивает руки на груди, мышцы напрягаются под футболкой.

— Это предупреждение, — я тянусь к ручке двери. — Одно неверное движение, и ты лишишься любимого дела.

Он, кажется, хотел что-то ответить, но я уже толкаю дверь и выхожу на улицу.

На секунду останавливаюсь, чтобы вдохнуть прохладный воздух. И вдруг слышу его голос за спиной, уже тише, почти вполголоса:

— Посмотрим, Терехова. Посмотрим.

До клуба я доезжаю быстро, вечерний город почти пустой. Возле входа меня встречает Любаша. Какая она стала красотка, вытянулась, каштановые волосы стали длиннее. И все равно я узнаю задорный огонек в ее глазах.

— Полька! — летит ко мне сестра, как только я вылезаю из такси.

Мы крепко обнимаемся и чуть качаемся из стороны в сторону.

— Я так рада, что ты вернулась!

Простые слова, но для меня очень важные. Потому что возвращение в Россию я для себя воспринимаю как крах своей карьеры.

— Ты классно выглядишь, Люб, — я осматриваю ее с головы до ног.

Короткое платье изумрудного цвета, туфли на шпильках.

— Кто бы говорил, — усмехается сестренка. — Все, пойдем веселиться.

В клубе музыка бьет прямо в грудь, огни бегают по стенам, пахнет чем-то сладким и приторным. За соседним столиком курят кальян. Я едва успеваю моргнуть, как Люба хватает меня за руку и тянет сквозь толпу.

— Скажи спасибо, что я тебя вытащила! — кричит она мне прямо в ухо, перекрикивая басы.

Я закатываю глаза, но внутри все равно приятно: Люба сияет, и ее энергия заразительна.

Мы протискиваемся к столику, где уже сидят ее друзья. Парни и девчонки, все такие уверенные, раскованные, в модных кроссах и куртках с какими-то нашивками. Они машут руками, кто-то встает, чтобы обнять Любу.

— Ребята, это моя сестра! — Люба с гордостью представляет меня, указывая на меня ладошкой. — Полина!