Мой запретный форвард (СИ) - Морф Кейт

Мой запретный форвард

Кейт Морф 

ГЛАВА 1.

Яр

— Я же говорил, что сделаю это! — я кидаю клюшку в раздевалке, чуть ли не разрываясь от радости. — Да, да, да, мать твою!

Команда ревет, как будто мы выиграли чемпионат мира, а не всего лишь прошли в полуфинал.

Решающий гол – мой. Уже четвертый за месяц.

Камеры ловят каждый мой вздох, а девчонки в фан-клубе готовы сожрать друг друга за автограф. За фотку со мной они вообще готовы встать передо мной на колени.

Давайте знакомиться, милые дамы: Яр Анисимов, центральный форвард хоккейной команды и просто красавчик.

— Яр, ты че вообще за машина?! — Димон вваливается в раздевалку, бросая свой шлем на скамейку. — Ты сегодня просто рвешь, я думал, у вратаря Барсов инфаркт случится.

— Потому что он слишком долго думал, — усмехаюсь я, цепляя пальцами свой хоккейный свитер и показывая всем свой счастливый номер «39». — А я не думаю, я беру и делаю!

Парни подбегают ко мне и начинают подбрасывать меня в воздух.

Раз! Два! Три!

Мы все громко ржем, пока в раздевалку не входит тренер. Все замирают, так и держа меня на своих руках.

Василич быстро подходит к нашей могучей кучке, парни медленно опускают меня на пол.

— Везучий, засранец, — Андрей Васильевич расплывается в улыбке, теребит меня по влажным волосам и в итоге по-отцовски прижимает к себе.

Раздевалка «Сибирских орлов» снова взрывается от радости.

— Так, охламоны, — строгий голос тренера пронзает пацанячий гогот. — Сегодня отмечаете в рамках закона, завтра день на приведение формы и своих лиц в божеский вид, а в пятницу снова на тренировку. И не дай бог кто-нибудь из вас вляпается в какие-нибудь неприятности. Пашка, ты ответственный.

— А че сразу я??? — разводит руками крайний нападающий нашей команды.

— Я все сказал!

Я люблю победы.

Особенно, когда они пахнут потом, пивом и легальным безумием.

Через час мы штурмуем наше общежитие, как пираты. Эта территория уже давно нами освоенная.

Врубаем колонки на максимум прямо в коридоре, двери комнат нараспашку. Кто-то кидает в воздух свои потные майки. Я уже в одних спортивках с бутылкой пива в руке, на спине чужие следы ногтей. Тренер, конечно, будет беситься. Но не сегодня, сегодня я – герой.

Коридор и комната напротив уже заполнена криками, музыкой, девчонки из соседнего универа пьют из пластиковых стаканчиков, кто-то целуется на кухне, кто-то орет: «За Анисимова!»

За меня. Как всегда. Номер 39, если вы еще не запомнили!

Я стою у окна, делаю глоток прямо из бутылки и смотрю вниз на пустой стадион.

Интересно, это чувство когда-нибудь притупляется? Невъебенная радость, что ты забил решающий гол и стал богом хотя бы на одну ночь.

— Яр, твой подарок прибыл! — Димон хлопает меня по плечу.

— Че за подарок? — рядом материализуется Пашка. — Эй, Яр, только не говори, что ты заказал ту крутую клюшку!

Мы с Димоном ржем.

— Да какая нахер клюшка, Паша?! — отвечает за меня Димон. — Та цаца конечно шикарная, но сегодня у Яра будет очень жаркая ночка.

— Кто сказал жаркая ночка? — в комнату вплывает Демьян, еще один форвард нашей команды.

Нас всего трое нападающих, если че. Я – центральный.

— Яр поспорил с капитаном Барсов. Чья команда выиграет, тот и распакует упругую попку блонди из группы поддержки.

— Нихуя себе, — глаза Паши ползут на лоб. — А задница у нее зачетная.

— Как ее зовут? Алина? Алиса? — хмурится Демьян.

— Да какая, блядь, разница, — довольно скалюсь я, как зверь на добычу. — Главное, что сегодня она будет стонать и просить еще, когда мой хер будет штурмовать ее узкую дырочку.

Парни одобрительно хлопают меня по плечу, мы стукаемся бутылками пива.

И тут в комнату вплывает виновница нашего разговора.

Сиськи – уверенная троечка, ноги от ушей. Я видел, как она может их раздвигать на выступлениях. Шпагаты-шмагаты и все в этом духе. Губки пухлые, глаза горящие. Самое то, чтобы провести время с удовольствием.

Друзья быстро ретируются, а я с ухмылкой осматриваю приближающуюся девчонку с головы до ног. Надеюсь, под ее короткой джинсовой юбкой нет трусиков? Не люблю долго возиться с одеждой.

— Привет, Яр, — сладко тянет своим голоском.

Я опираюсь поясницей о подоконник, расставляю ноги. Девчонка встает ко мне впритык.

— Я так рада, что твоя команда выиграла.

— А че так? — делаю глоток пива.

— Капитан Барсов – стремный тип, — улыбается девчонка. — А ты красивый. Ты мне нравишься.

Блонда забирает бутылку из моих рук, обхватывает пухлыми губами горлышко из темного стекла, чуть опускается ниже.

Бляяяя, у меня в паху каменеет.

А потом ее губки скользят выше. Она в прямом смысле делает бутылке минет, скользит кончиком языка по гладкому краю.

Да, детка, сегодня ты с таким же усердием будешь сосать у меня.

— Слушай, я сразу обозначу границы. Только секс и ничего большего.

— А мне большего и не надо, — подмигивает она, наклоняется ко мне, параллельно оставляя бутылку на подоконнике.

Я резко хватаю ее сзади за шею, тяну к своим губам. Но тут музыка резко стихает, из коридора доносятся недовольные крики:

— Эй, ты че творишь?! Вруби обратно!

Да че за херня там происходит?!

Я обхожу блонду и семеню к выходу. Пробираюсь сквозь толпу и сразу замечаю девчонку, которая стоит возле колонок со скрещенными руками на груди.

— Вы с ума сошли? — спрашивает она строго, осматривая каждого.

Рядом со мной встает блонда.

— У вас новенькая что ли? — чуть склоняюсь к ней.

— Нет! Эта серая мышь не из наших.

Я делаю шаг вперед, вырываясь из толпы.

— Прости, а ты кто, блядь, такая? — я прищуриваюсь.

— Та, кто хочет спать, — она кидает хмурый взгляд на колонку. — Вы не в клубе. Это общежитие и уже почти полночь.

Кто-то прыскает со смеху. Кто-то уходит в другую комнату.

— Девочка, ты ошиблась общежитием. Здесь живут те, кто забивает и кто выигрывает. Кто живет настоящей жизнью.

Она смотрит на меня в упор, глаза горят.

— Ага. И кто громко дохнет до тридцати, — ядовито ухмыляется она.

Ух ты.

Впервые кто-то не тает от моего взгляда, не краснеет, не мнется.

Она дерзит. И это будоражит меня больше, чем победа.

— У тебя имя есть? Или сразу записывать как «ледяная стерва»? — ухмыляюсь я, ожидая взрыва.

Но она даже не моргает.

— Запиши как «Полина Терехова». И привыкай. Мы теперь соседи.

Че она только что сказала? Терехова? Да быть такого не может.

— Терехова? Подожди… Это как… ты из Тереховых-Тереховых? — переспрашивает Димон, мгновенно трезвея и убирая тлеющую сигарету за спину.

— Та, чья фамилия значится в графе «тренер», — отвечает она, чуть склонив голову. — Моя комната 309. И если вы еще раз врубите эту дичь, я выключу ее по-другому. Ваши колонки вылетят в окно.

Она разворачивается и уходит. Даже не оглядывается.

Моя челюсть почти касается пола. Секунд двадцать я просто стою в ступоре, а потом начинаю смеяться.

— Ты видел?! — хлопаю Димона по плечу. — Вот это характер!

— Не ржать надо, брат. Это – дочь тренера. А ты сейчас стоял перед ней бухой и с голым торсом, как самый главный дебил.

Я выдыхаю, раздражение царапает кожу.

Вот черт, это проблема. И при этом – интереснейшая задача.

Полина Терехова, дочь главного тренера. Ледяная стерва в обтягивающих джинсах и со стоячей двоечкой.

И она каким-то образом поселилась через стену от меня.

Отлично. Игру можно начинать.

ГЛАВА 2.

Полина

Я ненавижу хоккеистов.

Громкие, самодовольные, вечно с наглыми прикосновениями и глупыми подмигиваниями.

Этот – особенно. Ярослав Анисимов, центральный нападающий «Сибирских орлов», всеобщий любимчик.