Клятва Грейсона - Миа Шеридан

в голове. Я снова помассировал виски. У меня едва ли было время на такую ерунду.

Она кивнула.

— Как мне кажется, Ваш виноградник, как бы это сказать, в упадке. И Вам срочно нужны деньги.

Гнев охватил меня, как эта маленькая богатая девчонка смела что-то там про меня говорить и строить свои умозаключения. Я резко убрал от виска руку и посмотрел на неё отстранённым взглядом.

— А откуда Вам... стало об этом известно?

— Я погуглила Вас.

— А, ясно.

— И вот в чем дело, я вчера была в банке и совершенно случайно подслушала часть Вашей встречи. Ту, где Вам говорили, что отказывают в займе.

Я замер, когда заметил на ее щеках румянец от стыда. Ну, по меньшей мере, она имела совесть смутиться.

— Совершенно случайно подслушала.

Но затем ее дерзкий подбородок приподнялся опять.

Злость и вместе с этим стыд из-за того, что она услышала это, расползлись колючим чувством по моему позвоночнику, поэтому я вынужден был выпрямиться.

— Вы грубым образом подслушали мою ситуацию в банке, погуглили меня и теперь, какого-то черта, считаете, что понимаете суть моей проблемы?

Что за хрень?

Выражение ее лица смягчилось, она посмотрела на меня виноватым взглядом и провела розовым язычком по нижней губе, слегка увлажняя ее. Моё тело моментально откликнулось волною вожделения, но я молниеносно подавил это мощное чувство. Меня никоим образом не должна волновать маленькая заносчивая принцесса, которая сидела передо мной. И плюс ко всему у меня была прошлой ночью женщина, она точно была блондинкой, и ее звали Джейд, от которой исходил сладкий аромат дыни... или ананаса? Она была достаточно напористой. Хотя я остался неудовлетворенным после прошлой ночи. Я сосредоточил своё внимание на красивой рыжей девушке, которая сидела передо мной.

Или все-таки она шатенка? Мне кажется и то другое…

Ещё один локон выскользнул из ее прически, ее волосы будто откликались на мои мысли.

— Естественно, я толком не знаю всех деталей Вашей проблемной ситуации. Но я не глупа, чтобы понять, что Вы остро нуждаетесь в деньгах, и у Вас осталось всего два выхода, тем более учитывая Вашу… репутацию. — Румянец снова расцвёл на ее коже цвета слоновой кости, но она продолжила.

— Если честно, я тоже нахожусь в безвыходном положении. Мне тоже нужны деньги.

Я напряженно выдохнул.

— Уверен, если Вы пойдете к папочке, то он решит Вашу проблему.

В ее случае проблема не кажется мне такой безнадёжной.

В глазах Киры вспыхнула ярость, но выражение лица ей удалось сохранить безучастным.

— Нет, — чётко проговорила она. — И я не желаю, чтобы папочка решал мои проблемы. Мы поругались больше года назад.

— А, ясно. И где же Вы жили все это время?

Она замолчала, как будто раздумывая как мне ответить на этот вопрос.

— В другой стране.

Скорее всего, занималась такими глупостями, как шопинг. Или лежала без дела на пляже.

Я снова скользнул глазами по ее загорелым ногам.

И теперь ее трастовый фонд исчерпал себя, и ей нужна финансовая поддержка. О, как печально.

— Вы имеете что-то против работы? У вас есть образование?

— Моя учёба в колледже… Была скажем так скоротечна. И нет, естественно, я не имею ничего против работы. Но, — она выпрямилась, теперь напоминая натянутую струну, — стоит напомнить, что я приехала сюда, потому что все уже заранее взвесила и продумала, и это решение вопроса показалось мне самым приемлемым.

Моя голова запульсировала новым приступом головной боли.

А впрочем, какая мне нахрен разница до ее проблем?

— Отлично, можем ли мы, начиная с этого момента, перейти к сути вопроса? Как Вы справедливо заметили, мой виноградник на грани разорения и у меня сегодня много работы.

— Справедливо. Итак, мистер Хоторн, видите ли, мама моего отца жила скромно, но благодаря некоторым удачным инвестициям, которые сделал мой дедушка, она умерла с приличной суммой на счету. И оставила она ее в наследство двум своим внукам, одну часть мне, а другую моему кузену, которого я толком и не знаю. Однако, согласно ее завещанию, мы получим деньги только когда вступим в брак или когда нам исполнится тридцать лет, разницы нет, что произойдёт первым.

Я откинулся на кресло, складывая пальцы «домиком». (кончики пальцев одной руки дотрагиваются до кончиков соответствующих пальцев другой руки.)

— Итак, — она продолжила скороговоркой, — вот, что я предлагаю: Вы женитесь на мне, мы получаем и делим деньги, а затем, в течение года подаем на развод.

Я приподнял брови.

— Разделим деньги? О какой сумме идёт речь?

— Сумма приличная. Семьсот тысяч долларов.

Моё сердце забилось быстрее.

Триста пятьдесят тысяч долларов.

Это было даже больше, чем я надеялся на заем в банке. Этого будет более, чем достаточно на все оборудование и ремонт дома. Достаточная сумма, чтобы разлить вино по бутылкам, которое сейчас томится в винных бочках в погребе. Достаточно, чтобы нанять ещё пару работников. И если урожай будет таким удачным, как я ожидаю, то... через год этот виноградник заработает. Тогда я смогу выполнить клятву.

Я сохранял молчание не только потому, что обдумывал сказанное ею, но и потому что хотел, чтобы она немного попереживала. Чего она совершенно не стала делать. Наконец, не выдержав первым, я произнёс:

— Заманчиво. А нет никакого упоминания о том, какое количество времени мы должны сохранять наш брак?

Она выдохнула и покачала головой, без сомнения она приняла мой вопрос за положительное отношение к ее ненормальной идее.

Я, что, серьёзно думаю об этом? Это вообще хоть законно? Естественно, здесь есть какой-то подвох. Это слишком просто, чтобы быть правдой.

Голова начинает немного кружиться, и это уже не от похмелья.

— Но, мой отец будет разгневан, если узнает, что я вышла за Вас, чтобы получить деньги бабушки, чтобы мы разделили их... то есть, он не будет в восторге, если я выйду за любого мужчину для того, чтобы получить деньги.

Что-то меняется в ее выражении лица, но я не могу прочесть этого.

— И кстати, если у него появятся подозрения, что это фиктивный брак, он попросту оспорит права наследования. Будет в наших интересах пытаться изображать более правдивые отношения. Но как я уже говорила, отец и я живём раздельно. Нам нужно лишь немного постараться, чтобы он поверил.

Я приподнял в удивлении брови, позволяя себе минуту другую обдумать все сказанное ею. Это